Нина Кобякова – Судьба (страница 4)

На следующий день, обследуя лагерь, забрёл в административный корпус и увидел детский бильярд, как у Васьки, на второй пионерской улице, в два раза меньший чем взрослый, а также столы с шашками и шахматами. Ввязался играть в шахматы, поскольку к бильярду была очередь. Вдруг сзади кто - то затряс за плечи, обернулся и увидел Вовку Войтова, приятеля по футболу с нижнего глухого закоулка их улицы. Вовка был старше на два класса, что не мешало им играть в одной команде, когда тот приходил к бабушке.

Они были заодно и в кулачных боях, стенка на стенку. Вовка был одним из организаторов боёв и одним из избранных судей. Бился хорошо, детдомовская практика. Петька выступал во второй паре "задир", один на один с неуступчивым и уже давно надоевшим цыганёнком, с которым он дрался регулярно, как по расписанию: и зимой, и весной, и осенью. Редкий поход в "Бакалею" за хлебом обходился без драки. За ними вступали в бой уже двенадцатилетние, а потом все остальные.

Вовка был круглым сиротой, жил в детдоме, был одним из старших и представил Петьку как своего друга. Возраст и сила - играют главную роль в детдоме, где старшие отвечают за младших. С этого момента, вся детдомовская мелюзга стала своей для домашнего, что очень редко бывает с посторонними. Петька отныне был обязан заступаться за маленьких детдомовских, а они могли его просить о помощи и вообще не церемонится.

После обеда, Петька убежал к детдомовским и провёл остаток дня с ними. У детдомовских больше свободы. Успел подружиться с одногодком, одинакового роста, Колькой Каротиным, которого все звали Кэра. Как он понял, Кольке был нужен напарник, потому что никто не хотел возиться по утрам с бидонами, полными молока. Кэра второй сезон помогал Андреичу, инвалиду - завхозу, на деревянной ноге, тем, что с разрешения администрации ездил по утрам на ферму за молоком. Андреич не то чтобы не справлялся, а скорее просто занимал пострелят делом.

Ферма расположена в стороне от села и дорога к ней проходит недалеко от тёплого озера, которое очень любит местная живность: и домашняя и дикая. Небольшая горно-таёжная речка Индон с ледяной водой впадает в озеро, а из него вытекает речка с таким же названием, но уже с почти горячей водой. Озеро не замерзает в самые лютые морозы. Восточный Саян - сейсмоактивный район.

Вечером Петька подошёл к воспитательнице, всё рассказал и отпросился помогать в столовой, по утрам. Воспитательница удивилась и решила не мешать. Может установка такая была, не отгораживать домашних от детдомовских.

Сразу после подъёма, Петька вместо зарядки побежал к столовой, где Андреич с Кэрой запрягали лошадку. Поехали. Пустые бидоны в телеге, звонко позвякивали. Когда двигались мимо озера, в лес помчались несколько коз или не коз, может косули, не разобрать. На ферме у них забрали пустые бидоны и загрузили полные. Одна из работниц, высокая круглая женщина, спросила: "Новенький? Какой худышка! Давай пей!" и протянула большой ковш с тёплым молоком. Пришлось выдуть. Когда привезли молоко в столовую, вернулся в отряд, на завтрак ходили строем.

После завтрака подбежал Кэра и позвал в потаённое место.

- "Потаённое так потаённое - ответил Петька - пошли".

По узкой извилистой тропинке под нависающим обрывом пошли по направлению гнездовий ласточек. Ласточки заблаговременно забеспокоились и отдельные, особенно отчаянные особи уже пролетали над головами, чуть не задевая их крыльями.

Кэра смеялся: "Не бойтесь! Мы не к вам".

Дошли до завала переплетённых стволов, веток, брёвен - образовавших гигантсткую запруду - пенящееся озеро. Вода с напором просачивалась через эту природную плотину. Спасало ситуацию то, что река была небольшой, стволы поваленных и принесённых половодьем деревьев лежали неподвижно, надежно упираясь во вросшие в землю полусгнившие брёвна.

Кэра в несколько минут оказался на другом берегу. Петьке пришлось напрячь всю свою мальчишескую смелость, побороть боязнь и аккуратно огибая острые сучья, кое - как пробраться.

Зашли в болото. Сначала пробирались между овальных, покрытых скользким мхом валунов разных размеров, сгнивших древесных стволов, плавающих островков травы, разнообразных травяных кочек, иногда увязая по колено в какой- то жиже или во мху , не разберёшь. Потом валуны закончились и начались тальниковые заросли, с чуть заметной тропинкой Идти тяжеловато. Сзади послышались голоса, кто - то догонял.

"Это наши - сказал Кэра - потом сходим с ними на каменный остров" . Два детдомовца, два друга не сразу рассказали, что за дела у них на каменном острове. Сомневались в Петьке. Свой или нет? По мнению Петьки, лучше бы не говорили.

Они ловили гадюк, снимали шкуру, пока сырая и натягивали на подготовленную обструганную палку. Самих гадюк жарили на костре и поедали. Красивые муляжи из гадюк продавали за копейки или дарили".

Петьке стало не по себе от их рассказа., но со временем он ходил на каменный остров, попривыкнув принимал участие в экзекуциях, без энтузиазма, за компанию. А тогда они разошлись в разные стороны.

Кэра свернул на появившееся еле видимое русло ручейка, дно которого не проваливалось, было чёрным и твёрдым. Позднее отец объяснил, что это залежи каменного угля. На солнце пласты угля рыжие, на сколе и в воде - чёрные. Через каждый метр ручей становился всё более обозначенным и углублялся. Ноги ныли от ледяной воды и через некоторое время пришлось идти в раскорячку.

Ручей расширялся и вскоре друзья пошли по берегу. Этот скрытный безымянный болотный ручей впадал в одну из кружевных проток Голуметки, затем протока, попетляв в болоте, выходит в поле и впадает в основное русло.

Под шатровой сенью деревьев, открылся небольшой залив и неожиданность! Носом на берегу, кормой в воде, стояла маленькая аккуратная лодка. Где детдомовские взяли лодку? На протоку, которая кружила в диком, недоступном болоте, никто не совался. О её существовании знали только детдомовские. Петька, благоразумно, не выяснял про лодку.

Рыба в протоке водилась в изобилии, но не промысловых размеров. Крупная рыба задерживалась редко, обычно спускалась в низ по течению в Нижнюю Иреть, Большую Белую и в Ангару.

И Щучки, пескари, сорожки, ельцы, речные карасики, гольяны. Не передать удовольствие от поедания жареной на костре, без соли, только что пойманной рыбы.

Заливчик был отличным местом для купания. Петька, который плавать не умел и до того как утонул и сейчас, пытался привыкнуть к воде. Он не хотел рассказывать Кэре про свой грустный опыт, казалось друг знает и молчит.

Петька попробовал окунуться в воду с головой и сразу почувствовал разламывающую нестерпимую головную боль и мороз, с выступившим холодным потом, пришлось выйти из воды и лежать на берегу. Дрожь и боль потихоньку отступили, оставив слабость во всём теле и побыв ещё немного на протоке, вернулись в лагерь. Позднее, пережив через несколько осторожных попыток, Петька научился плавать, но избегал погружать голову в воду.

Позднее, ещё два года в подряд, на летних каникулах, Петька отдыхал в этом лагере, и в дальнейшей жизни у него не было лучшего отдыха, чем здесь, на богом данных просторах Саянского предгорья, в окружении верных детдомовских друзей.

Глава 4 Воспитание характера

Вернувшись в лагерь и в отряд, увидел на своей кровати, возле окна, чужие разбросанные вещи.

- Чьи это?

- Новенькие приехали" - ответил Венька.

Венька - сын тёти Кати, подружки матери. Венька учился в другой школе, восьмитлетке, поэтому встречались редко.

С полотенцами наперевес в комнату вошли трое пацанов, один из которых был явно старше, выше всех на голову. Он толкнул Петьку в плечо:

- "Иди отсюда.

- Почему?

- Иди и всё, это моё место. Можешь спросить, Людмилу Васильевну".

Петька пошёл искать воспитательницу. Нашёл и спросил: "Людмила Васильевна! Вы почему моё место отдали вновь прибывшему?"

- Петя! Ты где пропадал? Я беспокоилась. Следующий раз предупреждай, пожалуйста! Я, никому твоё место не отдавала, так и скажи новеньким".

Петька сразу почувствовал свистящий шум и раскалывающую голову боль, пошёл назад, увидел сидящего на его кровати незнакомца, молча, с разбега ударил его головой в лицо и стал молотить кулаками куда ни попадя. Сколько продолжалось избиение не помнил, очнулся в руках Людмилы Васильевны, чувствовал тряпичные руки - плети и смертельную усталость. Избитый в кровь незнакомец уполз с его кровати. Прибежала пионервожатая и вместе с воспитательницей стали стыдить избитого за провокацию. Все присутствующие, горой, встали на Петькину сторону.

Пацан оказался сыном председателя подшефного колхоза, который после телефонного звонка, на следующий день, забрал отпрыска из лагеря. Председатель, высокий грузный мужчина попросил показать обидчика сына и когда ему представили, покачал головой, расхохотался и пожал Петьке руку: "Молодец, ястреб!".

Наблюдавшие драку и её последствия, были ошеломлены. Хрупкий мальчик, ниже соперника на голову, избил в кровь, здорового, краснощёкого подростка.

Венька пытался расспрашивать, где научился так драться и ничего не добился. А Петьке было не по себе. Он помнил холодную и какую - то контролируемую ярость и ясную голову. Это был не он. В драке с лёгкостью отводил сопротивляющиеся руки противника, рассудочно бил в переносицу, чтобы быстрее разбить нос, в глаза, чтобы не мог видеть, куда прилетит следующий удар, предугадывал все движения избиваемого.