Нина Князькова – Не формат (страница 1)
Нина Князькова
Не формат
Глава 1
Я проснулась за пару минут до будильника и потянулась. Эх, надо вставать, делать ненавистную мне зарядку, умываться, завтракать и отправляться на работу, которую я, как ни странно, любила.
– О, поднялась, засоня? – Мама гремела на кухне посудой и, едва я вошла, кивнула мне на стоявшую на столе кашу. Жирную, с маслом. Я скривилась и протопала к холодильнику, где у меня со вчерашнего вечера был приготовлен контейнер с хлебцами и нежирным мясом, чтобы сделать бутерброды. Открыв дверцу, я нахмурилась. – Верка ночью не спала. Наверное, поесть захотела, – прокомментировала мама, появившись у меня за плечом.
– И из всей еды выбрала именно эту? – Спросила я и со злостью захлопнула дверцу холодильника.
На младшую сестру я была зла. Нет, не только из-за того, что она мою еду воровала. Просто, перманентно. За то, что худая и красивая, за то, что два раза уже замужем была, за то, что меня все время пытается унизить, если мы с ней сталкиваемся где-то дома. К сожалению, нам обоим приходится жить с мамой. Мне, потому что идти некуда, а Верка просто сейчас находится в активном поиске нового мужа с жилплощадью. Я уверена, что сестра найдет, куда пристроиться в ближайшее время, но трехлетнего сына она все равно оставит у мамы. Да и отчим, сейчас храпящий на диване в самой большой комнате в доме, меня не слишком устраивал, но деваться мне было некуда.
Вздохнув, я щелкнула по лапке чайника и насыпала в кружку растворимого кофе.
– Вера ничего плохого не сделала, – услышала мамино бормотание. – И вообще, радуйся тому, что хотя бы у нее отбоя от мужчин нет. Ты-то совсем в этом плане безнадежная.
А-то я не понимала, что я для мужчин не формат! Толстая, рослая, некрасивая. Живу с мамой, работаю на любимой работе, где перспективы роста никакой. Мужчины меня замечают, конечно, но предпочитают обходить десятой дорогой.
– Я похудела с пятьдесят шестого до пятьдесят четвертого размера, – напомнила маме и села за стол с кружкой кофе.
– Тебе никакое похудение не поможет, физиономия у тебя папашина, – фыркнула мать и, взмахнув полотенцем, остановилась рядом со мной. – Дамиру нужно новый комбинезон к зиме покупать, – прищурилась она. – И на новогодние подарки в детском саду собирать начали.
Я глухо фыркнула.
– У моего племянника родители есть, – напомнила матери. – Пусть они его и обеспечивают. Куда Верка алименты дела?
– Пальто себе новое купила. Она там парня себе нашла перспективного…
– Я все деньги потратила на зимнюю резину, – слушать про очередного парня моей двадцатипятилетней сестры мне совсем не хотелось. Я в свои двадцать семь ни разу с парнями не встречалась, никто не звал меня на свидания и не дарил цветов. Да, я старая дева и все такое, но я же не виновата в том, что внешностью в погибшего отца пошла. – Так что в этом месяце денег не будет, – решила я сразу отсечь поползновения на мой кошелек.
– Вообще не будет? – Ахнула мама, которая перебивалась случайными заработками.
Отчим и вовсе непонятно чем занимался. Верка подрабатывала, но больше с закосом под новые отношения с перспективным мужчиной на текущем рабочем месте. Эту семью тянула я по большей части. Зарплата у меня не то, чтобы большая, но, если тратить ее всю и не шиковать, то ее вроде и хватает даже на пять человек.
– На продукты только, – я отпила кофе, зажмурилась и, приоткрыв один глаз, проследила за мамой.
Она обошла меня по дуге.
– Давно бы продала свою колымагу… – завела она старую песню.
– Не могу. По работе приходится ездить, – не моргнув глазом соврала я.
– Тогда требуй повышения зарплаты, – наклонилась она надо мной. – Я слышала, что всем в «Топинамбуре» зарплату хорошо повысили, только ты за копейки работаешь.
– Так повысили на производстве, а я просто бумажки сортирую, – еще раз спокойно соврала я.
– Тогда иди на завод. Я слышала…
– Меня все устраивает. Если хотите больше денег, идите и сами работайте, – я поднялась из-за стола и унесла кружку к раковине, чтобы помыть.
– Пока ты живешь в моем доме…
– Денег вам все равно взять неоткуда, – пожала я плечами. – Так что давай без твоих нотаций.
Я поставила кружку в сушилку и, прихватив в прихожей сумку, отправилась на улицу. Небольшой трехкомнатный кирпичный дом я уже начала считать чем-то вроде склепа. Чем дольше тут жила, тем больше не хотелось возвращаться с работы в эту банку с пауками. Тем более, если учесть, что я среди почти всех своих родственников, что живут в Анютинском, считаюсь паршивой овцой, то мне и в поселке-то не очень хотелось продолжать жить. Держала меня здесь только работа в «Топинамбуре». Но ведь секретаршей Никульчина можно работать и не живя в Анютинском. И именно для этого мне и была нужна моя старенькая машина.
Я села в повидавшую виды «Киа Рио» и аккуратно повернула ключ зажигания. Мотор привычно загудел, и я с облегчением выдохнула. Прости, машинка, но на тебя пока денег нет и вряд ли в ближайшее время они появятся, несмотря на поднявшуюся в два раза зарплату, о которой мама даже не догадывается. И слава богу, потому что под предлогом ремонта машины я смогла еще заначить кругленькую сумму и вложить все это дело в квартиру, которую взяла в ипотеку в строящемся доме два месяца назад. У меня был выбор: взять квартиру ближе к центру (меньшего размера и без ремонта), либо взять жилплощадь на выезде из города, но полноценную однушку с ремонтом и парковочным местом. Естественно, я выбрала второй вариант. Тем более, что новый микрорайон строился как раз в сторону выезда в Анютинский, и до работы мне было ехать не больше получаса даже с учетом предполагаемых пробок.
Сдача квартиры планировалась через пару недель, так что я уже тихонечко упаковала вещи и, выпросив у Анны Николаевны ключи от маленькой кладовки в административном здании «Топинамбура», перевезла почти все имеющееся у меня барахло.
Аккуратно припарковав машину рядом с шикарным спортивным автомобилем Тины Михайловны, который стоял тут уже несколько жней, так как она уезжала домой с мужем, я улыбнулась. Да, мне никогда не заработать на такую машину, как у моей начальницы, никогда не быть с таким мужчиной, как мой шеф, но за эти двоих я радовалась, как за себя. Они оба настолько были наполнены счастьем, что им даже завидовать не получалось.
Выбравшись из машины, я достала коробку с любимыми книгами и пакет с бытовыми средствами, которые умудрилась купить вчера в магазине. Вряд ли у меня после переезда будут деньги, время и силы на беганье по магазинам.
Я унесла свои вещи в кладовку и поднялась в свой кабинет. Никульчиных еще не было, что немудрено, так как в офис я пришла на час раньше. Впрочем, как и всегда.
– А, снова из дома сбежала, – через полчаса ко мне заглянула Анна Николаевна. – Голодная, небось, – Дулова хоть и была самой бесцеремонной работницей «Топинамбура», но она ни разу не прошлась ни словом по моей фигуре, моему внешнему виду и отношениях с семьей, о которых прекрасно знала, так как являлась двоюродной сестрой моей матери. – Держи вот, с утра чего-то куриных котлет на пару захотелось, целый тазик наделала. – На стол передо мной был поставлен контейнер. Подумав пару секунд, завхоз водрузила на крышку большущий помидор и отправилась к кофемашине, чтобы сделать себе бодрящий напиток. – Ты ешь, пока не остыло, – прокомментировала она.
– Спасибо, – поблагодарила я от всей души.
– Было б за что, – отмахнулась женщина. Через пять минут она поставила передо мной кружку дымящегося черного кофе. – Ключи еще не отдали? – Она села на стул для посетителей и принялась смаковать хозяйский кофе.
– Нет, – я вздохнула. – По договору еще пару недель надо подождать.
Анна Николаевна задумчиво посмотрела на потолок.
– Может быть, на это время к нам переедешь? Нас с Борькой ты ничуть не стеснишь, хоромы у нас большие, – предложила она.
Я покачала головой.
– Мать вас поедом сожрет, – мне не хотелось подставлять свою самую лучшую тетку, о существовании которой я узнала только в двадцать лет. От того и тетей ее язык не поворачивался назвать, так как остальные мои родственницы, известные мне с детства, в мою сторону только язвили, не покладая языка. – Я подожду. Немного времени осталось.
– Так из тебя деньги начнут трясти, ты про квартиру и ляпнешь, – Дулова покачала головой. – А они потом и ее оккупируют, как узнают, где ты живешь.
– Так они все равно узнают, – вскинула я брови. – Мать меня в розыск объявит, если я просто пропаду и ничего им не скажу.
Анна Николаевна усмехнулась.
– А ты не говори, что квартиру купила. Скажи, что к мужику от них съезжаешь, так что пусть сидят в своей норе и локти кусают. Особенно сестрица твоя, – предложила она свой выход из положения.
Я нахмурилась. Нет, это выход, конечно, вот только…
– Мать заставит предъявить ей этого мужика, так что не вариант. Да и не поверит она. Я же для мужчин… не формат, так что даже теоретически на меня никто внимание не обратит с целью совместного проживания, – отмахнулась я от такой идеи.
– Зря ты так к себе относишься, – женщина отставила пустую кружку. – Ты миленькая очень. И вполне себе аппетитная. А уж характер – золото просто.
– На характере никто не женится. Всем нужна яркая и красивая внешность, а не вот это вот все, – ткнула я себя в пухлую щеку.