Нина Дьяченко – Детектив-чародей (страница 38)

Заря глянула на меня, как на сумасшедшую, даже отодвинулась с опаской: - Тебя, девушка, волк-оборотень не кусал, часом?

– Нет, а вас? - отвечаю я с изысканной вежливостью. Вампир дёрнулся от хохота. Я ему нравлюсь?

Надеюсь, что да. Иначе жизнь моя больше не имеет смысла.

– Я - учитель, - улыбается Дайн. - Кстати, на моих уроках бесполезно списывать.

– Почему? - снова спрашиваю я, холодея от бешеного восторга. Я говорю с вампиром! Вау!

– Потому что я мысли читаю… Не волнуйтесь, только на своих парах. В чужую личную жизнь я не лезу.

– Долго мы тут будем стоять и любезностями обмениваться? - сердитый голос Зари звенел от бешенства. Она явно тряслась от холода.

– Я тебе, кстати, предлагал сбегать за шубкой - а ты отказалась, - улыбается Дайн.

– Ага! Оставаться наедине с первокурсниками я не хочу! Эти сумасшедшие новички… Ещё наколдуют что-то от шока. Как говориться: "Сила есть - ума не надо!" А ведь сила-то у них есть. Ладно, давай разведём их по комнатам и пойдём спать - я уже еле на ногах стою. Мы же тут весь день торчим.

– Я тебе предлагал, чтобы ты ушла, а я - остался тут один, - улыбка вампира становиться совсем подлой.

– Конечно, а я должна была плюнуть на инструкцию и оставить тебя наедине со студентами? У тебя очень своеобразное мнение об отчислении… непригодных, по твоему мнению, студентов. Заря хмыкнула. - Ладно, пошли. А то эти бедняги заснут прямо на ступеньках.

Я и вправду чувствовала усталой, и не возражала прилечь, хотя бы на ступеньках. Я шла, шатаясь, а лестница уходила куда-то страшно высоко и далеко, словно издевалась. Мне чудилось, что ступеньки размножаются прямо под моими ногами, которые ныли и болели от долгого сидения в неудобной повозке - чай не метро!

Я сама не заметила, как начала дремать прямо на ходу, споткнулась и чуть не загремела вниз - вампир подхватил меня под руку. Я взяла его под руку и сильно сжала, не желая отпускать. Что ж, он не возражал, меня заинтересовало выражение его лица, но глаза мои были уже закрыты.

Я упала в сон, но меня тут же встряхнули: - Эх, вот твоя комната, вот твой ключ - заходи и спи!

Я с трудом открыла глаза, вяло кивнула Заре, орущей мне на ухо, и с трудом всунула ключ в дверную скважину. Замок долго сопротивлялся моим усилиям - кажется, он был из той же нахальной породы как и лестница. Только отперев двери, я вдруг сообразила, что вампир Дайн стоит рядом и задумчиво меня рассматривает. У меня тут же возникла ассоциация с разглядыванием курицы на вертеле. В роли курицы я видела себя. Абсолютно моя роль.

– Ты мне кажешься очень странной, - восхитительный парень странно улыбнулся. - Ты уверена, что принадлежишь этому миру?

Я устало покачала головой: - Сейчас я вообще ни в чём не уверена.

– Тогда спокойной ночи, - он медленно удалился, - встретимся на моих уроках. Надеюсь, они тебе понравятся.

Утром я встала довольно поздно. В глаза подло светил торшер, который, по-моему, подкралась ко мне на свой одной ноге.

– Доброе утро, - прошептала я торшеру, вспоминая свой сон. Меня удивляла необычайная яркость этого сновидения. Сперва я увидела красивую, златоволосую Виллину, сжимающую кулаки в бессильной злобе. По её гладким щекам текли слёзы.

"Так тебе и надо, дура! Нечего убивать кого ни попадя, даже если это чёрные маги!" - про себя подумала я. А потом мой сон плавно переместился в замок чёрных чародеев. Неплохая такая недвижимость, крупная. Мощный такой замок, как на какой-нибудь готической картинке. Замок, окруженный невидимой стеной.

Я увидела Джонатана и Дэвида - тоже очень красивые мужчины, но мой вампир мне всё равно дороже! Во сне я знала их имена и сразу же узнавала на внешность, словно мне всё рассказал невидимый закадровый перевод. Они крались на кухню.

– Слушай, давай девочек удивим - приготовим что-нибудь? - произнёс Джонатан.

– Ага, а они подумают, что мы хотим их отравить. Но попробовать стоит, - внезапно оживился он.

– Что, отравить? - в ответ оживился Джонатан.

– Да ну тебя! Перестань изображать из себя злодея-маньяка. Не верю! Ты просто помешанный фанатик. Кстати, как у тебя с Марией?

– Да никак. А ты что, забрать её хочешь обратно?

– Да не знаю… а ты что, отдаёшь?

– Не уверен - она мне ещё сама пригодится. Хотя скажу тебе по секрету, что Стэлла простила меня.

– Что, серьёзно? Это она, наверное, от тоски. Бедные наши маги, раньше они никогда так долго не жили вместе. Ланселот, Кобзар, Андрей и Том целыми днями упражняются с оружием - скоро перебьют друг дружку от переизбытка свободного времени и бьющего через край энтузиазма! А девочки попеременно болеют то за одного, то за другого бойца. Скоро Фан-клубы организовывать будут…

Мужчины начали колдовать на кухне, и вскоре на кухонном столе выстроилась целая армия питательной и на вид очень вкусной еды. У меня даже слюнки во сне потекли. Вот что значит быть колдуном! Ни тебе рук в муке, ни порезанных вместо салата пальцев…

Джонатан и Дэвид уселись возле еды, уставившись на пищу, словно на оракула.

– И как, ты очень страдаешь от нашего вынужденного заключения? - наконец заговорил Дэвид.

– Да нет, не очень, - пожал плечами мужчина. - Я даже в некотором роде доволен им… опять же, если у нас всё-таки есть шанс когда-нибудь выбрать из этой крысиной западни - нашего милого замка. В любом случае, караулить нас вечность никто не будет. Разве что Виллина. Я знаю, чем она сейчас удерживает белых студентов… Но и эти аргументы не всегда будут действенны. Даже если мы и не получим свою тринадцатую… или с ней опять что-нибудь случиться - я уже понял, что тринадцать - плохая, чёрная цифра - мы как-нибудь выберемся из этой истории. За год многое может измениться… может, какой-нибудь добрый человек прикончит Виллину.

– А чем она, по-твоему, их удерживает? - с интересом обратился к нему Дэвид. - Возле наших стен… на снегу. Кстати, очень хорошая идея! Если даже я не могу выбраться из замка, я могу управиться с погодой этого мира. Это же наш мир! Я сделаю так, что бедным студентам не поздоровиться - весь этот год будет холодная, лютая зима!

– Чем? Да обещанием работы в нашем Университете магии, - охотно пояснил Джонатан. - Видишь ли, у нас, белых магов, в отличие от вас, гораздо больше учеников. Вас всего тринадцать…

– Не вас, а нас, - спокойно поправил его Дэвид.

– Да… теперь уже нас. Так вот, мы, в отличие, опять же, от вас, просто не можем всех оставить в замке после окончания учёбы. Остаются только самые талантливые, самые гениальные… и то, редко. А остальные… остальных приходится отправлять домой. Обратно, в Реальный мир, в скучную, суровую жизнь. Ведь нам, магам, всё-таки гораздо легче живётся, даже если принять к сведению драконов, регулярные магические драчки и прочие опасности. У нас интереснее, понимаешь? Так что студенты просто из кожи вон лезут, чтобы заслужить право остаться. Желательно - навсегда. Вот Виллина, скорее всего, и пообещала оставить всех, кто пойдёт с ней на штурм зимнего… замка. Вас… то есть, нас. Ведь теперь моя жена осталась за главную, стала директрисой белой академии. Меня ведь нет. Джонатан проговорил эти слова с невольной тоской. - Прости, - заметил он, перехватив укоризненный взгляд товарища, - я не хотел. Случайно вырвалось. Я ведь знаю, что пути обратно нет. Ведь нет же?

– Нет, - спокойно, даже участливо покачал головой Дэвид. - А если б и был… Ты перерезал бы всех нас во сне, а потом ушёл обратно к своим, потрясая нашими отрезанными головами, как редкими трофеями?

– Не знаю, - Джонатан выглядел очень несчастным, так что мне его стало жаль, хотя даже во сне я поняла, что он - не подарок. А если и подарок, то скорее в роли гранаты в подарочной упаковке, - я не хочу даже говорить об этом! К тому же… ты, чёрный маг… ты стал бы меня осуждать за жестокость? Если б ты защищал своих?! - страстно воскликнул он.

– Не знаю, - теперь уже взгляд красивого синеглазого мага стал недобрым. - И лучше тебе об этом никогда не узнать… я тоже могу быть очень опасен. Не один ты сволочь и маньяк.

– Вы ещё подеритесь, выясняя, кто из вас самый большой свин! - воскликнула вошедшая в кухню красивая девушка. Внутренний голос - мой путеводитель по этому сну - сразу же мне подсказал, что это Мария Золотарева. Я сразу же ощутила к ней симпатию. Опять же, поводырь моего сна пояснил, что она - тоже из моего мира. Её глаза - голубой и зелёный - ярко сияли в свете громадной люстры, как-то нелепо висевшей в кухне. Такие красивые, а тем более золотые люстры, как правило, висели в гостиных. - Оба вы хороши!

Девушка выглядела пьяной. Она и держала в руках доказательство моих предположений - открытую бутылку розового шампанского. Она пошатывалась, её красивые глаза окружили тени. Она кокетливо повернула головку набок: - А иногда мне кажется, что я люблю вас обоих! Одновременно… Она захохотала и выбежала из комнаты.

Дэвид и Джонатан оба покачали головами.

– Вот что делает из людей клаустрофобия! - проговорил Дэвид тоном практикующего патологоанатома. - Боюсь, за этот год мы все мозгами тронемся.

А потом я проснулась.

От резкого звонка, раздавшегося прямо у меня над головой. Звонил громадный будильник, подпрыгивая от усилий. Торшер тоже стоял над головой, участливо ко мне наклонившись и бил в глаза ярким оранжевым светом.