Нина Дьяченко – Возрождение тьмы (страница 18)
Эльф быстро вытащил из притороченного к поясу мешочка золотую флягу и приложил её горлышко к девичьим устам.
Мирэлла глотнула, не открывая глаз, словно во сне.
Открыв же, попыталась вырваться из объятий эльфа, пока не разглядела, в чьих именно объятиях она находится. Увидев красивого эльфа, она засмущалась и улыбнулась своему спасителю.
– Я думала, что умерла. Я так долго и быстро бежала, что у меня чуть не разорвалось сердце! - воскликнула девушка. - Пожалуйста, защитите меня от гоблинов!
– С каких это пор гоблины смеют охотиться за людьми? - сурово сдвинув брови, произнёс эльф. - Будь спокойна, если гоблины посмеют выйти к нам, я их убью!
– Благодарю вас, с вами я чувствую себя в безопасности, - кокетливо улыбнувшись, заявила Мирэлла. Она встала с его помощью, опершись о его руку. - Думаю, нам стоит отойти подальше от гоблинских гор!
Они пошли дальше.
– Не бойтесь, - заявил эльф, заметив, что девушка часто с испугом оглядывается и дёргается, услышав шорох листвы. - Вскоре покажется долина Райна. Когда-то в ней жил полуэльф Сэлин, сейчас же его дом - походная стоянка для всех эльфов, которые ещё ходят по этой земле. Это промежуточная стоянка… до моря, - задумчиво произнёс он, глядя вдаль. - Сегодня мы там переночуем, а потом я отведу тебя домой.
По дороге Мирэлла рассказал ему свою историю, а Аннэ - свою.
"Значит, мама прекрасно знала, кем был мой отец", - подумала Варна сквозь сон. "Почему же она мне ничего не рассказывала?" - недоумевала девушка.
Во сне Варна видела, как они спускаются по крутой дорожке вниз, в глубокую долину, которую хранили древние чары Сэлина и его прекрасной дочери Летты. Они перешли древний, замшелый каменный мост, пересекавший небольшую речушку.
Затем картина резко изменилась. Варна увидела раскинувшееся море, как огромное шёлковое покрывало. Мирэлла стояла на вершине горы, бледная, как призрак, со стиснутыми кулачками. Варна заметила, что мать уже беременна, и, судя по всему, на большом сроке. Она видела её глазами отплывающий эльфийский корабль. Слёзы стекали по застывшему, как маска, смертельно бледному лицу.
Девушка следила за кораблём, пока он не скрылся вдали, исчезнув с глаз. Потом без сил повалилась на колени в страшном, выворачивающем наизнанку рыдании. - Будь ты проклят! - кричала она, потрясая кулаками. Варне даже показалось, что Мирэлла хочет спрыгнуть с холма прямо в пропасть, на острые камни.
Она действительно прыгнула.
А затем Варна увидела, как бледная и мокрая, мать выходит из воды, целая и невредимая. Мирэлла только чудом не разбилась об острые скалы. Затем она опять бросилась в воду, и плыла, долго, очень долго. Слишком долго, пока не начала терять силы.
"Она же сейчас утонет!" - с ужасом подумала Варна, забывая, что видит прошлое. Когда мать чуть не захлебнулась в солёной воде, её подобрали с корабля, но, увы, обычного, человеческого. Купцы с юга, жилистые и черноволосые. Жена капитана позаботилась о смертельно усталой девушке. Варна видела, как, переодетая в сухое, её мать с горечью смотрит на воду, словно безумная - тоскливым, полным безнадёжности взором.
"Я вижу, что ты продолжаешь думать о смерти! - услышала Варна слова Лидии, жены капитана, невысокой, прелестной женщины. Но ты должна жить! Если не ради себя, то хотя бы ради ребёнка!"
Мирэлла слабо помотала головой: "Я больше не хочу жить. Я ничего уже не хочу. Моя жизнь кончена! Моя душа умерла".
Женщина молча взяла Мирэллу за руку и положила её ладонь ей на живот. Однако та осталась совершенно равнодушной.
… Варна проснулась со слезами на глазах.
– Ты жалеешь, что я показала тебе прошлое? - осторожно спросила Мириль, готовясь к истерике или вспышке ярости.
Варна покачала головой, хотя её губы подрагивали.
– Нет, - наконец ответила она. - Я даже рада: мне удалось её понять и простить. Я поняла, почему она никогда меня не любила: я была для неё воспоминанием о прошлом, которое разъедало ей душу страданием! Поэтому-то она забывалась в греховных кутежах с постояльцами таверны. И потому была такой противной и злой.
– Да, сильное горе способно свести с ума кого угодно, - тихонько произнесла Мириль. - Ты не должна её обвинять или судить. Однако я уверена, что она всё равно любила тебя и сейчас, когда вспышка злости после вашей ссоры улеглась, сильно переживает.
– Завтра же я пошлю ей деньги и весточку о себе, - заявила Варна. Ей сразу полегчало на душе.
– Что ж, думаю, брат уже успел переговорить с королём. А тебе, к сожалению, пора к принцессе Бэлле. Мириль с сочувствием на неё посмотрела. - Не волнуйся, очень скоро принцесса станет княгиней Итилиена, и ты её больше никогда не увидишь, если, конечно, не отправишься с ней.
– Ни за что! Даже за всё золото мира! - с ужасом воскликнула Варна, бледнея. - Лучше всю жизнь прожить в лесах, как дикий зверь, чем рядом с ней во дворце!
– Согласна. Только не вздумай об этом сказать королю! Он ведь так её любит!
– С ним она сладкая, как мёд, - скривившись, пробурчала девушка. - Итак, что мне ей передать, чтобы она не открутила мне голову? Ведь я должна дать ей отчёт о любовном письме, которое она написала для твоего брата, - Варна слегка покраснела.
– Скажи, что брат сам поговорит с ней. Я думаю, Эльве должен сам всё уладить. У него просто талант красиво бросать женщин! - хмыкнула Мириль.
Варна помрачнела, вспомнив, насколько "красиво" её отец бросил мать.
Он был тёмным магом и носил чёрную одежду из принципа. Его действительно боялись и почитали в небольшом селении, где он обитал. Его замок был таким же, как и у других баронов: из просто камня. Никаких башен из золота или окон из алмазов.
Но его взгляд напоминал людям, что все они - смертны. И что смерть может быть медленной и ужасной. Казалось, сами собой распространялись страшные слухи об умерщвленных младенцах, о вставших мертвецах, служащих тёмным планам этого господина. Центром слухов был его замок. Чёрным маг был тем самым камнем, благодаря которому распространяются круги по воде. Кругами были слухи, большинство из которых, к сожалению, были правдивыми.
Королевский наместник городка Дейва, где проживал известный чёрный маг, предпочитал с ним ладить, хотя мог много чего добавить к расходящимся по ближайшим селениям ужасным слухам. Наместник очень хотел жить. Он отчётливо осознавал то немаловажное обстоятельство, что Гурон находится слишком далеко. А потому ему лучше не поднимать шума из-за сущих пустяков - каких-то пропавших младенцев и красивых девственниц. В таком забытом богами селении наместнику легче было поверить в чёрную магию, чем в мощь королевских войск. К тому же он сам относился к секте тайных поклонников Чёрного повелителя, Моргульта.
Одетый в чёрное старец вошёл в местный трактир "Изумрудный дракон", откинув капюшон. На его поясе блистали украшенные алмазами ножны большого меча. Старец был высок и худ, но силён и жилист, как повидавший жизнь пожилой волк, который благодаря полученному опыту и хитрости до сих пор остаётся вожаком в стае более молодых и сильных волков. Трактирщик Себастьян немедленно узнал мага, а узнав, побледнел, чуть не уронив на пол большой бокал с вином, который он протягивал слуге. Низенько поклонившись, что могло сойти за попытку спрятаться под стойкой, он изобразил на лице самую подобострастную гримасу.
– Винца? - осведомился он. - Свежее мясо? Имеется лучший эльфийский эль! Для вас всё со скидкой!
– Спасибо, Себастьян, - немного насмешливо произнёс маг, взглядом разыскивая лучший столик. Тот стол, на который наконец упал его взор, быстренько освободили несколько деревенских увальней. Подскочившая служанка немедленно, лихорадочно-торопливо вытерла освобождённый стол и подарила ему самую соблазнительную улыбку, но в тёмных глазах девушки затаился страх.
Маг неторопливо прошествовал к столу, вслушиваясь в мгновенно наступившую тишину; разговоры смолкли, его провожали частью испуганными, частью полными ненависти взглядами. Королевский наместник Брэндир вошёл в трактир вскоре после него и разыскав мага взглядом, быстро присоединился к нему. Синий плащ, знак королевской власти на плече: раскинувший крылья золотой орёл с изумрудными глазами, одутловатое лицо пьяницы, когда-то бывшее красивым и благородным, небольшое брюшко.
– Итак, Брэндир, ваш человек выполнил моё поручение? - поинтересовался маг Ришелье, нахмурив густые чёрные брови, страшно констатирующие с абсолютно седыми волосами.
– Недавно прибыл. Естественно, я сказал, что это тайное дело - государственное.
– Дурачок клюнул?
– Дурачки всегда клюют. Особенно те, которым мерещиться повышение и гномовское золото в награду.
– Тогда я слушаю, - маг откинулся на спинку высокого стула, отпивая глоток алого вина.
– А может, не тут, на глазах у почтенной публики?
– Где ты видишь почтенную публику, друг Брэндир? - насмешливо вопрошал Ришелье, окидывая взором тесную и тёмную комнатушку с низким потолком. - Может, я уже ослеп к старости - я никого не вижу!
Брэндир нервно огляделся по сторонам и увидел последнюю компанию, улепётывающую из трактира: три пьяных крестьянина держали под руки четвёртого, который самостоятельно не мог выйти, но очень этого желал. - Ну вот, опять по городу пройдут слухи… что я с вами в сговоре! - нервным, озабоченным голосом проговорил напуганный мужчина.