Нина Князькова – Собственное дело (страница 8)

А я прихорашивалась и думала над всем произошедшим. Интересно, мне сразу Людмиле сдаваться, или есть шанс, что Петр не донесет сестре о моих похождениях и их последствиях? А ведь еще разговор с Люблянским предстоит… Господи, еще и перед Максом безумно стыдно. Кстати, а его нормально домой доставили? Ему Алексей ничего не подсыпал страшного?

Ладно, я это все потом выясню, когда в себя окончательно приду. Да и вообще, Петр сказал, что все выяснит, значит выяснит. И мне полный доклад на стол положит. Только бы вот как-то без Люси и ее нотаций обойтись.

До дома меня должен был довезти Гоша, на руки которому возле высотки элитного жилого комплекса с рук на руки сдал Пётр. Пока я усаживалась в машину, мои охранники о чем-то быстро поговорили, а потом мой личный телохранитель уселся на водительское сиденье.

– Как самочувствие, Злата Пална? – Первым делом уточнил он.

Я скривилась.

– Как будто меня всю ночь травили, – призналась честно.

Хотя, после таблетки мне все же стало лучше. Да и время было уже в районе часа дня, так что организм понемногу восстанавливался до базовых настроек и чувствовала я себя уже сносно.

– Не исключено, – кивнул Гоша. – Мне Петр сейчас про этого Алексея рассказал. Вот же тварь! Надо было вчера вас с Люблянским вместе забрать из этого бара. Неудивительно, что шеф сегодня меня по телефону все утро распекал. Я реально накосячил. Если бы с вами что-то случилось, он бы меня вообще придушил собственными руками. Хотя, это лучше, чем под гнев Людмилы Палны попасть.

Я тихо хмыкнула. Сестру мою все уважают и боготворят. Такое ощущение, что они думают, будто бы она умеет взглядом убивать и воскрешать.

– Не знаешь, как там Максим? – Перевела я тему.

– Да что ему будет-то? Спит, наверное, – Гоша дернул огромным плечом.

Я нахмурилась.

– Давай-ка заедем к нему. Что-то мне не нравится, что он не звонит даже, – сообщила я.

Гоша кивнул и быстро перестроил машину так, чтобы вовремя съехать с проспекта. К дому Люблянского мы подъехали уже через двадцать минут. Это не могло не радовать, учитывая какую-то ненормальную загруженность дорог в выходной день.

В квартиру мы поднимались вместе с моим телохранителем, так как отпускать меня одну куда-то он сегодня вообще не рисковал. Мало ли какая информация до моей сестры дойдет. Я только поэтому надеялась на то, что Пётр не скажет ей ничего. Это же косяк его команды, что они подозрительный объект не проверили по-хорошему. Хотя, я же не просила никого об этом.

На кнопку звонка я давила не меньше минуты, прежде чем Гоша отодвинул меня в сторону, достал ключи из кармана и открыл дверь. У него от всех дверей сотрудников ключи что ли? А, нет. Он же вчера должен был как-то закрыть за собой дверь, когда притащил сюда упившегося в сопли Максима.

В небольшой квартире отчетливо пахло перегаром. Я, не снимая обуви, прошлась по гостиной и толкнула дверь. Ага, а вот и спальня с кроватью шириной метра два. Хотя, Люблянский тот еще кобель, так что я даже знать не хочу, что он здесь устраивал.

– Макс, – потрогала я за плечо лежащего поперек этой самой кровати директора по продажам. – Эй, Макс! – Сказала громче и дернула сильнее.

Тушка в белом костюме завозилась.

– Изыди, ведьма, – просипел он.

– Э, ты как с боссом разговариваешь? – Рыкнул стоящий позади меня Гоша.

– Подожди, – шикнула я на охранника. – Его надо чем-то отпоить. Где у него тут можно найти аптечку?

Аптечка нашлась в ванной, но вот все подходящие средства в ней были либо просрочены, либо использованы (пустые блистеры почему-то из коробки не убирались).

– Гош, иди в аптеку, купи что-нибудь от отравления и похмелья, – велела я.

– Злата Пална, – обиделся тот.

– Если тебе так будет спокойнее, то дверь можешь закрыть снаружи, – уставилась я на амбала, который стоял передо мной и нерешительно переминался с ноги на ногу.

– Никуда не уходите, – проворчал он и все же вышел из квартиры.

Я скорчила рожицу и отправилась проверять кухню. На кухне в холодильнике я обнаружила банку соленых огурцов. Закрытую пока. Но, что остановит женщину, которой надо всего лишь открыть крышку? Вот именно, что ничего. Уже через три минуты я переливала живительный рассол в кружку. Сейчас приведем Максима в порядок и все будет хорошо.

Люблянский так и лежал на кровати, но как-то странно себя вел. Хватался за голову и стонал.

– Рассол будешь? – Вкрадчиво я вклинилась между стонами.

Макс разлепил ресницы и, прищурившись, посмотрел на меня.

– Буду, – просипел он и с трудом сел на кровати. – Аш-ш! – Зашипел, хватаясь за виски. – Что за дрянь мы вчера пили? – Спросил он меня, забирая из рук кружку.

Вздохнув, я устроилась на краю кровати и, пока Люблянский смаковал принесенную мной жидкость, кратко рассказала про Алексея. Макс слушал, не перебивая. Лишь, когда допил все, убрал кружку в сторону и серьезно посмотрел на меня.

– Вляпались не по-детски? – Уточнил он.

– Пётр рвет и мечет, – вздохнула я. – А Алексей сейчас в СИЗО.

– Ладно, – Макс попытался улыбнуться. Получилось натянуто. – Перебесится. Это его служба безопасности подпустила к тебе этого чувака.

– Это я сама дура, – покачала головой. – Вечно выбираю себе каких-то… Неужели ни один нормальный мужчина у меня так и не появится? – Возмутилась я, подняв голову к потолку. Кто-то же там наверху должен меня услышать.

– Злат, а давай я на тебе женюсь, – оживился Люблянский.

Я тут же пришла в себя.

– С ума сошел? Ты же кобель, каких свет не видывал. Нет уж, обойдусь, – покачала я головой и повернулась на звук открывающейся двери. – Гоша пришел, сейчас тебе легче станет.

У Макса мы пробыли почти час, но, как только ему стало легче, Гоша быстро вывел меня на улицу, упихал в машину и отвез домой. Платоша, живой и невредимой маме очень обрадовался. Я же сидела на пушистом ковре в его комнате, любовалась сыном, который пересказывал мне какой-то мультфильм и радовалась тому, что выходные проведу дома.

Глава 6

Пётр

– Даже не спорь, – Пашка упрямо смотрел на меня. – Я еду с тобой.

– Я и сам справлюсь, – проворчал я, любовно складывая вещи Златы к себе в машину.

– О, в этом я точно не сомневаюсь, – брат с непониманием смотрел на пакеты. – Я боюсь, что у тебя окончательно съехала крыша и ты просто решил засадить невиновного человека.

– Ничего у меня не съехало, – возмутился и с силой захлопнул дверь багажника. – И он не невиновный. Хочешь, я тебе материалы дела покажу.

– Я сам посмотрю. Потому и хочу съездить с тобой, – не отставал он от меня.

Я посмотрел на Пашку. Блин, вот всё как в детстве: прилипчивый младший брат, который везде за мной шлялся.

– Ладно. Но это последний раз, когда ты лезешь в мои дела. Понял? – Предупредил я его.

– Я лезу только в твой сдвиг в кукушке по этой твой Злате, все остальное меня не волнует, – покачал он головой.

Я бросил на него злой взгляд и сел в машину. Павел устроился рядом и постарался не отсвечивать всю дорогу, пока я колесил по проспектам столицы. Доехав до нужного места, я вышел из машины у высокого забора. Рядом стоял заметный высокий мужик в серой уставной форме и курил. Я направился именно к нему.

– Привет, Аркаш, – боднул я его кулаком в плечо.

– Петька, ты меня чего калечишь все время? – Хохотнул тот, показательно прикрыв «ушибленное» место ладонью размером с небольшое весло. – А это кто? – Тут же бросил он веселиться и посмотрел мне через плечо.

– Это Пашка. Брат, – вздохнул я.

– Тот самый, который тогда вляпался по самое…?

– Добрый день, – перебил его Павел и демонстративно спрятал руки в карманы.

– О, а родственник-то у тебя ершистый какой, – хохотнул Аркаим, мой бывший сослуживец. – Ты б его научил со старшими по званию разговаривать что ли.

– Как будто он меня когда-то слушался, – фыркнул я. – Он просто не верит, что этот дилер, которого вы сегодня взяли, без подставы срок себе обеспечил.

– Это Щелкунчик сегодняшний что ли? – Задумался Аркадий. – О, этот кадр у нас вообще отличился сегодня. В одиночку пришлось перевести. Прикинь, он умудрился поссориться с сокамерниками будучи практически немым. Ты ж ему челюсть-то подрихтовал знатно.

– Проводишь? – Уточнил я у него.

– А ты чего от этого фармацевта хочешь добиться? Он же языком не ворочает, – склонил голову набок Аркаим.

– Возможно, что сегодня ночью он опоил прекрасную девушку невкусными препаратами, – тихо ответил я.

Позади недоверчиво фыркнул Пашка, но Аркаша тут же посерьезнел. Никто из нашей группы не терпел насилия против слабых, особенно против женщин и детей.

– Идем, – мотнул он головой в сторону калитки. – Если так, то чего ты только челюстью ограничился? Там можно было и что посущественнее переломать.