Нина Феоктистова – Измена. Можно ли простить неверного мужа? (страница 4)

В комнате воцарилась тяжёлая, гнетущая тишина. Её нарушал только тихий гул системного блока компьютера. Игорь молчал. Его лицо стало каменным, непроницаемым — точь-в-точь как у Леши , когда тот был чем-то серьёзно занят или рассержен. Катя же нахмурилась, её светлые бровки поползли вверх.

— Почему? — спросила она, и её голосок дрогнул. — Он же обещал, что в июле мы все вместе поедем на море... Он сказал, что возьмёт отпуск...

— Папа сейчас очень сильно занят работой, — сказала я, и мой собственный голос снова задрожал. Я с силой впилась ногтями в ладони — физическая боль помогала сосредоточиться, не расклеиваться . — И... знаете , нам с папой нужно немного пожить отдельно. Понимаете, так иногда бывает , взрослым иногда нужно время, чтобы... чтобы разобраться в своих отношениях .

Игорь резко поднял голову. Его взгляд был острым, пронзительным, как лезвие ножа .

— Вы с ним поссорились? — спросил он прямо. — Теперь вы разведетесь?

Глава 6.

В его голосе не было ни испуга, ни слёз. Была холодная, почти что клиническая ясность. От этой взрослости, от этого понимания стало ещё больнее. Мой сын. Мой мальчик. Говорил как взрослый мужчина, который принимает неприятный, но неизбежный факт.

— Не знаю, окончательно или нет , — честно ответила я, поняв, что с Игорем лукавить бесполезно. Он видел меня насквозь. — Но сейчас мы не можем жить вместе. Так будет лучше для всех нас. Особенно для вас. Вам не нужно видеть... — я запнулась, подбирая слова, которые не ранили бы их, — как ...взрослые решают между собой свои проблемы ..

— Мама, он нашёл себе другую женщину ? — спросил Игорь меня в лоб,, не отрывая от меня взгляда.

У меня перехватило дыхание. Комната поплыла перед глазами. Как? Откуда он знает про такие вещи ? Он что, что-то почувствовал? Увидел что-то? Слышал наши с Алексей разговоры? Или просто догадался, потому что слишком умен и наблюдателен для своих двенадцати лет? В голове пронеслись картины последних месяцев: как Алексей всё чаще и чаще пропускал семейные ужины, как отключал звук на телефоне, когда приходили смсКак отмахивался, когда дети приходили к нему за советом или просто для того, чтобы пообщаться

— Это трудно объяснить , Игорь, — с трудом выдавила я. — Взрослые отношения иногда бывают очень-очень сложными...

— Значит, нашёл, — он коротко кивнул, как будто поставил жирную точку в длинном, мучительном для него разговоре. — Я так и думал. Он последнее время тебя не обнимает и не целует.

Катя смотрела то на меня, то на брата. Она не всё понимала из нашего диалога, но уловила по нашим лицам, по тону голосов: случилось что-то очень важное. И что-то не очень хорошее.

— Папа нас... — она замялась, — ...разлюбил? — прошептала, и её нижняя губа предательски задрожала. На ресницах заблестели слёзы.

Я мгновенно опустилась перед ней на колени, взяла её маленькие, тёплые ручки в свои холодные ладони.

— Нет, солнышко моё, нет, никогда так не думай! — говорила я, глядя ей прямо в глаза. — Папа любит вас больше всего на свете! Это правда! То, что мы не можем быть вместе это не из-за вас Просто... просто взрослые люди иногда запутываются. Совершают ошибки. И им нужно время, чтобы всё обдумать, понять и всё решить как быть дальше . А пока мы с вами поедем в деревню. Будем гулять по лесу, дышать свежим воздухом, может быть, заведём даже котенка или собаку... У вас будут просто замечательные летние каникулы!!!!

— А папа потом к нам приедет? — в её глазах, полных слёз, всё ещё теплилась наивная детская надежда. — Когда разберётся тут со своими делами? И исправит свои ошибки?

Я не смогла ответить. Горло сжало такими тисками, что невозможно было ни дышать, ни говорить. Приедет ли он? Захочет ли? А самое главное — захочу ли этого я сама, когда эта острая, режущая боль немного утихнет и я смогу думать не только сердцем, разрывающимся на части, но и головой?

— Собирайте вещи, — встала я, избегая прямого ответа. Мои ноги слегка дрожали, но нужно было держаться. — Только самое необходимое. Игрушки, книги, любимую одежду. Погода в деревне прохладнее, особенно по вечерам, берите кофты и тёплые штаны. Мы уезжаем через час.

— А на чём мы поедем? — спросил Игорь практично, уже вставая с кровати. Его лицо было сосредоточенным, деловым.

— Сначала на такси поедем к бабушке Маргарите Степановне — объяснила я. — Она живёт далеко , на другом конце города. Потом... потом пересядем на её машину и поедем уже прямо в деревню.

Он кивнул, как солдат, получивший чёткий приказ, и сразу начал действовать: вытащил свой чемодан из-под кровати, открыл шкаф. Его движения были быстрыми, точными, без лишней суеты. Таким я его никогда не видела — таким собранным, таким ответственным. Он словно повзрослел на несколько лет за это время. И это было очень грустно.

Я вышла в коридор, прислонившись спиной к прохладной стене и закрыла глаза. Было очень тяжело , мой мир перевернулся на сто восемьдесят градусов. Но самое трудное было впереди.

Спустившись вниз, я прошла через гостиную. На экране телевизора замер кадр — улыбающийся принц с мечом. И направилась в кабинет Алексея. Это была территория. Его святая святых, куда даже я, его жена, заходила только по особой необходимости или когда приносила ему кофе. Я щёлкнула выключателем. Зажглась настольная лампа, отбрасывая тёплый жёлтый круг света на массивный дубовый стол.

Здесь пахло им. Дорогой кожей, старым деревом, в воздухе витал стойкий шлейф его парфюма... Здесь он был хозяином. Почти богом. А я сейчас чувствовала себя чужой. Нет, хуже — почти воровкой, которая пришла на чужую территорию, чтобы забрать своё. Или то, что от него осталось.

Я села в его кресло. Оно было огромным, слишком большим для меня, слишком массивным. Я взяла его фирменный бланк с логотипом фирмы в углу листка . Взяла его любимую ручку Montblanc — ту самую, которую я подарила ему на нашу годовщину свадьбы, помню , как выбирала для него этот

И начала писать письмо . Слова появлялись на бумаге сами собой.

«Алексей.

Сегодня я была в твоем офисе. Дверь в кабинет была приоткрыта. И я все видела и слышала

Не буду спрашивать, как ты мог и почему ты это сделал. Это уже бессмысленно. Просто ты бы мог сказать правду мне в лицо , думаю за пятнадцать лет брака я это заслужила Но что ж теперь.

Я уезжаю и забираю с собой детей. С ними будет все хорошо , можешь за них не волноваться

Как только я приму какое-нибудь решение относительно нас двоих , я с тобой свяжусь..

Варвара.»

. Я положила листок на середину стола, чтобы он сразу бросился ему в глаза. И прижала его же тяжёлой хрустальной пепельницей — дорогой безделушкой, которую мы купили вместе в Вене в нашу первую совместную поездку за границу. Ирония судьбы.

Спустившись вниз, я увидела, что дети уже стоят в прихожей, готовые к отъезду. Игорь держал два чемодана — свой, среднего размера, чёрный, и небольшой розовый, с изображением котёнка. Катя прижимала к груди того самого плюшевого зайца

— Всё собрали? — спросила я, окидывая их взглядом.

— Всё, — коротко ответил Игорь. Он был бледен, но абсолютно спокоен. Только сжатые губы выдавали внутреннее напряжение.

Я в последний раз обвела взглядом прихожую , не знаю , обласкав взглядом

Достав телефон, вызвала такси через Яндекс приложение. Пока ждали , Катя, уткнувшись лицом в мягкую шерсть зайца, тихо, почти шёпотом спросила:

— А папе... ты сказала что мы уезжаем ? А то он будет волноваться , что нас нет

— Я оставила ему записку, — кивнула я, чувствуя, как сново защипало в глазах . — Он всё узнает. Не переживай , малышка...

Такси приехало очень быстро. Водитель, бородатый мужчина лет пятидесяти с уставшими глазами, молча помог погрузить чемоданы в багажник. Мы уселись на заднее сиденье — я посередине, дети по бокам. Мы сидели близко, прижавшись друг к другу, будто искали защиты и опоры друг в друге — они во мне, а я в них.

Игорь, не отрываясь, смотрел в окно на очень быстро удаляющийся дом. Наш дом, где он родился и вырос.

— Ничего. Мы справимся. Я помогу. Я обещаю.

Я обняла их обоих, крепко-крепко прижав к себе. Катя тихо всхлипывала, уткнувшись мокрым лицом мне в бок. Игорь был напряжён, как струна, всё его тело было словно сжатой пружиной, но его плечо под моей рукой было твёрдым. Твёрдым и надёжным.

Мы ехали по хорошо знакомым улицам. Все вокруг напоминало о нашей прежней жизни с Алексеем. Но в этот раз мы ехали не домой, а прочь из дома.

Мы отправлялись в неизвестность — в деревню, в чужой старый дом, который я даже никогда не видела.

И в этой новой жизни не было место для моего мужа.

И как ни странно, сквозь всю эту пронзительную, рвущую душу на части боль, сквозь страх перед будущим, сквозь горький привкус предательства, где-то очень глубоко, на самом дне моей истерзанной души, наступило чувство облегчения и лёгкости. Как будто я наконец-то, сбросила с плеч и со спины невероятно тяжелый груз. Груз, который давил на меня годами, и к которому я казалось , уже привыкла.

А впереди... Впереди нас ждала неизвестность и неопределенность Но пока мы вместе , мы справимся.

Глава 7.

Дорога была очень длинной и плохой. Машину то и дело подбрасывало на больших ухабах . Несмотря на это , дети почти сразу уснули на заднем сидении. А я ехала и думала о том, правильно ли я сделала, что согласилась на авантюру свекрови. Да, сначала на эмоциях казалось , что это очень хороший план , а сейчас я понимала , что нужно было остыть и немного подумать на трезвую голову Все таки было страшно ехать в неизвестность и еще и детей с собой везти.