Нина Князькова – Планета мужчин или Пенсионерки на выданье (страница 8)

Ам громко сглотнул, протянул за плечо руку и достал оттуда вполне себе приличную одежду: плотные штаны, длинную, до колена рубашку и что-то вроде удлиненного камзола, но из легкой ткани. Ах да, еще мягкие сапоги, такие же, как у меня.

Пока он одевался, я с улыбкой наблюдала за ним и думала, о том, что мне еще никогда не приходилось таким способом принуждать мужчину к чему либо. И как он со мной собрался… брак консуммировать? Он же каждого моего взгляда боится. М-да, как говорила моя мама: «мужик в хозяйстве вещь нужная, но бесполезная», и шла сама чинить кран и забивать гвозди. А здесь с таким нездоровым отношением к нашему брату быстро расцветет матриархат махровым цветом.

Одетый Ам выглядел шикарно. Одежда подчеркивала и ширину плеч, и узость талии. Ммм, так бы его и это… того. Пока пускала слюни, он схватил веревку в зубы, запрыгнул на ближайшую ветку и скрылся в густой листве, оставив меня совершенно одну. Правда, через минуту снова спрыгнул передо мной на землю, держа в руке конец веревки.

– И как мы будем прыгать? По очереди? – Уточнила я.

На самом деле я еще ни разу не была в такой ситуации, что мне надо куда-то прыгать верхом на веревке. Попросить что ли летающую метлу у этих магов. Ведь по любому могут что-то такое изобрести.

– Нет. Прыгать будем вместе. Мне придется к Вам… тебе прикоснуться и взять на руки. – Пояснил он.

– А за веревку ты чем держаться будешь? – Я подозрительно прищурилась.

– Зубами. – Как ни в чем не бывало, пояснил он.

У меняв челюсти тут же заныли вчерашние свежеотрощенные богиней зубы мудрости. У них тут, наверное, стоматологи на золоте спят с таким-то отношением к собственной улыбке.

– Ну, нет, – не согласилась я после минутного раздумья. – Давай я лучше тебе за спину зацеплюсь.

– За спину? – Непонимающе переспросил Ам.

– Сядь на корточки. – Попросила его, подтягивая платье выше. Дотянув балахон до колена, поняла, что так дело не пойдет. – У тебя ничего колюще-режущего нет? – Увидев непонимающий взгляд через плечо, уточнила. – Ножницы, нож, кинжал, меч…

Он тут же вытащил из-за плеча короткий острый клинок. Классный такой, легкий и острый. Конфисковать, что ли? Взяв в руку ножичек, примерилась к подолу и откромсала от него добрую половину, сделав из платья в пол тунику до колена. Слава богу, хоть лосины все непотребство закрывают. Отрезала лоскут, подпоясалась им, отчего подол туники укоротился до середины бедра. Ну да черт с ним. Кто меня тут в лесу то видит? А один зеленый мужик пусть ко мне пока привыкает. А то в брачную ночь я его как откачивать буду?

– Готово, – удовлетворенно осмотрела себя и взглянула на все еще сидящего на корточках спиной ко мне Ама. – Как скажу, встанешь на ноги. – Сообщила ему. Заткнула кинжальчик за пояс, обняла мужскую шею руками и талию ногами. Тело подо мной слегка дернулось, но стоически пережило мои обнимашки. Удостоверившись, что все в норме, скомандовала: – Вставай.

Ам легко поднялся на ноги, как будто я не висела за его спиной, ухватился за толстую ветку, подтянулся, схватил веревку, и, разбежавшись по этой самой ветке, сиганул вниз. Я на этом самом моменте зажмурилась и громко взвизгнула. Вот всегда не любила аттракционы, меня на них страшно укачивало. Но здесь, прежде чем тошнота подкатила к горлу, мы с Амом оказались на земле.

Я, ощутив, что мы уже не летим, открыла глаза, сползла с широкой спины и на подгибающихся ногах поковыляла к воде, чтобы умыться, попить, и, вообще, привести себя в относительный порядок.

Проделав все вышеуказанные процедуры по возвращению душевного спокойствия, я обернулась, чтобы проверить, как там мой забытый на минуту муж. Ам стоял на том же месте. Все так же держался за конец веревки и в ужасе смотрел на меня. Точнее, на мои ноги. Я тоже на них посмотрела. Ноги, как ноги. Не такие уж и кривые, чтобы быть в таком ужасе. Снова посмотрела на мужчину, который еще больше, чем обычно, позеленел.

– Что сейчас не так? – Решила уточнить, пока у него здесь приступ не случился.

Он тяжело сглотнул и ткнул указательным пальцем свободной руки в подол моей туники.

– В-вы… т-ты… не одеты…

Я прищурилась. Мне что, латентный заика достался?

– Где не одета? Я вообще-то с головы до ног закутана. – Не согласилась я с его лепетом.

– Но… ноги, – пискнул он фальцетом.

– А что ноги? Они закрыты. Не веришь? – Я присела и вытянула тонкую зеленую ткань из сапога. – Смотри, вот это ноги, а сверху лосины… – Рядом послышался громкий грохот. – Твою ж декларацию! – Всплеснула я руками, глядя на распластавшегося на земле Ама.

Глава 4. Не ходите девки в лес

– И что мне с тобой делать? – Я попыталась перевернуть мужа на спину, но мне это не удалось. Все, как попадем обратно в цивилизацию, начну бегать по утрам и тренироваться. Надо же мышцы нарабатывать, а то совсем атрофировались за последние десятилетия жизни офисного планктона.

Покрутив головой, увидела дерево с широкими листьями, оторвала один с нижней ветки и, свернув его кульком, отправилась к воде. Зачерпнув прохладной водицы, быстро вернулась и вылила на затылок неподвижного мужчины. Тот резко дернулся, встрепенулся и вскочил на ноги, пытаясь понять, что происходит. Увидев меня и бросив взгляд на мою все еще оголенную от голенища сапога до колена ногу, он побледнел и пошатнулся.

– Если еще раз упадешь в обморок, то дальше я пойду сама, без тебя. – Пригрозила с замученным видом. Как мы с ним жить то собрались, если он на такие простые вещи так неадекватно реагирует?

Услышав мои слова, Ам глубоко вдохнул и тяжело осел на землю. Села рядом с ним.

– Почему тебе не нравятся мои ноги? Этот, лекарь ваш тоже в обморок упал, когда ногу лечил. – Я покачала головой.

– Он видел твою ногу? – Раздался неожиданный рык над моей головой.

– Он ее даже трогал. – Фыркнула я, и, глядя в бешенные зеленые глаза, быстро пояснила. – Надо же было ее вылечить, чтобы не болело ничего. – После моих слов он немного успокоился. – Почему вы так странно реагируете на женские ноги?

Он немного помолчал, а когда я уже решила, что ответа на вопрос мне не дождаться, начал медленно объяснять.

– Женщины всегда ходили в длинных платьях. Даже на картинах они изображены с закрытыми руками и ногами. В описаниях так же нет ничего про женские ноги. Мы их просто никогда не видели. – Последние слова он сказал так тихо, что я еле их услышала.

– Как же так? – У меня от этой информации глаза округлились. – Но ведь у вас есть мужчины, которые видели женщин и имели с ними интимные отношения. Неужели они ничего вам не рассказывали? – Мне кажется, что травить неприличные байки это болезнь всех мужиков.

– Мужчина, когда приходил к женщине, должен был погасить все источники света, закрыть глаза и двигаться на ощупь. Рисовать женщину с открытыми конечностями, было запрещено. – Жалко промямлил он и зажмурился.

Ну, если так подумать, то шестьсот лет назад у нас тоже голож… э-э, голозадые красотки по улицам не шарахались.

– Дай руку. – Попросила я, глядя на мужа.

Он, не открывая глаз, протянул конечность в мою сторону. Схватила его за запястье, и быстро, пока он не очухался, положила его ладонь на свое голое колено. Он резко дернулся и распахнул глаза. Ну, хоть руку, закрывшую почти всю голую кожу, убирать не стал, глядя на нее, как на чудо.

– Ведь не страшно? – Спросила на всякий случай. Он отрицательно помотал головой, все еще глядя на руку. – Можешь погладить. – Великодушно разрешила.

Рука сдвинулась вниз, на целый сантиметр и снова замерла. Мужчина снова закрыл глаза. Так, пора брать все в свои руки. Накрыла его ладонь своей и принудила к легкому поглаживанию. Рука Ама была теплой и приятной на ощупь. Пальцы длинные, немного грубоватые, легко ласкали кожу, нигде сильно не надавливая, скользя почти невесомыми прикосновениями. Я так увлеклась своими ощущениями, что не сразу заметила шумное тяжелое дыхание над своим ухом. Взглянув на мужчину, заметила, что он все так же с закрытыми глазами цедит воздух сквозь зубы, напряженная линия челюсти и обострившиеся скулы показывали, что мужик испытывает явно не самые приятные чувства.

– На сегодня хватит. – Я отстранила его ладонь, от своего колена, заправила лосины в сапоги и поднялась на ноги. – Мы сегодня дальше пойдем?

Ам заторможено кивнул, все так же, не поднимая век, отвернулся от меня и встал с земли. Отошел на несколько шагов шатающейся походкой, нашел лежавший на земле конец веревки, дернул за него и за пару секунд смотал ее в моток. Закинул за плечо, где она и пропала, и повернулся ко мне, глядя исключительно на землю.

– Нам туда, – хрипло прошептал он, показав рукой вглубь леса.

Пожав плечом, я развернулась и бодро зашагала в указанную сторону. Позади тут же послышались легкие шаги. Ну хоть меня одну не оставляет, и то хлеб.

Амиа трясло так, как никогда в жизни. Он смотрел на идущую впереди него женщину и не понимал, что с ним происходит. Это началось еще утром на площади. Едва все мужчины, выбранные для двух женщин, расселись по каменной площади, как двери обсерватории открылись. Король специально сел подальше от крыльца, чтобы ничем не выделяться на фоне остальных и не нарушать договор с богиней. Как только из дверей вышел Лий, Амиа опустил голову, убеждая себя не смотреть на женщин. Зачем ему видеть ту, которую он потеряет, еще не обретя? Зачем мучить себя лишний раз? Он слышал шумное дыхание и восхищенные перешептывания мужчин, но головы так и не поднял. А затем легкий ветерок донес запах. Аромат, который теперь всю жизнь будет преследовать его в мечтах. Пахло цветами лами, спелыми плодами тош и молоком гарового дерева. Зверь внутри него заворочался, пытаясь принудить хозяина к действию. Ему не нравилось такое количество соперников, тем более он уже сделал выбор, который не изменит никогда в жизни. Зверь не понимал и не принимал никаких договоров, он рвался наружу, пытаясь убить и покалечить всех в зоне досягаемости только за то, что они смотрели на нее. Королю пришлось до боли закусить губу, чтобы оставаться в состоянии притормозить зверя.