Нина Каротина – Виновным назначить Родиона (страница 13)
СанДу в отчаянии качал головой.
– Он снова в женский шатер ночевать. Ступать в женский шатер, все одно, что сунуть руку в кокон диких пчел. Княжна Летучих мышей достала кинжал. Я отнимаю кинжал, но у нее в руке новый, и так много раз, будто лезвия порождает ее лоно. Сегодня в том же шатре Магистрат. Одно неверное движение, и в шкура Агаронец появится незаметная дырочка, кровь даже не выйдет наружу, будто укус летучей мыши. Но сердце уже остановится. Утром, как проснется, я провожу Ялагра к брату.
***
Родион настороженно вытянул шею и замер в ожидании. В поход собирались быстро, с собой прихватили стражу и полторы тысячи солдат из гарнизона. Для слуг места не было, в его венценосном синем шатре всем заправляет Тибель. С утра Принц таки доверил ему бритву и мыло, и теперь морщился от плохого предчувствия. Брадобрей из секретаря таков, что несложно расстаться с жизнью, и увидишь напоследок только то, что тот от старательности высунул язык и с каким-то кровожадным остервенением подобрал нужный угол лезвия.
– Ваше Вашество, пользуясь случаем, – Тибель с горкой зачерпнул густой раствор мыла и щедро прокрасил Милорду ноздри и губы, – хочу сказать, что в шатре с господином Айло мне тесно и душно. Он храпит, хотя мой тонкий музыкальный слух заявляет, что это не храп, а рык, напоминающий ссору двух степных ялагров за самку. Причем господин Айло дублирует все роли кряду, включая мурлыкающую от волнения виновницу схватки.
– Мы-ми-му…
– А так и понял, Милорд, – счастливо завибрировал тот. – Ваше милосердие не знает границ. С этой ночи я сплю в вашем шатре.
– Ме-мо-ме-эм…
– Как можно, Милорд? – возмутился помощник и полоснул кожу с характерным трескающим звуком. – Я в шатре, а ноги в степи? Определенно, в этом нет никакого смысла. Ночью холодно, я простыну и заболею.
– Ми-к-ми-мо…
– Вы полагаете, у лихого бога, куда вы меня посылаете, будет теплее? Мои ступни? Запах? Что бы вам не подхватить насморк, так вы перестанете придумывать несуществующие запахи? Но так и быть, я воспользуюсь вашими благовониями и вылью на свои ноги целый пузырек духов. Договорились, – Тибель со знанием дела повертел Милордовым подбородком, с сомнением поджал губы и принялся мылить снова. – Наверняка вы хотели бы спросить меня о делах. Докладываю: в степи сильный ветер, погода нынче по-осеннему скверная. Полагаю, будет дождь. Что еще? Ах да, храп Айло распугал дичь, мы перешли на сухие припасы, на завтрак у вас каша.
– Мо-с-момием-мамимрата?
– Ах, вот вы, о чем? – Тибель ухватил Милорда за нос и пробрил надгубную венценосную область. – Вылазка выдалась успешной. Ведьма что-то там наколдовала своим подопечным, те одобрительно кивнули. Как вернулись, не ведаю, но со слов знающих людей одна очень важная персона таки объявилась в нашем выделенном шатре для переговоров. Насколько я смог понять, его имя Рестиан Ялагр.
– Мо?! – Милорд дернулся, и его почти силой вернули в кресло.
– Я знаю, вы посылали их за магистратом, – Тибель угрожающе завис над ним с лезвием и прижал ногой грудь, – но надо понимать, на чьи плечи легло исполнение задания. Красноволосая ведьма грамотно перехватила инициативу и приказала вернуть только вашего брата. Я ее не сужу, она – такой же магистрат такого же храма. Наверняка она знает больше нашего и не хочет ввязываться в дрязги. Если милорд Ти вернулся, делать нам больше нечего, мы можем отправляться домой. Не буду скрывать, мне здесь не нравится, я соскучился по нашим милым уютным шелковым подушкам, резным диванчикам, затейливым занавескам…
Родион перехватил его руку на подлете к артерии и одним движением брови признал процедуру законченной. Тибель услужливо подал полотенчико и даже прочистил уши хозяина от мыла. Немного раздражения в венценосном теле осталось, Родион вибрировал от неудовольствия и громко сопел мылом в носу, но выбора у него не осталось.
Шатер для переговоров пригоден только для переговоров. Тонкая светло-синяя материя пронизывается не только лучами солнца, но и местным ветром, здесь люди должны повстречаться, наспех поговорить, прикрытые пологом от чужих глаз, и быстро разбежаться, причем так быстро, чтобы не успеть передумать и нагнать отъехавших. По плану, душевная беседа с главным магистратом должна была состояться именно в этом шатре, и она бы состоялась, если бы не…
Тибель и его Принц вдумчиво всматривались в очень важную персону, наклоняли головы и так, и сяк, но подходящих эпитетов не подобрали.
– Так пить нельзя, – сделал вывод Родион.
– Милорд, я нахожу некоторое сходство, – заметил Тибель. – Например, рубашка точно наша. Волосы могли и попутать, уходили затемно. Да, этот немного рыжеват, но по части беспорядка на голове, определенно, путаница могла возникнуть.
Незнакомец молча таращился на двух мужчин, ничем не выдавая своих чувств. Всего один раз дернул веком и поморщился от головной боли. С Рестианом его разнило все, от роста, до сложения. Мужчина ниже на полголовы, плотный, с наметившимся животом и гладковыбритым подбородком, отчего Милорд завистливо размял свою колючую нижнюю челюсть.
– А если это и есть наш главный магистрат? – предположил Родион. – Допустим, наша так называемая принцесса Вивиэн ничего не попутала и выдала нам желаемое за желаемое? И перед нами тот самый паскудник, что привел с собой рыцарей и магов? Тибель, что же я хотел сказать ему при встрече? Что-то очень важное.
– Милорд, вы хотели сказать: «Ха!».
– Ах, да. Мы все знаем о ласцийской плесени, и знает о том Генрад. Гралиция не вступит в войну. Ха!
Пленник пожевал пересохший язык и прикрыл глаза от усталости. Родион перегруппировался и приступил к главному:
– Тибель, окликни нашу гостью, она нам нынче потребуется. Господин магистрат, или как вас там? Считаю официальную часть переговоров открытой. Итак, у нас в плену ваша невеста, небезызвестная принцесса Вивиэн, старшая дочь мерионского короля Тауриса. И все ее сестры, включая принцессу Отриэн, невесту Генрада Гралийского. Предлагаю взаимовыгодный обмен. Две девицы по цене одного моего младшего брата. Что скажете?
– Скажу, что это блеф! – прохрипел тот.
– А вы не знали, что семья мерионского Короля дошла до нас в потоке беженцев?
– Я прекрасно знаю о том, но среди них не могло быть старшей принцессы Вивиэн. Хотя бы потому, что она мертва! А значит, и все остальные твои слова – ложь!
– Мертва? – заинтересовался Ригоронец.
– Принцесса Вивиэн погибла еще прошлой зимой. Не пытайся переубедить меня в обратном. Она погибла на моих глазах, мы опоздали на встречу, я видел ее тело. Кочевники нагнали отряд и растерзали всех ее стражей.
Полог шатра качнулся, к переговорному процессу присоединилась девушка с красными волосами. Шагнула она решительно, но на последних словах споткнулась, запуталась в занавесях входа и уже оттуда вскрикнула:
– Астерон? Что?! Что ты сказал про Вивиэн? Что с Вивиэн?!
– Она погибла в степи, – мужчина подобрался в тугую струну и настороженно встретил взволнованную девушку.
– Что? Этого… Этого не может быть! Этого не может быть! Ты… ты должен был ее встретить! Ты… ее охраняли сотни воинов! Этого не может быть!
Эстерсэн срывалась на истеричный крик, бесновалась, потянула к пленнику руки с обострившимися ногтями. Не слишком теплая встреча между сводными братом и сестрой, но остановить их некому. Родион молча наблюдал за сценой, успел сказать только «упс» при упоминании имени очень важной персоны и дал девушке более удобный подход к телу, отступив чуть в сторону. Нельзя мешаться под ногами, когда близкие люди «мило» тянутся друг к другу после длительной разлуки.
– Это неправда! Неправда! Она не могла умереть! Она… это неправда! Ты лжешь! Ты всегда лжешь!
Родион притворно поморщился, изображая сочувствие, нисколько его не испытывая. Ведьма била несчастного ногами, царапала когтями кожу, драла волосы, плевала и сыпала проклятиями. Не совсем то, что ожидал Ригоронец, в плане было лишь небольшое замешательство и нервное пожимание плечами, а нынче настоящий пир для эмоциональных гурманов.
– Ты пришел сюда, к Татхе? – опомнилась девушка. – Чтобы освободить Мерион?
Это не вопрос, это требование. Она спрашивала зло, обиженно, с вызовом. Агаронец не спешил отвечать, слизнул кровь с расцарапанных губ и попытался освободить руки.
– Я веду переговоры с Татхи.
– Об освобождении Мериона?
– Не время и не место сейчас об этом говорить.
– А когда время? Когда время? – взревела она.
– Когда придет время, Эстерсэн!
– Ничуть не смущайтесь, – осторожно заметил Родион. – Агаронской речью я владею в совершенстве. Ничто не должно отвлекать вас от родственных откровений. Не обращайте на меня никакого внимания.
– Вот оно что! – понимающе рычала она. – Еще не время! Мерион практически уничтожен, погибли тысячи людей, детей! Шанан в осаде, десятки городов сожжены! Но еще не время?
– Я веду переговоры, – огрызался Агаронец.
– Тебе и не нужно было ее встречать, верно, Астерон? – хрипло проговорила она. – Она не нужна была! Мешала только! Мерион ты отдал Татхе и Вересу!
Последние слова она прокричала ему в лицо. Губы мужчины сжались, и он с силой пнул ее ногами, при отсутствии возможности охолонить звучной пощечиной. Девушка с криком откатилась на пол и завыла. Она каталась по полу и била ногами, от отчаяния рвала рукава платья и швырнула в пленника увесистым серым шариком, поблекшим от отсутствия магической энергии: последние крохи она слила, когда снимала полог невидимости с Бальзаара и его ноши.