Нина Дьяченко – Детектив-чародей (страница 52)

– Может, - улыбнулась Элли мечтательно, вспоминая. - Ещё и как.

– Это хорошо. Только проблема в том, что я - уродина.

– Совсем нет!

– Нет, да! Я иногда смотрюсь в зеркало, так что знаю страшную правду. Я тощая и маленькая, как чучело птички. Дарина тяжело вздохнула. - У меня какие-то проблемы в развитии.

– Ты это себе внушила, посмотри на меня: я тоже не блещу красотой.

– По сравнению со мной, блещешь.

– В твоей внешности тоже есть своя изюминка.

– Ага, глаза, знаю. Один - карий, второй - немного светлее. Думаю этим сложно удержать мужчину.

– Знаешь, главное это не внешность, а характер.

– Характер у меня ещё хуже. С моими данными мне нужно искать извращенца.

– А может быть Вэлл и есть извращенец? - попыталась утешить девушку Элли. Она её отлично понимала. Сама недавно чувствовала себя так же. До того, как переспала с Дайном и поняла, что он что-то к ней испытывает. Не обязательно любовь, хотя бы похоть. Уже что-то… большее, чем равнодушие. Она уже поняла, что вызвать хоть какие-либо чувства у вампира - уже подвиг.

… - Пришла пора открывать подарки, - шепнул Дайн ей на ухо. - Интересно, что ты мне приготовила? Какую-нибудь дрянь?

– Увидишь, - хмыкнула Элли. Она на него не обижалась. Девушка вскочила и кинулась к своей картине, с которой театрально сдёрнула покрывало. Все замерли, даже Эленбург. Моложавый старик, похожий на Дон Кихота, застыл с бокалом, недовнесенным до рта. На картине был изображён Дайн. Но… живым. С яркими красками живого человека. Таким он был, когда ещё не стал вампиром. Когда его ещё не сделали вампиром. Его, ещё живого, окружала тьма, готовая поглотить.

Дарина сильно сжала её руку, побледнев. Элли с изумлением глянула на её побледневшее лицо. Затем опустила взгляд на хрупкие, тонкие ручки девушки. Одну из них сильно сжимал Вэлл.

Элли поняла, что он невольно причиняет девушке сильную боль, а та просто не может оттолкнуть его. Потому что любит. Элли осторожно посмотрела на лицо своего любимого. Собственно, его реакция интересовала её больше всего. Он тоже был бледен, глаза полузакрыты. В глазах непонятное выражение.

– Спасибо, - довольно громко произнёс он, рассчитывая на публику. - Это мой самый лучший портрет.

… Вечером они с помощью покровительства Эленбурга, который не задавал лишних вопросов, отвели Дарину в свободную комнату. Затем оба вампира вежливо проводили Элли в её комнату.

– Спокойной ночи, спасибо ещё раз, ты просто поразила меня своим подарком! - произнёс Дайн, глядя ей прямо в глаза.

– Тебе не понравилось, - это было утверждение. Девушка бессильно упала на кровать. Вэлл тактично ожидал его в коридоре.

– Почему же? Я просто понял, что ты могла бы полюбить меня только живым.

– Знаешь, на мертвеца ты не тянешь, - язвительно проговорила она, ударив кулачком по подушке.

– Сейчас моё тело холодно, как кусок льда. Ты бы не прикоснулась ко мне без омерзения.

– Это неправда! Я бы немного замёрзла, быть может, простудилась. Но это не имеет значения. Никакого.

– Я попытаюсь для тебя кое-что сделать. Помирить ваши два клана. Я имею в виду чёрных и белых магов.

– А мне это зачем? Пусть хоть поубивают друг друга, мне всё равно! Мне нужен ты, а не членство в клубе "чёрных магов"! Как ты не можешь понять, что мне всё безразлично… кроме тебя. Ну, учёба мне тоже нравиться. Первая академия где мне не хочется поубивать учителей, сокурсников, а потом повеситься. Она пожала плечами, глядя в сторону, видя, как расплываются очертания комнаты и любимого существа от набежавших слёз. - Но я бы бросила её ради тебя. Я бы всё бросила ради тебя!

– Но я даже ради тебя не могу снова стать человеком, - с грустью сообщил он, словно бы и не слышал её. - Даже если захочу.

– Да я ведь и не требуя от тебя такого фокуса! Я понимаю - ты не Дэвид Коперфильд, хотя летаешь не хуже. Я люблю тебя такого, каким ты есть.

– Ты меня просто идеализируешь, это болезнь всех женщин до брака. Наверное, вы бы никогда не вышли за нас замуж, если бы не эти полезные розовые очки. Но после брака… маски падают. Представь, ты лежишь в ледяной постели… и ожидаешь меня с охоты. Зная… представляя себе, что я делаю с другими людьми. С детьми, девушками. С каждым, кто подвернется под руку голодному вампиру. Ты сойдёшь с ума, ты возненавидишь меня. А потом попытаешься меня убить… в постели. Лучше я умру сам. Превращу кого-нибудь в вампира, и дело с концом. Этот пусть - самое верное самоубийство. Знаешь, я ведь понял, что не могу жить без тебя. А с тобой - тоже не смогу. Я не садист и не махровый эгоист, я не смогу заставить тебя так мучаться.

– Какой пафос! - она с яростью швырнула в него подушкой. Промахнулась, конечно же. - Как раз в этот моменты ты думаешь о себе! Ты не понимаешь, не можешь себе представить какого мне будет… без тебя. Жизнь будет серой и блеклой, как бесснежная холодная зима. Смысл жизни, это те краски, которыми мы её раскрашиваем.

– Поговорим завтра, - он направился к двери. Устало, еле передвигая ноги. Она даже испугалась.

– Постой… ты что, голоден? Мне не нравиться твой вид.

– Всё нормально. Это душевная, а не физическая усталость. Последние дни я очень сильно страдал.

С этими словами он закрыл дверь.

… Она не могла спать. Элли нашла комнату Дарины и ввалилась в неё без стука. И застыла. Дарина: хрупкая, маленькая девушка, держала в крохотных ручках пистолет явного самого крупного калибра, какого только могла наколдовать.

– Кого убивать будем? - в голосе Элли слышалась пустота и безразличие, какие бывают, когда слишком сильные эмоции на короткое время выжгут всяческую чувствительность нервов.

– Себя, - Дарина заглянула внутрь дула. - Понимаешь, я не могу без него жить.

– Откуда ты знаешь: ты ведь не пробовала?

– Знаю! - резко оборвала её девушка. - Уж в своём-то организме я-то разбираюсь. К тому же, здесь столько красивых девушек! И почти все - блондинки. Она с неприязнью покосилась на её волосы.

– Это - специальное окрашивающее заклинание, - заметила Элли, поглаживая длинную косу.

– Не важно. К тому же он даже не попытался меня изнасиловать! А значит, я ему совершено не интересна!

– По-моему, существуют специальные чары красоты, - проговорила Эвелина, усаживаясь на кресло.

– Точно! - на личике девушке засияла надежда, но тот час же и погасла. - Наша директриса такими пользуется, видела бы ты её! Галадриэль отдыхает! Но мне ещё надо два года проучиться, чтобы я тоже так умела. И то… это особенный талант. Кстати, знаешь, что задумали наши мальчики? - Дарина была рада хоть ненадолго отвлечься от собственных проблем. - Они хотят - и могут навсегда запечатать два наших мирка. Твой и мой. Она криво усмехнулась: - Подозреваю, что вампиры, как и те милые монахи, тоже не любят магов. Ведь те, хоть и общаются с ними, пользуются их способностями, но всё равно пытаются убить.

– И как тебе эта идея? - полюбопытствовала она.

– А мне всё равно! Теперь уже всё равно. Раньше я болела своим университетом, носилась с ним, как курица с золотым яйцом. Но теперь Вэлл дороже мне всего на свете, включая этот грёбаный университет! А я ему не нужна. Плечи Дарины поникли, в глазах погасли огоньки. - В общем, не мешай мне стреляться!

– Да ради бога! Только оставь одну пулю для меня.

Дарина оторвалась от дула, которое манило её, как гипнотические глаза змеи: - А тебе это зачем?

– Потому что мой любимый хочет покончить с собой из-за меня. А я этого не переживу.

Эвелина вдруг вспомнила лица чёрных магов, которые ей часто снились. Она почти сдружилась с ними, сроднилась, как с семьёй. Но… они не могли удержать её на этом свете.

"И всё-таки эта злобная тварь Виллина добьется своего!" - промелькнула в голове мысль. "Хотя, насладиться своим триумфом всё равно не сможет, запертая, как живая в гробнице, в своём университете. Достойный конец для любой учительницы!"

… Виллина смотрела на себя в зеркало, прощаясь со своей ослепительной внешностью. В её чуть дрожащих пальцах находился бокал с шампанским. Отравленным. Она больше не хотела жить. Даже не из-за заточения и неизвестных врагов, которые явно скоро должны были напасть. Совершить что-нибудь похуже обычного заточения. Или не совершить, а просто оставить их медленно сходить с ума, что было ещё страшнее. Просто душу до краёв наполнила пустота. Она дотронулась губами до края бокала.

Вбежавшая Джэнис Уилкс изо всех сил ударила её по руке, выбив бокал.

– Зачем? Из жалости? Я могу себе наколдовать ещё тысячу таких бокалов. Или умереть по-другому, - тоскливым тоном заговорила она. - Знаешь, почему я умираю? Ты будешь смеяться, но потому, что не могу ничем помочь студентам. Странно, но я впервые ощутила… что они - мои дети. И я не хочу видеть, как они умирают. Как сходят с ума, впадают в депрессию, в разврат, только что б забыться. А потом… убивают себя. Я не хочу! Теперь я осознала, как страшно наказали себя чёрные маги! Хуже наказания и мы бы им не придумали!

Она разрыдалась и повалилась на пол, как кукла.

Джэнис внимательно сверлила её своими непроницаемыми глазками.

– Блокада окончена, - произнесла она будничным тоном.

– Что?! Ты хочешь окончательно свести меня с ума? - добавила она жалобным тоном.

– Нет. Я просто докладываю. Зато у нас гости. Вы не поверите - чёрные маги. С вампирами. И тринадцатой. Так что мы просто вынуждены подписать мирный договор. Особый договор, волшебный. Кто его нарушит, просто умрёт. Когда-то я предлагала вам заключить с ними подобный договор. Я ещё Джонатана пыталась уговорить, но бывшая директриса сделала его сумасшедшим фанатиком.