Нина Феоктистова – Бывшие. Тайна под сердцем. (страница 3)

Он подал на развод. Так быстро... Даже не поговорив и ничего не объяснив . Неужели за пять лет брака я этого не заслужила ? Он наверное никогда меня не любил

— Тай? Ты чего там застыла? — Агата заглянула в комнату, на ходу жуя бутерброд. — Что-то случилось?

Я молча подняла телефон и протянула ей. Сестра посмотрела в открытую вкладку и её лицо мгновенно окаменело.

— Вот же ... — выдохнула она. — Быстро он. Даже не позвонил больше ни разу.

— А зачем? — голос прозвучал глухо, будто не мой. — Он всё давно для себя решил. Он выбрал ту женщину , . Новая семья, скоро дочка родится. А я... я просто жена, которую как можно быстрее перевести в статус «бывшая жена».

Агата хотела что-то сказать, но только тяжело вздохнула и промолчала. Потом подошла и очень крепко обняла меня. А я стояла как истукан и чувствовала, как предательски щиплет в носу. Я же поклялась себе, что больше не буду плакать из-за него. Никогда. Но обещания давать легко, а выполнять их, когда внутри всё горит огнём, иногда невозможно.

Следующие дни я ходила сама не своя. Работа превратилась в пытку: я улыбалась пациентам, отвечала на вопросы, а в голове крутилось одно: « Скоро нас официально разведут и я стану свободной женщиной . Свободноы от человека, который пять лет делал вид, что любит меня».

Аппетит пропал окончательно. Еда казалась безвкусной, я заставляла себя проглотить хоть кусочек, но желудок протестовал. К тому же меня начала мучить тошнота, особенно по утрам. Я списывала это на нервы, на постоянное напряжение, на недосып. Агата подливала мне чай с мятой, поила ромашкой, но легче не становилось.

В то утро я чувствовала себя особенно паршиво. Кружилась голова, перед глазами всё плыло, а к горлу постоянно подкатывала тошнота. Но я, как обычно, пошла на работу. Не могла же я подвести Ирину Сергеевну, которая и так сделала мне одолжение, взяв на работу без опыта.

День тянулся просто бесконечно. Я старалась не делать резких движений, пила только воду, но легче не становилось. Ближе к обеду , когда заполняла карточку очередного пациента, я вдруг почувствовала, что комната резко поплыла перед глазами. Мутная пелена заволокла всё вокруг, а потом наступила темнота.

Очнулась я на кушетке в кабинете врача. Надо мной склонились испуганные лица Ирины Сергеевны и медсестры.

— Таечка, ты как? — всплеснула руками Ирина Сергеевна. — Ты нас так напугала! Стояла, писала и вдруг раз и упала! Хорошо, хоть медсестра мимо проходила, подхватить успела.

— Голова закружилась, — прошептала я, чувствуя дикую слабость во всём теле.

— Это мы уже поняли, — женщина покачала головой. — Давно ты у врача была? Давно обследование проходила? Может, у тебя давление скачет?

Я открыла рот, чтобы ответить, но меня снова замутило. Резко, сильно, до спазмов в горле. Медсестра вовремя подставила какую-то ёмкость.

— Тааак, — протянула Ирина Сергеевна, многозначительно переглянувшись с медсестрой. — Голова кружится, тошнит, в обморок упала... Ты, милая, давно тест на беременность делала?

Я уставилась на неё непонимающим взглядом. А потом до меня дошло.

Тест? Какой тест? Я же не могу иметь детей ... Я лечилась от бесплодия пять лет, и все попытки были тщетны. Макар тогда говорил, что если у нас не получается, значит не надо , вдвоем проживем...

Но внутри уже шевельнулась надежда. А вдруг?

Вечером, когда я, трясущаяся и бледная, вернулась домой, Агата выслушала мой сбивчивый рассказ и посмотрела на меня долгим и внимательным взглядом.

— Сиди здесь, — скомандовала она и убежала в аптеку.

Вернулась через полчаса с пакетом, в котором лежали три теста разных фирм.

— На, — сунула мне их в руки. — Иди делай. Я подожду тебя тут.

Я заперлась в ванной. Руки дрожали так, что я с трудом распечатала коробку. Пять лет надежд, пять лет разочарований, пять лет слез. Я уже почти привыкла к этому. Я уже почти смирилась.

Я сделала всё, как написано в инструкции, и положила тест на край раковины. Минута ожидания растянулась в целую вечность.

Я смотрела на маленькое окошко и не могла отвести взгляд. Сначала проявилась одна полоска. Первая. Я зажмурилась, боясь смотреть дальше. А когда открыла глаза...

Вторая полоска. Бледная, едва заметная, но она была. Определённо была.

Я замерла, боясь дышать. Потом схватила второй тест. Потом третий. Руки тряслись всё сильнее, но результат был один и тот же.

Две полоски.

Я беременна.

— Тая? — раздался из-за двери голос Агаты. — Ну что там? Ты жива?

Я открыла дверь и вышла. В руках у меня были все три теста с одинаковым результатом.

Агата посмотрела на них, потом на меня, и в её глазах отразилась целая гамма чувств: от шока до неверия.

— Тай... Это что... Это правда? — прошептала она.

Я кивнула, не в силах произнести ни слова. В голове была обсолютная пустота. Беременна. Я, которая пять лет не могла забеременеть, — беременна. От человека, который предал меня. От человека, у которого скоро будет ребенок от другой женщины. От человека, который только что подал на развод.

Агата сглотнула.

— Ты... Ты скажешь ему?

Эти слова вывели меня из ступора. Я подняла на неё глаза и покачала головой. Медленно, но очень уверенно.

— Нет, — голос прозвучал твёрдо, как никогда. — Нет. Он счастлив в своих новых отношениях. У него там скоро родится дочка. Ему не нужен ещё один ребёнок. Тем более от меня.

— Но, Тай, это же его ребёнок! Он имеет право знать!

— А я имею право не унижаться перед ним , — отрезала я. — Представляешь эту картину? Я звоню ему и говорю: «Привет, ты подал на развод , я увидела. Так вот, у меня для тебя новость — я беременна от тебя». И что будет дальше? Он будет разрываться между двумя женщинами? Бросит ту, с кем сейчас, ради чувства долга? Или предложит мне сделать аборт, чтобы не мешать его новому счастью? Нет, Агата. Я не буду никому ничего доказывать и не буду никому навязываться. У меня есть гордость.

Агата молчала, переваривая мои слова. Потом осторожно взяла меня за руку.

— А ты сама как? Одна справишься?

Я посмотрела на свой пока ещё плоский живот, прикрытый бесформенным свитером, и впервые за долгое время почувствовала что-то еще , кроме боли. Это чувство было такое теплое , очень хрупкое. Там, внутри, уже билось крошечное сердечко. Мой ребенок. Мое продолдение.

— Справлюсь, — сказала я, и впервые эти слова прозвучали не как пустое обещание, а как твёрдое и осознаное решение. — Это мой ребёнок. Только мой. И он никому не нужен, кроме меня. Особенно там, в его новой, счастливой жизни. Там ему нет места.

Агата смотрела на меня и, кажется, наконец поняла, что спорить со мной бесполезно.

— Ладно, — выдохнула она. — Тогда нам нужно готовиться к родам . Нужно наладить питание, теперь тебе надо есть за двоих. Записаться на прием к врачу, потихоньку покупать детские вещи... Ты не одна, слышишь? Я с тобой.

Я обняла её, уткнувшись носом в плечо. Плевать на Макара. Плевать на развод. Плевать на всё. У меня будет долгожданный ребёнок. И я сделаю всё, чтобы он был счастлив.

Даже если ради этого придётся навсегда вычеркнуть его отца из нашей жизни.

Вот четвертая глава, продолжающая историю Таисии с того момента, на котором мы остановились в третьей главе.

Глава 4.

Документы пришли в середине ноября, когда за окнами квартиры уже вовсю кружил первый настоящий снегопад. Я как раз вернулась с работы — уставшая, но довольная, с пакетом мандаринов в руках. Хотелось праздника, хотя бы маленького, хотя бы в виде запаха цитрусовых на кухне.

Агата встретила меня в прихожей. Молча протянула белый конверт с гербовой печатью.

— Это тебе. Из суда.

Я замерла, всё ещё держа в руках мандарины. Сердце пропустило удар, а потом забилось ровно и спокойно. Странно. Месяц назад мне было больно даже думать об этом, а сейчас я просто взяла конверт, открыла его слегка дрожащими пальцами и пробежала глазами строчки.

«Расторгнуть брак между...»

Дальше можно было не читать.

— Всё, — сказала я тихо. — Теперь я официально свободная женщина .

Агата смотрела на меня с тревогой, готовая в любой момент подбежать и обнять , если я начну плакать. Но я не плакала. Я аккуратно сложила документ обратно в конверт, положила его на полку в прихожей и пошла на кухню мыть мандарины.

— Тай, ты как? — осторожно спросила сестра, заходя следом.

— Нормально, — ответила я, и, к своему удивлению, не соврала. — Честно, нормально. Даже легче стало. Понимаешь? Эта неопределённость, этот подвешенный статус... Они давили. А теперь точка поставлена. Можно жить дальше.

Агата внимательно посмотрела на меня и, видимо, убедившись, что я не вру, согласно кивнула.

— Вот и правильно. Налей и мне чаю.

Мы пили чай , ели мандарины, обсуждали моё очередное УЗИ (ребёнок развивался здоровым, что не могло не радовать) и планы на Новый год. Жизнь налаживалась. Пусть медленно, пусть со скрипом , но налаживалась.

Работа отнимала много сил, но это было именно то, что мне нужно в данный момент . К концу дня я валилась с ног и засыпала мгновенно, не успевая думать о прошлом. В выходные мы с Агатой ходили по детским магазинам — пока просто посмотреть , поизучать ассортимент, выбирали кроватки и коляски. Я позволяла себе помечтать, представляла, как привезу малыша в свою собственную квартиру...