Нина Князькова – Собственная жизнь (страница 26)

Ребенок кивнул.

- Едем, - печально выдохнула я, понимая, что меня ждет еще один долгий-долгий день.

Глава 17

Глава 17

Только въехав в тесный двор панельного дома, я заметила позади нас машину Мирона. Видимо, увидел, что едем мы не домой, и устремился следом за нами. Поэтому, когда мы вышли из машины, а Славка отчего-то забрал у меня Еську, Белоярцев уже подбежал к нам.

- Что случилось? – Обхватил он мои плечи.

- Нервный какой, - услышала я бормотание Володи, который устремился к подъезду.

- Идем, - я кивнула Славке, который тоже поспешил к двери и, прихватив Мирона за руку, повела за собой. Тот отчего-то сразу послушался.

Ключи от квартиры у меня были с собой, так что с замком проблем не возникло. Едва я открыла дверь, мужчины оттеснили меня в сторону и сами прошли внутрь.

- Чисто, - Володя через минуту выглянул из-за двери.

Я забрала у нервничающего Славки Есению и прошла внутрь, мальчик последовал за мной. В квартире было непривычно чисто и пусто. Все, что можно было отсюда забрать и увезти, было вынесено. По сути, в квартире осталась лишь сантехника, советский еще кухонный гарнитур с отломанными дверцами и стены. Пустые голые стены.

- И где она? – Растерянно спросила я, когда по-хорошему осмотрелась, остановившись в проходной комнате. Ни намека на икону здесь не было. Или это мы плохо смотрели?

- Здесь, - коротко ответил Славка, прошел к окну и, что-то там пошаманив, вдруг поднял подоконник вверх. Под этим самым подоконником обнаружилась ниша, в которой лежало нечто, завернутое в серое полотенце. – Вот она. Мы тут с Еськой еду иногда прятали. Даже мамка не знала, что тут подоконник поднимается.

- Хитро придумано, - хмыкнул Володя, а Мирон забрал сверток из ниши и развернул его.

Я с интересом подалась вперед. Икона была не больше листа формата А4 и представляла собой, по сути, цельный кусок дерева, грубовато обернутый серебром по краям. На потемневшем почти до черноты фоне проступал неожиданно светлый лик Богородицы.

- Я помню ее, мать показывала в детстве, - Белоярцев аккуратно завернул икону обратно в полотенце и отдал ее Славке. – Береги ее, - напутствовал.

Почему-то именно этот поступок мужчины заставил меня посмотреть на него совершенно по-другому. Ведь эта вещь стоит бешенных денег, на которые даже такой небедный человек, как он, мог польститься. Но нет, Мирон отдал ее в руки мальчика, кажется, даже без сожаления, хотя на икону у него были такие же права, как и у Братислава.

- Поехали домой? – Улыбнулась я растерянному мальчику.

Славка растерянно кивнул и прижал икону к себе.

- Я на работу сейчас уеду, - шепнул мне Белоярцев, когда мы уже вышли на улицу. – Вечером заеду к вам.

- Хорошо, - кивнула я и в этот раз сама поцеловала его в щеку.

Славка только хмыкнул, Володя тактично отвернулся, а Еська внимательно проследила за тем, как улыбающийся дядя Мирон уходит к своей машине, на ходу доставая телефон из кармана. Кажется, что у нас в семье все друг друга понимают с полуслова.

А дома нас уже ждали Таисия Степановна с Зоей, готовой приступить к своим прямым обязанностям по присмотру за Есенией. Видимо, приехавшая раньше нас Женя уже рассказала о произошедшем, потому как вопросами они нас не донимали. Я же, явившись домой, тут же сбегала в душ и переоделась в домашнюю одежду. Села в кресло в своем кабинете и с облегчением выдохнула. Наконец-то дома.

- Можно? – Едва я открыла крышку ноутбука, как ко мне заглянул Славка… все с той же иконой в руках.

- Заходи, - улыбнулась я ему. Мальчик сейчас был похож на немного взъерошенного ежика. – Хочешь поговорить? – Догадалась я, когда он сел напротив меня.

- Угу, - как-то нехотя сообщил он и положил икону на край стола. Вздохнул, бросил на меня быстрый взгляд и снова вздохнул. – Что мне с ней делать? – Наконец дозрел он до вопроса.

Я задумалась. Интересно, каково это в таком нежном возрасте стать обладателем чего-то настолько ценного…, даже бесценного.

- А какие у тебя есть мысли? – Склонила я голову набок.

Славка пожал плечами и ссутулился. Я решила терпеливо дождаться ответа.

- Она ведь дорогая, - сказал он так, как будто эта информация его очень пугала.

- Дорогая, - кивнула я, подталкивая его к дальнейшему объяснению каких-то его внутренних страхов.

- Ее можно продать и…, ну…, - она замялся. – Чтобы вы с дядей Мироном на нас денег не тратили, - наконец выпалил он, сильно смутившись.

Мда, такие слова стали для меня некоторой неожиданностью.

- С чего ты взял, что нам с дядей Мироном не хочется тратить на вас с Есенией деньги? – Уточнила я с максимальной осторожностью. Кто его знает, что там у ребенка в голове?

Славка снова покосился на икону и поджал губы.

- Ну…, как же…, - кажется, весомых аргументов у него не было.

Я подалась вперед и поставила локти на стол.

- Слав, можно поговорить с тобой, как со взрослым ответственным человеком? – Спросила, решив, что пришло время с ним серьезно обсудить ситуацию.

- Можно, - кивнул он и зачем-то оглянулся на дверь. Может быть, сбежать решил?

- Слав, тебе не нравится жить здесь, со мной? – Это надо было узнать в первую очередь.

Мальчик прямо посмотрел на меня.

- Нравится, - сказал совсем тихо.

- Тогда ваша с Есенией жизнь здесь – вопрос решенный, - твердо заявила я. Славка кивнул, признавая это. – А раз вы живете здесь, со мной, то и финансовый вопрос вас касаться не будет, так как ответственный взрослый здесь я.

- Но я же помочь….

- Хороший мой, взрослым дееспособным людям с руками, ногами и головой финансовую помощь от детей принимать просто стыдно, - спокойно пояснила я прописную истину.

Мальчик вздохнул и уставился в окно. Я молчала, ожидая, когда он дозреет до продолжения разговора.

- Теть Люсь, - наконец, отмер он. – А… мы с Еськой тебе зачем? – Огорошил он меня вопросом.

Так, придется все-таки вернуться к неприятным темам.

- Я всегда мечтала о детях, - пожала я плечами. – А раз уж я вас так удачно нашла, да еще и оказалась вашей родной тетей, то грех было не воспользоваться такой возможностью и не стать вам, если не полноценной матерью, то хотя бы финансовой подушкой и моральной жилеткой, - фыркнула.

- Кем-кем? – Не понял Славка.

Я тут же посерьезнела. Разговор же у нас взрослый и серьезный.

- Слав, ну у тебя же должен быть человек, который будет рассказывать, что такое хорошо и что такое плохо, - пояснила я.

- Я и так это знаю, - нахохлился он.

- Ладно, объясню по-другому. Вот возьмешь ты и вляпаешься в какую-нибудь неприятную историю (не переживай, все подростки туда вляпываются, потому что мозгов нет), а я, как твой законный представитель, буду тебя изо всех сил спасать. Или Есения покусает кого-нибудь в детском саду (я сама в детстве кусалась), а мне придется уже ей объяснять, что нельзя кусать людей только потому, что они ей не понравились, - свела я все к простым вещам. – Да и вообще, у тебя скоро девочки всякие начнутся, романтические отношения и все такое. Вот с кем ты это будешь обсуждать?

- Ни с кем, - уже совсем по-другому ответил мальчик. – И вообще, мне пока никто не нравится….

- Какие твои годы, - пробормотала я. – Человек-существо социальное, так что тебе все равно придется общаться с противоположным полом. А кто тебе про них все расскажет? Кто поведает, что делать в безвыходных ситуациях? Или захочешь ты, например, с финансами работать. Кто тебе все разъяснить про это и поможет разобраться даже в самых сложных ситуациях? – Я откинулась на спинку кресла.

Славка немного посидел с загадочным лицом и вдруг выдал:

- Дядя Мирон? – Это он скорее утверждал, чем спрашивал. А пока я переваривала этот его ответ, он добавил. – Он же теперь тут все время будет жить?

И как у этого ребенка логика работает?

- С чего ты взял? – Спросила с подозрением.

- Когда мы садились в машину, он по телефону отменял вечернюю встречу, - ответил наблюдательный мальчик. – Ладно, я не против, - вдруг сказал он. – Он лучше, чем этот… телохранитель.

- Ты про Володю что ли? – Переспросила, так как не поняла, он-то тут каким боком.

- Угу, - вновь насупился ребенок. – Смотрит все чего-то….

- Это его работа – смотреть за мной, - пояснила я.

- А он смотрит не как на работу, - надулся ребенок еще сильнее. – Лучше уж дядя Мирон.