Нина Дьяченко – Возрождение тьмы (страница 13)

Балкон был украшен цветами в горшках. Свежий ветер волновал сердце, открывая глазам прекрасное королевство Гурон и бесконечные степи, где паслись дикие кони, которых невозможно было словить или покорить насильно - они сами выбирали себе хозяев. Кони ценились дорого, потому что отличались выносливостью и неутомимостью, силой и редким умом. Многие всадники могли приказывать своим коням, не открывая рта, только подумав об этом.

Служанка поклонилась принцессе, стоявшей на балконе, опершись о резные перила и с молчаливой грустью глядящей вдаль.

Заметив Варну, она показала ей ладонью на изящное кресло, куда девушка и опустилась, не сводя глаз со своей новой повелительницы.

– Ты, наверное, хочешь увидеть своих сородичей, эльфов? - ласково улыбнулась Бэлла, глянув на неё. Принцесса стояла, опершись спиной об перила. Ветер развевал её черные волосы.

– Да, - Варна отчаянно закивала. - Очёнь хочу!

– Завтра будет приём, - Бэлла погрустнела, - посвящённый будущей коронации моего брата, Лайонелла. Будут там и эльфы, и гномы. Они придут поклясться в верности новому королю. А также прибудут повелители Равана - степных поселений, и другие верные нам вассалы. Восхождение нового короля на трон может означать войну, или, по крайней мере, новые проблемы и страдания. Лицо принцессы омрачилось. - Недаром предсказатели говорят о новом Зле, которое вскоре бросит нам вызов. И, боюсь, на этот раз зло будет исходить от людей, что особенно противно! Воевать с орками, троллями и другой нечистью Моргульта, - даже с самим Богом зла, - это была праведная война, война за свет! А воевать с непокорными вассалами, не желающими платить дань… это уже больно. А когда новая власть ещё не окрепла, многие народы, которые когда-то служили Моргульту или боялись его, могут попытаться сбросить оковы нашей власти. Хотя… оковы эти - их благословение! Но, так много жаждущих власти… Лицо Бэллы стало мудрым и показалось Варне внезапно постаревшим. - Меня, скорее всего, выдадут замуж за Трода Виллэма, князя Равана. Если только на мне не пожелает жениться какой-нибудь эльф… но пока я таких желающих не встречала. Всё-таки наша человеческая красота не идёт ни в какое сравнение с эльфийской! - с грустью и тоской говорила Бэлла. Принцесса окинула её проницательным взором:

– Тебя удивляет, Варна, что я открываю своё сердце, ещё даже не узнав тебя ближе? Но я доверяю своему брату, тем более, если тебя рекомендовал Лайонеллу сам Том… Даже мои служанки ненадёжны. Нет, они не предательницы - я надеюсь - но слишком много сплетничают. А я не хочу, чтобы все знали тайны моего сердца и обсуждали мои страдания на кухне или в трактирах! Лицо Бэллы стало непроницаемо-гордым. - Однако ты обладаешь эльфийской кровью, а эльфы не просто прекрасны - они мудры и добры. Я думаю, что мы станет подругами, - задумчиво заявила Бэлла. - Знай, что я иногда люблю выбирать друзей среди черни - это словно глубоко резануло Варну по сердцу - так что пусть тебя не смущают мои слова. Будущее покажет, был ли мой выбор удачен.

Варна молчала, не желая клясться ей в верности. Принцесса показалась ей хоть и умной, но надменной и импульсивной. Из тех, кто сегодня мог предложить дружбу до гроба, а завтра сделать вид, что тебя не узнаёт. Спокойная, холодноватая отстраненность Лайонелла казалась ей гораздо надёжнее. - Я попрошу тебя оказать мне услугу на завтрашнем приёме. Я передам тебе письмо, - Бэлла покраснела, отвела взор, - а ты передаешь его тому, на кого я тебе укажу, ясно? Но главное - тайно, чтобы ни одна живая душа не увидела, а потом - и не узнала. Особенно мой брат!

Взгляд Бэллы пронзил её, как кинжалом. - Я не советую тебе сплетничать о моих делах, понятно? Иначе… одной красивой крестьянкой станет меньше!

– Я поняла, - холодно ответила Варна, сразу потеряв остатки симпатии к принцессе. - Буду молчать, как рыба.

– Вот и хорошо, - Бэлла снова заулыбалась, словно была её лучшей подругой. - А теперь можешь идти. Она отпустила её величественным жестом.

Варна уходила полная злости, даже ярости. Ей хотелось взять что-нибудь потяжелее и запустить в пустенькую головку невесть что вообразившей о себе аристократки. "Это надо же, обозвать крестьянкой меня! Деву с эльфийской кровью!" Варна уцепилась тонкими пальцами за платье и рванула изо всех сил. Но оно не поддалось - слишком добротная ткань.

Неожиданно девушка поняла, что заблудилась. Она оказалась в одном из многочисленных коридоров, который пустовал. Стучать в разные двери и просить помощи Варне не позволяла гордость. Почему-то вспомнилось злое лицо Алистры. Представилась живописная картина, как служанка делится с остальными слугами дворца: "Эта лесная дурочка, не знаю, откуда наш добрый господин приволок её - он любит помогать жалким беднякам - в первый же день заблудилась во дворце, а когда её нашли, целовала ноги своим спасителям и горько плакала". Ей даже показалось, что она услышала торжествующий, визгливый голос Алистры; заметила безжалостную насмешку пухлых губ.

Ей послышались смешки других служанок, привиделись насмешливые взоры, которые стали бы преследовать её ещё долго. И Варна могла бы их понять, этих бедных девушек, которые, с одной стороны, были избалованы роскошью безопасного и богатого Гурона, самой важной столицы человеческих поселений, а с другой - оставались в низшем положении, ещё ниже, чем обычный житель деревни. Ведь жители деревни владели собственным домом и земельным наделом, были сами себе хозяева. А слуги и служанки - ничем не владели, наоборот, владели ими. К тому же - зависть. Ведь Варна ничуть не уступала любой прославленной красавице только потому, что получила в наследство эльфийскую кровь. И ей даже не надо надевать дорогие платье, украшать себя серебром или золотом. Не надо вплетать в волосы золотые нити, покрывать их роскошными эльфийскими платками. Ей не нужен был даже царский венец. Даже голая и босая она была бы во много раз лучше не только любой из служанок - даже любой из принцесс! Взять ту же Бэллу.

"Нет, нет, я не должна так думать!" - девушка закрыла рот ладонью, словно это могло пересечь ход её мыслей. "Меня охватывает чудовищная гордыня. Но… почему это так плохо? Потому что гордых не любят мужчины? Ерунда - уродливых не любят мужчины… днём, или ночью со слишком яркой свечой".

Варна потрясла головой, будто желая вытрясти из неё ненужные размышления. И тут она увидела идущую к ней Истукею. - Госпожа, - девушка низко нагнулась в поклоне, - вам тут не скучно? Лицо девочки светилось озорной улыбкой.

Варна улыбнулась ей с благодарностью:

– Да, пожалуй, мне уже начало надоедать однообразие этого коридора. Как там мой ужин?

– Недавно принесли - я распорядилась. Всё самое вкусное - придворным дамам подают почти то же, что и самим принцам и принцессам. Лучше них кушает только король.

Две девушки чинно вошли в покои, отведённые новой придворной даме. На беломраморном столе уже стоял серебряный поднос с фарфоровыми тарелками и хрустальными кубками. Тарелки были заботливо прикрыты серебряными крышками.

Варна с нескрываемой радостью уселась за стол:

– А ты…а остальные служанки? Они уже что-нибудь поели?

– Не извольте беспокоиться, у нас тоже вполне роскошный стол. Если вы нас отпустите, мы быстренько пообедаем на кухне.

Варна хотела пригласить девушку разделить с ней трапезу… Но, вдруг вспомнила, что она уже - знатная дама, а не обычная голодранка. - Иди, и передай остальным, что я всех отпускаю на обед.

К приёму, и главное, коронации, все придворные дамы разоделись как на собственную свадьбу. Варна, выпытавшая у Истукеи нужные ей правила этикета, надела эльфийское изумрудное платье, расшитое бериллами и изумрудами, а также золотыми нитями. Брошь с тёмно-зелёным изумрудом украшала её грудь. Тончайшую талию стягивал пояс, расшитый зеленоватым жемчугом и рубинами. Дивные волосы девушки были тщательно вымыты, надушены и распущены по плечам.

Бэлла, к изумлению Варны, приветливо кивнула ей и приказала стать с ней рядом. Остальные придворные дамы обожгли соперницу завистливыми, злыми взглядами, как хищники, у которых из-под носа отобрали лучшие куски мяса. Девушки тоже были прекрасны, но ни у одной из них не было в венах эльфийской крови - ни капли, к их огромному сожалению.

Но Варна смотрела только на прекрасного Лайонелла, непривычно скорбного, задумчиво смотрящего в большие окна, словно птица из клетки на волю. Он был облачён в чёрное и серое. На огромном золотом троне лежала маленькая бархатная подушечка, где находился золотой царский венец, привлекая к себе всеобщее внимание. Второй трон, сделанный из серебра, белого золота и белой гномовской стали стоял рядом, на нём лежала точно такая же подушечка с венцом поменьше.

"Для королевы", - подумала Варна. Она долго не могла отвести взор от королевских корон. На одно мгновение ей вдруг почудилось, что трон сгорел, а на его останках валяется чёрный венец с тремя чёрными камнями. Венец Моргульта, который когда-то осмелился провозгласить себя королём всего мира.

Возле будущего короля и принцессы ненавязчиво стояли стражники, потомки великих воинов, воевавших вместе с Альтаиром, который был для них прежде всего вождём, великим предводителем, хранителем всех земель от зла. Больше никого не было. Но тут слуги отперли широкие, резные двери, и в громадный круглый зал вошли множество существ. Тут были и эльфы - взгляд Варны жадно прикипел к ним - седобородые гномы, в кушаках, вышитых золотом, с золотыми же цепями на шеях, но без оружия, так как в королевских покоях могли быть вооружены только верные стражники. Были и люди: гордые властители земель. Бэлла незаметно приблизилась к Варне и торопливо сунула ей что-то за широкий пояс. - Отдашь Эльве, - прошипела принцесса, одновременно лучезарно улыбаясь вошедшим. - Прочитаешь - казню!