Нина Князькова – Планета мужчин или Пенсионерки на выданье (страница 3)

– Да, конечно. Всематерь Инесса. – Лий пнул мужика по ноге и тот тоже подскочил и вытянулся во весь свой немалый рост. – Это лекарь, которого вы просили. Его зовут тар Кау.

– То есть, я уже всематерь? – Я глаза закатила от такой чуши в свой адрес. Я даже матерью стать не смогла, а тут так обзываются.

Витка, знающая о моей проблеме, встревожено на меня посмотрела и попыталась перевести тему.

– Ну, так пусть господин Кау принимается за лечение. – Разрешила она.

Лий подтолкнул нерешительного врачевателя в спину и кивнул на мою пострадавшую ногу.

– В-вы позволите? – Дрожащим голосом спросил лекарь.

Послушно сняла сапожок, закатала штанину защитного цвета, оголяя опухшую лодыжку, и стащила носок. Тут же раздался громкий стук, и я перевела взгляд на бесчувственное тело Кау, растянувшееся рядом со мной. Не поняла? Принюхалась, вроде бы ноги не пахнут. По крайней мере, такого запаха пота, чтобы вырубить им человека, от моих ног не исходит.

Подняла вопрошающий взгляд на зажмурившегося и все так же вытянувшегося в струнку Лия.

– Чего это с ним? – Непонимающе спросила, глядя как Витка опустилась перед товарищем на колени и приложила ладонь к шее.

– Живой вроде. – Она пожала плечом.

– П-простите е-его, п-пожалуйста. – Сбивчиво извинился глава обсерватории, все так же, не открывая глаз.

– А теперь четко, ясно и по делу. – Приказала я. А что? Лично меня уже задолбали эти реверансы.

Лий глубоко вздохнул, собираясь с силами и, наконец, выдал:

– Кау никогда в жизни не видел женщин. И уж тем более, не видел женских ног не на картинах. Вот он от избытка чувств и лишился сознания. – Он четко и старательно выговаривал слова, хотя было заметно, что для него сейчас легче заикаться и мямлить.

Мы с подругой переглянулись.

– Быть может, у вас есть женщина-лекарь тогда? – Спросила она. – Роды то ведь кто-то принимает, глядя на рожениц, и не падая в обморок.

У Лия от такого предположения даже глаза открылись.

– Женщина-лекарь? – Его голос снова задрожал. – Простите, Ваша Милость, но женщин на нашей планете нет уже более шестисот лет.

– А как же вы это… того…? – У Витки даже словарный запас закончился от таких сообщений.

– Как же вы живете? – Поддержала я подругу. – Имеется ввиду, воспроизводитесь, если у вас нет женщин, чтобы рожать?

– Н-никак. – Он головой помотал.

Мы с Ваталинкой снова переглянулись. Интересно, кто тут бредит, мы или этот товарищ?

– Господин Лий, – начала Витка, но закончить не успела.

– Не называйте меня господином, госпожа Виталина. Я не достоин так называться в ваших устах. К мужчинам нашего мира применима приставка тар. Вы можете звать меня тар Лий. – Пояснил мужчина.

– Хорошо, тар Лий. – Перехватила я инициативу. – Вы можете нам все объяснить, что у вас здесь происходит? И какого черта мы здесь делаем? И что с нами будет дальше? И можно ли этого товарища хоть как-то в чувство привести? – Кивнула я на мирно лежащую у моих ног тушку зеленого врачевателя.

– Да, конечно. – Первым делом Лий подошел к Кау, опустился перед ним на колено, стараясь не смотреть на мою ногу, и что-то прошептал, окутывая его белесым облаком.

Лекарь резко открыл глаза, поднялся, но тут ему на глаза снова попала моя нога. Он открыл рот, и даже по зеленой коже было видно, как он побледнел, став светло-салатовым. Лий наклонился к нему и прошептал несколько слов, которые привели парня в чувство. Он неестественно дернулся и удивленно посмотрел на главу обсерватории. Тот утвердительно кивнул. Кау судорожно вздохнув и собравшись с силами, перевел взгляд на мою лодыжку, с любопытством разглядывая ее.

Мы с Виткой переглянулись, подмечая необычное поведение зеленых мужиков. Ладно, надеюсь, что нам все-таки расскажут про это «отсутствие женщин» и объяснят свое неадекватное поведение. Пока мы переглядывались, врачеватель таки оторвал взгляд от моей ноги и поднял серебристое ведро. Открыл крышку и подтащил ее ко мне, все так же стоя на коленях.

– Вы п-позволите? – Тихо спросил он, не поднимая глаз выше моего колена.

– Лечите уже. – Вздохнула я.

Крупные пальцы взяли мою ногу за щиколотку и… поместили ее в это самое ведро, которое оказалось наполненным обычной с виду водой. Прозрачной и прохладной.

– Странный способ. – Хмыкнула взирающая на это действо из-за моего плеча Витка. – Но отек хотя бы снимет.

Отек действительно спадал на глазах. Вау. Я такого еще не видела. Кожу слабо кололи маленькие блестящие «искры», собравшиеся на поверхности конечности, помещенной в воду.

– Щекотно, – хихикнула я и тут же напряглась. Я же не боюсь щекотки… Или уже боюсь?

– Все. – Выдохнул лекарь, по лицу которого струился пот. Вынул мою ногу из ведра, промокнул влагу появившейся из ниоткуда мягкой тряпкой и осторожно поставил конечность на пол.

– Всематерь Инесса, попробуйте встать на ногу. – Предложил Лий, видя мое недоверчивое лицо.

Я поморщилась от обращения, но послушно встала на ноги. Хм, действительно ничего не болит. Прикольно. И вообще кожа на ноге стала какой-то… мягкой что ли. Присмотрелась. Ба! Так с нее варикозные звездочки исчезли. Все.

– Это у вас такая святая вода что ли? – Ошарашено уставилась на Лия.

– Нет. Это вода из Озера Жизни. У нас все болезни лечат именно ей. – Пояснил мужчина и кивком головы отправил Кау на выход.

Тот послушно подчинился и, кланяясь и пятясь, скрылся за дверью.

– Так что на счет остальных вопросов, тар Лий? – Нетерпеливо спросила Вита, с видом исследователя уставившись в зеленые глаза.

– Да, конечно, Ваша Всемилость. – Лий снова поклонился.

– Да сядьте вы уже куда-нибудь. – Рявкнула я, отчего мужчина тут же рухнул на пол, практически в позу лотоса. Я расстроено потерла лоб, натянула на ногу носок и беспомощно посмотрела на подругу, предлагая ей вести переговоры, так как нервы последние полчаса у меня ни к черту.

– Тар Лий, рассказывайте. – Припечатала Ежова.

– Все началось ровно шестьсот два года назад. Жили мы в мире и согласии. На планете тогда жили и мужчины и женщины. – Затараторил он. – Но, была и большая проблема: наши женщины всегда были из лесного народа. Все они имели животное в своих душах и телах. Мы, тары, мужчины-маги, такого не могли иметь. Мы занимались наукой, а женщины приходили к выбранному ими мужчине, рожали ребенка-мальчика, и после двух лет ухаживания за малышом, уходили обратно в лес. Девочки у них рождались только там. – Ну, пока все понятно. Развлекались бабы. А что? Ребенка спихнули, и пошли дальше. И девочки у них воспитывались в соответствующей обстановке, и вырастали такими же стервами. – Но однажды король Эфиона, Ануа, увидев одну из лесных дев, Рои, решил силой забрать ее во дворец. Опутал ее магическими путами, привез в храм Жизни, принудительно женился и заточил жену во дворце. Рои родила ему вскоре мальчика, но король, по прошествии двух лет не отпустил деву обратно в лес, и она умерла от неизвестной никому болезни. Ни вода Озера Жизни, ни все знания магов не смогли помочь ей. А еще оказалось, что у их ребенка, принца Амиа, появился зверь внутри.

Горю короля не было предела и он начал терять рассудок. Взяв с собой тело жены и маленького Амиа, он отправился к Озеру Жизни, туда, где стоит Камень Богини. Он решил принести в жертву своего ребенка, только чтобы богиня оживила тело его жены. Брат короля, видя безумство властителя и не найдя его в покоях, кинулся следом за ним. Но не успел. Ануа уже нанес раны своему маленькому сыну на камне Жизни, и ждал, когда тот истечет кровью. Дядя, недолго думая, спихнул своего племянника в воду, чтобы богиня помогла ему выжить, и принялся сражаться с братом, чтобы спасти маленькое дитя.

В это время из озера поднялась сама Богиня Жизни, которую разбудили шум и кровь ребенка. Она подхватила Амиа, остановила кровь и вышла из вод озера с ним на руках. Выслушав всю историю от прекративших битву мужчин, она рассердилась и, вложив в руки дяди бесчувственного Амиа, убила короля Ануа. И прокляла всех мужчин на одинокое бессмертное существование. Она так же явилась лесным женщинам, и по их воле перенесла их из нашего мира туда, где им было лучше. Когда мужчины пошли за девами, то обнаружили множество детей-мальчиков, со зверем внутри и ни одного взрослого человека. Как женщины научились скрывать детей-мальчиков от мужчин-магов, неизвестно. Но, по рассказам самих детей, с мужчинами оставляли только нелюбимых детей от нелюбимых мужчин. Всех остальных, женщины, как могли, забирали с собой, чтобы воспитывать их в любви, которой здешние мужчины были лишены. – М-да, тут, оказывается, не только женщины странные были, но и мужики с неустойчивой психикой. – Через год, когда мужчины уже привыкли жить одни, снова появилась богиня, и сказала, что когда в мужчины в нашем мире будут готовы и станут достойными женщин, то в нашем мире появится она, та, в чьих глазах можно увидеть небо. Она должна будет выбрать себе мужа в течение суток, как и каждая последующая женщина, которую она за собой приведет. Богиня, правда, не сказала, что одну из них Всематерь приведет вместе с собой. Тогда наш мир наполнится женщинами, и мы обретем счастье. – На этом рассказ тара Лия закончился, и он замолчал, глядя на наши ошарашенные лица.

– «Ромео и Джульетта» отдыхают… – Пробормотала Витка.