Нина Изъюрова – Выжившие (страница 1)

Нина Изъюрова

Выжившие

«Киль».

– Земля!

Крик разбудил тех, кто был в сознании.

Те, кто пребывал в небытие, никак на него не отреагировали. Может, сил не было, а может, желания.

Самый сильный из нас стоял, уже стоял! – у края борта, держась за него – мог! – обеими руками и кричал – Земля! Земля!

Кто мог повернуть голову в его направлении, сделали это, чтобы попытаться понять, что для низ несёт эта новость.

Крики закончились.

Повисла напряжённая тишина.

Мы начали всматриваться в приближающееся.

Серые краски начали сгущаться.

В центре стало образовываться более тёмное пятно.

Почему кричавший решил, что это земля, было непонятно. С таким же успехом это могло быть другое судно, больше нашего по размерам.

Решить, что сделать и как поступить, была задача капитана. Но на него, после всего случившегося, было мало надежды.

Мы попали в шторм. Чтож, обычное дело. Для тех, кто рыбачит вдоль линии прибоя, это могло бы быть трагедией. Их суда не предназначены для таких испытаний.

Наше судно собирали на наших глазах.

Я лично участвовал в отборе материала для досок кормы.

Мы ходили от дерева к дереву, стуча по нему обухом топора, и я слушал звук.

Как они пели, под нашими ударами! Красавицы сосны, красавицы ели!

Гордые, неприступные.

Но. Не в их положении.

Куда им спрятаться от наших топоров? Как убежать? И – даже не сфальшивить.

Их чистое, нетронутое, свежее нутро выдавало такие же чистые звуки.

Тех, кто мне приглянулся, я метил особой насечкой. Она отличалась от тех, которые ставили местные.

Мне не нужна была путаница, поэтому, дополнительно для себя, с каждой поставленной меткой, я вёл свой учёт. Клал по одному камешку в кожаный мешочек.

Решать, сколько всего красавиц я привезу на место стройки, тоже предстояло мне. На месте такого леса не было. А то гнильё, из которого они обычно лепили свои посудины, пусть оставят себе!

В поисках подходящих деревьев, мы всё глубже и глубже уходили в лес. Тот, который рос ближе к побережью, не устраивал меня. Если бы я не видел, как ломает суда, построенные из такого леса, то мог бы согласиться. Но рисковать жизнью – своей и других – я был не согласен.

Чем глубже мы заходили в чащу, тем безмолвнее становилось вокруг.

Я стучал обухом, и слушал. Стучал, и слушал. Тишина способствовала мне. Звук, отдаваемый нутром, был отчётливо слышен. Его не забивало щебетанием птах, выкриками и цоканием белок.

Переходя от дерева к дереву, мы углубились настолько, что даже небо исчезло в просветах крон.

Деревья плотно обступили нас.

Мне стало жутковато.

Я задумался.

– Как отсюда мы вынесем то, что найдём? Есть ли смысл? Может, лучше вернуться?

И тут обух моего топора извлёк звук, который подавил во мне голос здравого смысла.

При очередном обстукивании я набрёл на дерево, звук которого отличался от тех, которые я слышал ранее.

Я сразу решил, что это должен быть киль. Связующее доски вместе.

Я осмотрел дерево.

Его высоты хватало для той роли, которую я ему определил.

Согнуть его сложности особой я не видел.

Проблема состояла в том, как его выволочь отсюда.

И для начала – свалить.

Мы разбили лагерь, чтобы остановиться на ночлег, потому что я решил, что наши поиски увенчались успехом.

Обычные доски мы напилим и из тех деревьев, которые я уже отобрал. Не хватит этих – на примете есть ещё несколько деревьев, которые я просто запомнил, никак не пометив.

«В следующий раз, для ремонта – когда вернёмся из плавания», – так решил я.

Начало смеркаться.

Дерево стояло неподалёку. Его хорошо было видно из нашего лагеря.

Мы сосредоточились на приготовление пищи, и подготовке ко сну.

Дальние плавания приучили нас к жёсткой дисциплине.

В них не было места для романтики.

Покупая проститутку в порту, я не задумывался о том, что с нею было до меня, и, тем более, что станет после. Она – взрослая девочка, максимум, на что я рассчитывал.

Вытряхнув из мешка крошки сухарей на мох, я обратил внимание на цветок, росший посреди зелёного пятна мягкого лесного меха.

Он был один. Поблизости не росли такие же, похожие на него.

Я сорвал его, и положил в свой мешочек с камнями.

– Ого! Сколько набралось! – только тут я ощутил его тяжесть, подкинув на ладонях.

Камни глухо брякнули.

На этот звук с дерева сорвалась птица, и с громким криком улетела прочь.

В наши планы входило утром, с первыми лучами солнца, приступить к валке дерева, чтобы как можно быстрее приступить к постройке судна.

«Ствол залог успеха».

Утром, как только забрезжил рассвет, с первыми лучами солнца, мы кольцом обступили дерево, держа топоры в руках.

Рубили по очереди. Каждый со своей стороны. Кора крупными клочьями отлетала на землю, обнажая скрывавшуюся под чешуями гладкую плоть.

Сок брызгал в разные стороны, иногда попадая в лицо.

Мы молча стирали его, полностью сосредоточившись на процессе.

Когда в очередной раз сок попал в глаза, я решил сходить в лагерь, чтобы помыть лицо. Оно закаменело от высохшего на нём сока. Кожу стянуло, и я перестал быть похож на самого себя.

Попутчики остались продолжать валить дерево. Они сомкнули кольцо ещё плотнее, и мою долю разделили напополам двое из них.