Нина Гайбель – Щучья правда (страница 1)
Нина Гайбель
Щучья правда
1
Солнечным днем в лесном пруду можно увидеть отражение прекрасных елей, сосен, красивых и стройных берез и бескрайнюю синеву неба. На прибрежных травинках видны замысловатые кружева, заботливо сплетенные паучком. Скользят водомерки по своим неотложным делам, разрезая прозрачную гладь, как крошечные пароходы. Деловые жуки-плавунцы поднимаются к кромке воды и уходят обратно в глубину, в свое подводное царство.
Кроме мелких обитателей уютного пруда живет здесь семейство уток в заводи и старая, ну уж очень старая щука на самой глубине.
Рядом с прудом возвышается песчаная горка, сплошь обросшая крошечными елочками, сосенками и земляникой. Отвесный склон нависает над самым прудом. Здесь целый городок из домиков ласточек-береговушек. Внизу горки живет семейство барсуков и многочисленные труженики шмели, а на самом верху горки хитрый заяц под сосной. Почему зайца назвали хитрым? Никто не знает, наверное, и сам заяц позабыл. Кругом цветут ромашки, июльские жуки и бабочки весело кружат над ними. Ничто не мешает прекрасной и мирной жизни обитателей горки и пруда.
Маленький барсук Харитоша любил свой дом, горку, пруд и весь мир вокруг. Сестра и брат Харитоши играли с другой стороны горки. А Харитоша не любил подвижных игр, и не потому, что он в раннем детстве упал и повредил лапку, а теперь немного прихрамывает – нет. Он любил лежать у пруда и слушать рассказы старой щуки, шепот хвоинок на сосне зайца, наблюдать за красивыми стрекозами и собирать землянику для мамы.
Щука рассказывала интересные и забавные случаи из своей жизни, но многое Харитоша не понимал. Переспросить у щуки он почему-то не решался. Мама Харитоши всегда говорила уважительно о щуке, и о том, что щука уже от старости все зубы потеряла. Харитоша пытался разглядеть, действительно ли, щука беззубая, но скромно отворачивался.
«Как же можно без зубов жить?» размышлял Харитоша.
– А я теперь на озерной каше живу, зубы-то все потеряла, – неожиданно произнесла щука, будто прочитала мысли Харитоши.
– А что, бабушка, вдруг про зубы ты? – встрепенулся Харитоша.
– Слушаешь ли ты меня?
«Точно мудрая, мысли умеет читать» – удивился Харитоша.
– Слушай другую бывальщину, – заговорила снова щука -
Щука в озере жила,
Червяка с крючка сняла,
Наварила щука щей,
Пригласила трех ершей.
Говорили всем ерши -
Щи у щуки хороши!
– Так и было, бабушка?
– Так, так. Это когда я в реке жила…Нет же…В озере. Запуталась. Это наша озерная поэтесса сочинила про меня, выпь.
– Бабушка, а как же ты оказалась здесь, в пруду?
– А это я тебе в другой раз расскажу. Поплыву посмотрю, что-то жуки там на глубине расшумелись, наверное, опять из-за своего ветхого комода. Никак не могут места для него найти, – пояснила щука и исчезла в глубине.
Харитоша уснул на берегу под ласковыми лучами солнца. Разбудили его ласточки-береговушки, сказали, что мама его зовет ужинать. Харитоша посмотрел на пруд, но щуки не было видно, лишь водомерки скользили по воде. Он взял ведерко с земляникой и пошел домой.
2
Утром Харитошу разбудили теплые лучики солнца, проникающие даже через занавески. Сегодня хитрый заяц обещал Харитоше показать земляничные места за горкой и познакомить его с трясогузками. Харитоша улыбнулся и поспешил на кухню, откуда уже разносились приятные ароматы каши. Мама расставила тарелки перед детьми, ласково на всех троих посмотрела.
– Харитоша, почему же ты такое большое ведро берешь? – спросила она.
– Мама, ты забыла? Мы с зайчиком идем за нашу горушку.
– Помню, помню. Осторожнее там.
– Хорошо, мама.
– А мы пойдем к тетушке Аглае, навестим ее.
– Мама, а далеко ли тетушка Аглая живет?
– Нет, за прудом в лесу. В следующий раз с нами пойдешь.
Мама поцеловала Харитошу. Позавтракав, он поспешил с большим ведром к зайцу. Ярко светило солнце, аромат земляники и ромашек разносился, казалось бы, по всему огромному миру.
Харитоша неуклюже забрался наверх. Он видел, как под сосной заяц и ворон пили чай. Но он не сразу увидел и услышал, что происходило под горкой.
А случилось страшное! Неизвестно откуда появились огромные машины: тракторы, самосвалы, экскаваторы и начали свою страшную работу. Они вгрызались ковшами в песчаную горку, грузили песок с землей и засыпали маленький уютный пруд. С комьями земли летела земляника, белоснежные ромашки, крохотные сосенки, елочки и домики трудолюбивых шмелей.
Никто из обитателей горки не успел вскрикнуть, охнуть, пискнуть среди рокота и грохота машин. Кто побежал и полетел прочь, кто покатился с горушки, а кто и не успел…
Сама природа устрашилась человеческой жестокости: приветливое солнце скрылось за набежавшие свинцовые тучи, засверкали молнии, полил дождь.
Маленький Харитоша очнулся от тоскливого пищания ласточек-береговушек. Он осмотрелся. Лежал он далеко за горкой. Видимо, когда все произошло, он скатился с нее или его отбросило. Но что это? Где горка? Вместо ее виднелось песчаное поле. Лишь маленькая часть горки с сосной уцелела. Но и сосна наклонилась так, что казалось, вот-вот упадет. Часть ее корней оголилась и торчала кверху. Сосне, наверное, не верилось, что она отжила свой век. Она как будто бы говорила:
«Люди! Что же вы наделали? Какая нужда заставила вас сотворить такое? Нарушить целый мир, где все цвело, пело и радовалось жизни!». Прохладный ветер подпевал ей.
Хитрый заяц с опущенным ухом метался под сосной. Его тоже откинуло с горушки.
– Звери, птицы! Кто уцелел? Давайте решать, что делать дальше, – истошно кричал он.
– Решать тут нечего! Уходить, улетать нужно, – пищали взбудораженные ласточки. Их домики бесследно исчезли.
Вокруг зайца собрались уцелевшие жители горки. А Харитоша горько заплакал. Он понял, что не только его дома больше нет, но нет и мамы, сестры, брата…
– Мама! Мама! Мамочка! – хныкал он, размазывая грязными лапами слезы по мордочке.
Никто не отозвался ему. Он медленно поплелся через песчаное поле к пруду. На пруд было страшно смотреть Его просто не было. Лишь с одного края осталось немного воды, величиной с небольшую лужу. Там толпились и кричали водомерки, охали жуки-плавунцы. Хозяйственный паук суетливо сворачивал в клубок остатки паутины и качал головой. Щука лежала в стороне, возле кустов. Она широко открывала рот, жадно хватая прохладный после дождя воздух.
– Бабушка! – вскрикнул Харитоша, подхватил щуку и бережно опустил ее в лужу.
– Ха-ри-то-ше-нька…Спасибо тебе, – прошептала щука.
Но лужа была настолько мала, что едва скрывала щуку и ее длинный хвост торчал кверху. Водомерки запрыгали по щуке, жуки молчали.
– Харитоша, – проговорила щука. – Где твои?
Маленький барсук не смог произнести ни слова и снова расплакался.
– Ну, ну! Полно! Живы они, живы. Подумать тут нужно…
– А что тут думать? – перебили щуку жуки и замахали лапками. – Посмотри, что от горушки осталось!
– Вы лучше посмотрите, что от пруда осталось, – отмахнулась щука. – Харитоша, ты внимательно посмотри по сторонам, походи, поищи. Вдруг где-то сидят, напугались.
– А мы что делать будем? – пропищали водомерки, когда Харитоша удалился.
– Как что? Жить!
Водомерки заплакали. Все понимали, что день или два и солнце высушит их крохотную лужу.
Вдруг раздался сухой треск. Это надломилась сосна зайца и упала вниз. Казалось, вместе с ней замелькали лапы и уши хитрого зайца.
– И над этим всем безобразием завтра снова взойдет солнце! Как будто ничего и не случилось в этом мире… – прошептала старая щука.
3
Харитоша всю ночь проходил возле песчаного поля, где был его дом. Плакал и звал маму, брата, сестру. Под утро забылся коротким сном. Пришел снова к щуке, так как идти ему больше было некуда.
– Заяц жив? – спросила щука.
– Жив! Вместе со шмелями и вороном ушли, улетели искать новое место в лесу.
– Это хорошо. А ты что же сними не ушел?
– Что ты, бабушка! Я своих жду, они вот-вот вернутся, может они успели уйти к тетушке Аглае!