Нина Кислицына – Запретная страсть (страница 11)

Впервые за долгое время она не проверяла телефон каждые пять

минут.

Отель оказался лучше, чем на фотографиях. Белые корпуса, пальмы, дорожка к морю через тёплый, пахнущий хвоей сад. Лия заселилась, вышла на балкон и долго стояла, глядя на воду. Море было такое

синее, что щипало глаза.

Первые дни она просто лежала на пляже. Слушала шум волн, смотрела в небо, позволяла солнцу выжечь из тела ту серую

усталость, что накопилась за месяц. Плавала до изнеможения, ужинала одна, рано ложилась спать. Постепенно, очень медленно, внутри что-то начало оттаивать.

На четвёртый день она впервые улыбнулась — просто так, бармену, который сделал ей коктейль. На пятый — познакомилась с парой за

соседним столиком и провела с ними вечер, и поймала себя на том, что почти не вспоминала.

Это случилось вечером, на набережной. Лия шла вдоль моря, ела

мороженое, разглядывала витрины — и вдруг остановилась как

вкопанная. Впереди, у лотка с фруктами, стоял мужчина. Высокий, в

светлой рубашке с закатанными рукавами. Он повернул голову, и

она узнала этот профиль — тот самый, что снился ей ночами.

Роберт.

Сердце рухнуло вниз, потом взлетело к горлу. Лия попятилась, готовая бежать, — и в этот момент он поднял глаза.

Их взгляды встретились.

19

Он замер. Лицо его стало белым, как тогда, в прихожей. Потом по

нему пробежало что-то ещё — не страх, нет. Неверие. Будто он

увидел призрака.

Лия не знала, сколько они так стояли. Секунду? Минуту? Мир вокруг

сузился до одной точки — до его глаз.

Первым двинулся он. Медленно, как во сне, сделал шаг к ней. Потом

ещё.

— Лия, — сказал он. Голос был хриплым, чужим. — Ты… что ты здесь

делаешь?

— Отдыхаю, — выдохнула она. — А ты?

Он не ответил. Стоял и смотрел на неё так, будто не мог поверить, что она настоящая.

— Я думал, ты мне приснилась, — произнёс он наконец.

Лия сглотнула. В горле стоял ком.

— Зачем ты приехал? — спросила она тихо.

— Я не знал, что ты здесь. Клянусь.

Она поверила. Слишком уж искренним был его шок, слишком

потерянным — взгляд.

— Ты один? — Голос у неё дрогнул.

— Один. — Он помолчал. — А ты?

— Тоже.

Они стояли посреди набережной, а мимо текла толпа — смеющиеся

пары, семьи с детьми, уличные музыканты. А между ними было

только море, ветер и всё то невысказанное, что осталось висеть с

того самого звонка.

— Я должен тебе объяснить, — сказал Роберт.

— Ты ничего мне не должен. — Лия покачала головой. — Ты всё

сказал тогда. По телефону. Очень ясно.

— Это было неправдой. — Он шагнул ближе. — Почти всё, что я

сказал тогда, было неправдой.

Лия подняла на него глаза. Внутри всё дрожало.

— Тогда почему ты это сказал?

Он открыл рот, но не нашёл слов. Просто смотрел на неё — и в этом

взгляде было столько боли, что у Лии защемило сердце.

— Пойдём, — сказал он. — Тут слишком шумно. Я не могу говорить с

тобой о таком посреди толпы.

20

Лия колебалась. Каждая клеточка кричала: беги, не смей, он снова

тебя уничтожит. Но ноги не слушались. И сердце — сердце, глупое, живое сердце — уже тянулось к нему, как цветок к солнцу.

— Хорошо, — сказала она. — Только недолго.

Они пошли по набережной рядом, не касаясь друг друга, и Лия

чувствовала его присутствие каждой клеткой кожи — так же, как в

самый первый вечер в ресторане, когда между ними всё только

начиналось.

Они дошли до конца набережной, где шум толпы стихал и оставался

только плеск волн о камни. Сели на пустую скамейку лицом к морю.

Между ними было расстояние в ладонь, но Лия чувствовала тепло

его плеча так, будто они прижимались друг к другу.

Несколько минут оба молчали. Говорить было страшно — любое