Нина Феоктистова – Развод. Второй раз - по любви (страница 5)

Я смотрела на свою дочь, на эту юную, мудрую не по годам девочку , и чувствовала, как внутри меня что-то переворачивается. Страх и сомнения отступили, уступая место чему-то твердому и ясному.

Она была права. Я потратила слишком много лет, гадая, что он обо мне подумает. Живя в тени . Теперь моя жизнь принадлежала только мне и Соне. И если «Вертикаль» видит во мне профессионала, то это я это с радостью приму.

— Спасибо, дочка, — я обняла ее крепко. — Без тебя я бы, наверное, струсила.

— Да ладно тебе, — она отмахнулась, но было видно, что ей очень приятно. — Главное , проси хорошую зарплату. Мне новые кроссовки скоро понадобятся.

Я засмеялась. И в этом смехе, в этой обыденной просьбе, была вся наша новая, настоящая жизнь.

На следующее утро в одиннадцать часов я ехала к современному стеклянному зданию «Вертикаль-Консалт». Я была в том самом синем костюме, в котором увольнялась из компании мужа. Но теперь на лице сияла улыбка , а не печаль.

Я шла на собеседование и на встречу со своим новым будущим.

И пусть Саша думает, что хочет. Мой путь только начинался, и все было впереди , я не хотела больше оглядываться назад, и думать о его больном самолюбии . Я глубоко вдохнула, поправила прядь волос и решительно шагнула к входной двери.

Глава 6.

Первый рабочий день в «Вертикаль-Консалт» начался для меня в шесть утра. Я проснулась за час до будильника , привычка, от которой невозможно наверное уже избавиться. Только раньше я вскакивала, чтобы успеть погладить Саше рубашку и приготовить ему завтрак. А сегодня я просто лежала и смотрела в потолок. Теперь он был не идеально белым, а нежно-фисташковым — я сама выбирала краску в магазине, и продавец удивленно спросил, не дизайнер ли я.

— Нет, — ответила я тогда. — Я просто учусь делать то, что нравится мне.

В семь я уже стояла перед открытым настежь шкафом. Вчера я потратила целый вечер, перебирая свой гардероб. Сашин синий галстук, который он забыл в спешке, полетел в мусорное ведро. Следом за ним полетела блузка цвета пыльной розы, которая так ему нравилась. Я оставила только то, в чем чувствовала себя самой собой. И, кажется, впервые за много лет мне не хотелось сбежать от собственного отражения, когда я смотрюсь в зеркало.

— Мам, ты чего так долго возишься ? — Соня заглянула в спальню, жуя на ходу на бутерброд. Она уже была полностью одета, даже рюкзак висел на одном плече. — Опаздаешь же.

— Иду-иду.

Я выбрала узкую юбку-карандаш цвета графита и свободный шелковый топ. Сверху пиджак решила не одевать. Строго, но женственно. Саша терпеть не мог, когда я ходила на работу без пиджака — «это выглядит несерьезно»- говорил он. Но сегодня я хотела выглядеть не «серьезно», а просто уверенно.

Соня окинула меня оценивающим взглядом и одобрительно кивнула:

— Причешись только. А то выглядишь как собака пудель.

— Спасибо, доченька, — фыркнула я, но послушно взяла расческу.

---

Офис «Вертикаль-Консалт» встретил меня запахом свежесваренного кофе и тихим гулом кондиционеров. Здесь все дышало деньгами, но по-другому, чем у Саши. Не дорогим парфюмом и лакированной кожей, а деревом, бумагой и чем-то неуловимо современным.

— Мария Викторовна, проходите, — секретарь, миловидная девушка в очках, улыбнулась мне так, будто мы были знакомы сто лет. — Артем Сергеевич задерживается на совещании, но просил передать, чтобы вы чувствовали себя как дома.

Я села в мягкое кресло в зоне ожидания. Рядом на стеклянном столике лежали свежие журналы, стоял графин с водой. Всё дышало спокойствием и деловитостью.

И тут зазвонил мой телефон.

Я посмотрела на экран и почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Это был Саша .

Мы не разговаривали с ним почти три недели. С того дня, как я выставила его вещи за дверь, он не звонил и не писал. Я даже начала надеяться, что он принял мое решение об увольнении и оставил нас в покое. Надеялась, что мы разойдемся тихо и мирно , как взрослые люди.

Я сбросила вызов. Через секунду он перезвонил снова.

Я взяла трубку.

— Да, Саша.

— Маша, ты сейчас где? — голос у него был напряженный, без привычной высокомерности. — Я заехал в офис, мне сказали, что ты забрала трудовую книжку и личное дело. Ты устроилась на работу?

Я прислонилась спиной к спинке кресла. Секретарша за стойкой вежливо отвела глазам отвернулась , делая вид, что очень занята бумагами.

— Тебя это больше не касается, Саша. Мы скоро разводимся, ты забыл ?.

— Это касается меня, если ты работаешь у моих конкурентов! — он почти выкрикнул это. — Мне только что позвонил Козловский из «Стройинвеста» и сказал, что видел тебя в здании «Вертикали». Ты с ума сошла? Ты специально решила мне насолить?

Я молчала. В голове билась одна мысль: «Уже доложили. Всего час как в здании, а ему уже донесли». Значит, у Саши везде есть свои люди. Или он просто продолжает следить за мной, даже когда я перестала быть его женой.

— Маша, послушай меня, — его голос стал тише, но от этого не менее настойчивым. — Ты не понимаешь, что делаешь. «Вертикаль» использует тебя, чтобы добраться до меня. Ты для них — просто разменная монета. Отомстить мне — вот их единственная цель. Не будь такой наивной. Ты им не нужна!!!

— Я никому не давала повода так обо мне думать, — ответила я ровно. — И тебе — в первую очередь. Я устроилась на работу, потому что мне нужны деньги. Потому что у меня есть дочь, которую нужно кормить. Потому что я не собираюсь сидеть и ждать, пока ты сжалишься и начнешь платить алименты. Это моя жизнь, Саша. Ты сам отказался от права в ней участвовать.

В трубке повисла пауза. Я слышала его дыхание — тяжелое, сбивчивое. Он не привык, что я ему перечу. Не привык, что я имею свое мнение, которое не совпадает с его.

— Маш, — сказал он наконец, и в его голосе вдруг проскользнуло что-то, чего я не слышала годами. Растерянность. — Я не хочу, чтобы мы стали врагами. Давай просто поговорим. Встретимся, обсудим все спокойно. Я не думал, что ты так воспримешь мой уход.

Я чуть не рассмеялась. Вот так новость. Он не думал, что я «так восприму» известие о том, что тринадцать лет был со мной из чувства долга. Наверное, он ожидал, что я скажу: «Ой, Сашенька, ну конечно, иди к своей Кристине, я все понимаю, приходите к нам на ужин по воскресеньям».

— Прости, Саша, — сказала я, и в моем голосе не было ни злости, ни горечи. Только усталость. — Я не могу сейчас разговаривать . У меня работа.

— Но Маша..

— Мне некогда , — отрезала я и сбросила вызов.

Я сидела неподвижно, глядя на погасший экран. Руки слегка дрожали, но в груди было странное спокойствие . Я сказала это. Я наконец сказала ему «нет» и не рассыпалась на куски.

— Мария Викторовна? — секретарь подошла ко мне неслышно. — Артем Сергеевич уже освободился. Пройдемте?

Я встала, поправила юбку и спрятала телефон в сумку. Пусть лежит пока там , мне не до звонков .

Глава 7.

Собеседование длилось почти два часа. Артем Сергеевич оказался мужчиной лет пятидесяти, с сединой на висках и цепким, внимательным взглядом. Он не пытался меня разжалобить или, наоборот, проверить на прочность. Мы просто говорили о работе.

Он задавал четкие, профессиональные вопросы — о структуре тендеров, об аналитике рисков, об опыте ведения крупных проектов. Я отвечала спокойно, без лишней скромности. К концу разговора на столе лежал проект моего контракта.

— Я ознакомлюсь с ними дома, — сказала я, убирая документы в сумку.

— Конечно, — Артем Сергеевич кивнул. — Жду вас завтра в девять часов на работу . С новыми силами и с новыми идеями.

Он встал и вдруг, уже у двери, остановился:

— Мария Викторовна. Я знаю, что у вас с Александром непростая ситуация. И я понимаю, что это может создавать определенный дискомфорт. Но хочу, чтобы вы знали: я пригласил вас не потому, что вы его бывшая жена. А потому, что вы лучший специалист на этом рынке. И я привык брать к себе на работу самых лучших .

Я молча кивнула. Ком в горле мешал говорить.

Весь оставшийся день я изучала документы , смотрела текущие проекты, общалась с будущими коллегами. Оказалось, что меня здесь действительно ждали. Мой стол стоял у огромного окна с видом на город. Я смотрела на проезжающие внизу машины и думала о том, жизнь, кажется, налаживается.

---

Вечером мы с Соней ужинали на кухне. Я готовила пасту — простую, с томатным соусом и базиликом. Саша терпеть не мог пасту, он называл ее «едой для бедных». Но нам с Соней она нравилась. Мы ели, болтали о всякой ерунде, и я почти забыла об утреннем звонке.

— Мам, а у тебя на работе все нормально? — спросила Соня, накручивая спагетти на вилку.

— Да, вроде бы. Коллеги приветливые, начальник, кажется, адекватный. Посмотрим, как пойдет дальше.

— А папа тебе не звонил?

Я замерла с вилкой в руке. Слишком необычный вопрос для Сони. Она никогда не спрашивала просто так.

— Звонил, — ответила я осторожно. — Утром.

— И что он хотел?

— Узнать, где я работаю.

Соня отложила вилку и посмотрела на меня в упор. В ее глазах было то самое выражение, от которого у меня каждый раз сжималось сердце.

— Он сказал что-то обидное?

— Нет, — я покачала головой. — Просто он не ожидал, что я пойду к работать конкурентам. Думает, что я сделала это специально, чтобы отомстить ему .