Нина Кислицына – Чужая невеста (страница 12)

нормально — это наша Лиза.

— Мы знакомы, — сказал Артём.

Он стоял у окна с чашкой кофе. Посмотрел на неё спокойно —

без лишнего, без напряжения, просто посмотрел.

— Здравствуйте, — сказала Лиза.

— Здравствуйте.

Слава вышел из кухни с довольным видом, обнял её, поцеловал

в висок.

— Хорошо выглядишь, — сказал он.

— Ты тоже.

Обед был долгим и тёплым — Инна Михайловна готовила борщ

и пироги, Геннадий Петрович откупорил бутылку вина, которую

берёг «для хорошего случая». Говорили про свадьбу — дата ещё

не была назначена, но Инна Михайловна уже знала, какой зал

она хочет и сколько там посадочных мест. Слава смеялся и

говорил «мама, не торопись», мама не соглашалась.

Артём сидел напротив Лизы.

Они почти не разговаривали напрямую — только через общий

разговор, через реплики за столом. Один раз она попросила

передать хлеб и он передал, и их пальцы не встретились, и она

была рада.

После обеда Слава и Геннадий Петрович ушли смотреть какой-то

матч. Инна Михайловна звала помочь с посудой, но Лиза сказала

«я сама» и вышла на кухню.

Через три минуты туда зашёл Артём — поставил чашку в мойку.

— Спасибо, — сказала Лиза, не оборачиваясь.

— Не за что.

21

Он не ушёл. Она мыла тарелки и слышала, что он стоит — у стола, наверное, или у окна.

— Лиза, — сказал он наконец.

— Артём, — ответила она с лёгким предупреждением в голосе.

— Я просто хочу сказать, что мне не трудно. Быть здесь, общаться

нормально. Я не создаю ситуацию.

Она остановила воду. Повернулась.

— Я знаю, — сказала она. — Вы держитесь хорошо.

— Вы тоже.

Они смотрели друг на друга. На кухне пахло борщом и корицей

от пирогов, за окном светило то холодное ноябрьское солнце, и

где-то в глубине квартиры бубнил телевизор.

— Это будет проходить, — сказала она. — Со временем.

— Да, — согласился он.

— Нужно просто подождать.

— Я понимаю.

Она снова повернулась к мойке, открыла воду. Руки делали

привычное — тарелка, ополоснуть, поставить.

— Артём, — сказала она, не оборачиваясь.

— Да?

Пауза. Вода шумела в раковине.

— Вы ходите в горы каждое лето?

Секунда тишины.

— Каждое, — ответил он. — Уже восемь лет.

— Хорошо, — сказала она.

Она не знала, зачем спросила. Он не спросил, зачем она

спросила.

Он взял со стола полотенце и молча начал вытирать то, что она

мыла.

Они работали рядом — тихо, без лишних слов, почти как в

кофейне, когда дождь шёл за окном и молчать рядом с ним было

легко.

Именно это и было опасно.

Декабрь пришёл со снегом — мокрым, тяжёлым, который лежал

день и таял к вечеру. Город стал серо-белым, слякотным, и

темнело теперь в половине пятого.

22

Лиза работала над проектом на Чистых прудах. Клиентка наконец