Нина Дьяченко – Детектив-чародей (страница 9)
Кот вдруг появился снова, на одном из концов стола - ветер сильнее встряхнул занавеску на окне - она соприкоснулась с фитилём двух свечек, но почему-то ни загоралась.
"Во сне всякое бывает", - подумала Мария.
Наглый чёрный котяра со стола прыгнул на свободный стул и превратился в красивую, надменную леди. Её чёрный глаз полыхал злостью, а серый, почти белый, был холоднее мрамора. На чёрный глаз с чёрной бровью падали чёрные пряди волос, на серый, с золотистой, белесой бровью, - белые, как седина или бумага, локоны. Она судорожным движением заправила белую прядь за левое ухо, тяжело, натужно дыша; изящная грудь вздымалась под чёрным шёлком рубашки, заправленной в чёрные спортивные брюки.
– Итак, Люмис, что с тобой на этот раз стряслось? - заговорил моложавый мужчина с буйными чёрными кудрями, перемещаясь из тёмной тени в полосу света.
Девушка резко пожала плечами и закурила непонятно как появившуюся в пальцах уже зажженную сигарету.
Но Мария снова не удивилась, списав всё на фантастический сон. В конце концов, ей и не такой бред снился.
Мужчина, высунувшийся из тени, подтолкнул к ней пепельницу, естественно, тоже появившуюся из пустоты. Марии её сон начал нравиться всё больше и больше, особенно когда она разглядела красивое лицо вопрошавшего.
Люмис поймала пепельницу буквально на лету с непроницаемым выражением лица.
Глаза мужчины, синий и чёрный, полыхали как угли. Казалось, ещё минута молчания, и он начнёт орать матом и швыряться тяжёлыми предметами.
– Дохлый номер, Дэвид! - раздражённо ответила она, заложив ногу за ногу. - Да, я проникла в вагон, где ехала эта идиотка! И почему именно я должна её ловить, интересно? Я что, крайняя?! - яростно плевалась она фразами. - А эта дура, которая нам всем позарез нужна, знаете что придумала? Эта… даже слов не подберу, скажу мягко, идиотка, выбрала купе с белыми магами! - красавица обвела присутствующих безумным взглядом, явно не зная, как лучше выразить переполнявшие её негативные эмоции: закричать, завыть или заплакать. - Да ещё с этой выжившей из ума старой каргой Джэнис! Допустим, остальных я обезвредила, - усыпила. А потом кто-то из них, - Люмис выразилась кратким матерным словом - вышиб меня из купе! Думаю та самая, между прочим! Остальные ведь спали. А кто-то ещё утверждал, - она въедливо ткнула пальцем в сидящих, - что она совсем не знакома с магией. Тем более, с чёрной. Молодая мол, ещё, необученная. Конечно, заклинание она выбрала простенькое, ну уж очень я растерялась. В следующий раз пошлите кого-нибудь другого, не такого нервного. Не гожусь я для похищений!
Высказавшись, Люмис упала в кресло, отвернувшись от них.
Мария заметила, что лица всех сидящих посуровели, стали хмурыми. Она с интересом разглядывала их: симпатичный парень с жёлтым и серым глазами, красавица-блондинка с карим и голубым глазами, рыжеволосая, с нахальной усмешкой женщина в алом, на вид очень скромная девушка в чёрном. Остальные полностью утонули в тени.
– Представляешь, рядом с ней была ещё одна странная особа… держись за стул, Дэвид, если не хочешь свалится, и накапай себе побольше валерьянки! У неё тоже разные глаза! - нервно рассмеявшись, добавила Люмис, поворачиваясь к ним. - Странно, что она не ведьма, характер у неё ещё тот! У Марии мороз прошёл по коже, она подумала, что сперва эти жуткие личности толковали про похищение Дарины, а затем плавно перешли на её особу.
"Может, я таки недаром убила мерзкого чёрного мага, приставшего к нам в самолёте? И ведь это я, а не Дарина выбросила её из купе охранительным заклинанием", - с робкой попыткой выгородить себя, подумала девушка. "Странный сон какой-то".
– Гибель Катберга тоже выглядит очень странной, - не отставала Люмис, всё ещё злая. - Не удивлюсь, если это она его убила, по наущению белых магов. Уж они-то как веселились при этом!
– Мы слишком запоздали, - печально ответил парень, которого Люмис назвала Дэвидом. - Нам следовало найти её раньше, чем это сделали белые маги.
– Если бы не этот проклятый Джонатан, мы бы успели вовремя, - буркнула рыжеволосая женщина.
Люмис помрачнела: - Да, с ним мы не может справиться, он постоянно смешивает наши карты. Остальные белые маги мне не страшны, всё равно они после обучение в Университете отправляются домой вести самую обыкновенную, скучную жизнь, очень быстро теряя полученные навыки. Мы же колдуем постоянно. Даже не знаю, что случиться, если чёрную ведьму воспитают белые маги, и натравят на нас!
– Что-что, - парень с жёлтым глазом скривил вполне красивое лицо, - придётся нам её убить, что же ещё?
Мария покрылась холодным потом, ощутив ужас. Она теперь точно была уверена, что Дарине грозит страшная опасность, и ей придётся терпеть нелёгкий характер девочки, разыгрывая роль телохранителя.
"Впрочем, почему именно я? Пускай Джэнис, наконец, хоть что-нибудь сделает!"
Неожиданно ей показалось, что на неё, невидимую для беседующих, смотрит Дэвид. Его глаза жгли её калёным железом. Чёрные кудри, как змеи, подчёркивали его белоснежное лицо, выделяя синий и чёрный глаза.
– Идиотка, дура, кретинка! - заорал он, обращаясь к Люмис, и совершая руками пассы. - Люмис, ты привела кого-то с собой, я вижу чью-то тень!
Люмис глянула, как показалось Марии, прямо ей в глаза: - Да, я её вижу, но ведь она спит, и ничем нам не навредит.
– Но ей нельзя подслушивать наши тайны! - возразила красивая, истощённая блондинка со следами скрытой болезни, которая постепенно подтачивала её, как гниль спелый плод.
– Ты права, Стэлла, к тому же нас не так много, чтобы притянуть её к нам всю, вместе с телом, - с грустью ответила Люмис.
Они потянули к ней руки, Марии стало страшно, она ощутила, как её отталкивают, и она падает, падает…
Мария резко дёрнулась, чуть не слетев в полки, и проснулась.
Давно не спавшая Дарина, хоть была ещё ночь, лазила на столе в поисках съестного.
"А всё из-за тебя, маленькая стервочка! - со злостью подумала Мария, переворачиваясь на другой бок, созерцая глухую стену. Что-то у меня больше нет желания тебя защищать! В следующий раз выпутывайся сама".
Поезд набирал бешеную скорость, колёса стучали в такт её сердцу.
Не одной Марии Золотаревой в эту ночь снились отвратительные сны. Чёрная волшебница Люмис в эту ночь тоже спала очень плохо, - расстроились из-за испорченного похищения; она вспоминала своё прошлое, ворочаясь в постели.
…Башня была влажной и холодной, как жаба. Люмис сжалась в углу на своей пышной кровати с атласным балдахином - жалкие остатки былого благополучия.
Странно выглядела эта пышная кровать во влажном склепе, скорее предназначенном для покойников, чем для живых людей. Впрочем, в подобных местах короли привыкли заживо хоронить узников, либо совершивших грех, либо ставших поперёк пути коронованным особам.
По каменным стенам тюрьмы текли мокрые слёзы сырости, ткали бесконечные путины огромные, чёрные пауки, по холодному каменному полу бегали крысы.
Её белые, тонкие пальцы сжались вокруг решётки маленького окошка - решётку она подпилила пилочкой для ногтей - много часов работы, но ещё не время, нужно дождаться полной темноты… Времени, когда суеверные жители ни за что не высунут нос даже в окна, не говоря уже о дверях. Им казалось, что их сразу же скушают вурдалаки или ведьмы.
… Наконец ночь опустила беззвёздную вуаль на маленький город, а в окошко внизу двери просунули еду. Люмис сняла пышное платье с множеством кружев - спасало от холода, но мешало двигаться, - завязала чёрные, как сама ночь волосы в косу, резким движением вырвала подпиленную решётку, бросив её на кровать.
В одной тонкой сорочке Люмис вынула из-под подушки сделанную из простынь и сорочек верёвку, привязала её к ножке кровати и полезла через узкое окошко, радуясь, что изрядно отощала за месяцы заключения.
Спускаться было тяжко, упираться подошвами в выемки между камнями кладки, во что только можно было упереться, сдирая кожу с ладоней; она с невыразимым ужасом слушала, как трещит верёвка.
"Только бы какая-то из простынь не оказалась слишком ветхой!" - молились Люмис.
Она не смотрела вниз, зная, что кажется муравьём на длинном стволе дерева, что падение будет неизмеримо долгим…
Наконец она коснулась земли подошвами ног и с огромным облегчением отпустила верёвку, розовую от её крови.
Ледяной ветер легко проник через тонкую рубашку. Она задрожала и пошла прочь быстрым шагом… Прочь от зла, горести, прошлого величия.
… Она остановилась возле широкого рва, наполненного казавшейся чёрной водой, в которой отражались звёзды.
"Как жаль, что я не люблю плавать", - подумалось ей. Но, зная, сколько эта тягучая, как сироп, вода хранит под собой костей нападавших на замок воинов, невольно содрогнулась. Люмис не была суеверной, но не хотела проплывать под скелетами. Она не раз слышала страшные рассказы, как скелеты затягивают в воду и топят живых людей. Ей не хотелось проверять легенды на своём опыте.
Но слуга, которого она подкупила заранее, если за долгие месяцы её заключения не потерял верность, должен был спрятать в кустах лодку. Ориентиром служило единственное дерево, растущее у воды. Плакучая ива окунала свои ветви в воду, оплакивая смерть умерших. На душе девушки стало тревожно.
Спустившись почти к самой воде, что стоило ей многих усилий, насилием над страхом, она нашарила привязанную к вылезающим из земли корням дерева лодку. В ней, заботливо спрятанной под грудой веток, крест-накрест лежали вёсла.