Нина Демидова – Питер под углом семь градусов (страница 3)

Непонятно, откуда у Варвары это взялось, но она потрясающе анализировала бизнес-процессы, разбирала их по полочкам и наглядно иллюстрировала на схемах, с удовольствием «причесывала» базы данных, наводила порядок в документах, могла настроить эффективный обмен информацией между отделами или организовать финансовый учет. Ничему этому ее не учили в Бауманке, откуда она вышла с дипломом инженера. Справедливости ради надо сказать, что Варя так и не проработала ни одного дня по специальности, а сразу ушла работать бизнес-консультантом.

Семья и окружающие недоумевали – зачем надо было шесть лет компостировать себе мозги в техническом университете, чтобы потом не применять полученные знания? Но такова была Варвара – закончив Бауманку, она зашвырнула с таким трудом полученный диплом и сказала, что больше никогда в своей жизни она не вспомнит физику, математику или сопромат, которые она за годы учебы просто возненавидела. Поклялась себе, и пока с успехом выполняет данное себе обещание. И ни о чем не жалеет. Вот.

А сегодня к вечеру Варька и вообще была собой очень довольна. Она подготовила к завтрашнему дню очень красивую и стройную матричную схему, в которой постаралась учесть все свои соображения о взаимодействии всех служб предприятия клиента, занятых в продажах. Ее предложение было смелым, поскольку на новые отделы ложилось больше ответственности, и было сложнее контролировать их работу. Но зато значительно увеличивалась их эффективность.

«Надо быть революционером, чтобы пойти на такие изменения, – подумала Варвара, глядя на свою схему. – Заказчик не решится на коренные перемены, – призналась она себе. – Ну и пусть, зато хоть увидит, от чего точно ему стоит в ближайшее время избавиться!»

С работы Варька уходила с чувством выполненного долга. Пришлось, конечно, немного задержаться, но зато утром она сдаст отчет Людмиле и можно будет, наконец, съездить к новому клиенту, чтобы обсудить с ним возможности сотрудничества. А сейчас – домой, скорее!

От Тверской до Беляево дорога занимает минут сорок. За это время Варвара обычно успевала обменяться новостями с двумя-тремя друзьями, посмотреть ленту у еще десятка знакомых и, наконец, ответить маме на ее еще утреннее послание с традиционным «как дела» вопросом. Интересно, неужели мама думает, что у нее за день может в жизни что-то кардинально измениться? Каждый вечер в метро Варвара отвечала ей примерно одной и той же по смыслу, но максимально вариативной по форме фразой – «еду домой». Иногда она даже поражалась своей изобретательности в том, как бесконечно разнообразно ей удается написать маме о таком прозаическом процессе, как поездка на метро. При этом ее немного коробило от того, что мама особо не мудрствовала в своих вопросах, и каждый день использовала одни и те же слова «как дела?» Варвара находила это несправедливым, но спорить с мамой не собиралась. С ней вообще невозможно спорить. Вся семья с этим смирилась, кроме кота Альфреда, который ни о чем таком не догадывался, и упорно гнул свою линию поведения, несмотря на мамино несогласие. И ведь получалось у этого маленького гада!

Открыв дверь, Варвара по привычке немного наклонилась и расставила широко руки – плотное, подтянутое и сильное тело серо-голубого цвета блестящей молнией метнулось прямо в ее распахнутые объятия. Дэфа, в угаре верноподданнической радости, визжа и бешено виляя хвостом, уже облизывала лицо своей хозяйки и всячески выражала свою любовь и обожание.

– Дэфа! – пытаясь увильнуться от всеобъемлющих слюней, прикрикнула на собаку Варвара. – Перестань! Ну, хватит уже! Я тебе говорю! Ну, все, все!

Но отвязаться от собаки было не так просто. За день сидения дома молодая стаффордширская терьерша успевала соскучиться, сгрызть какой-нибудь предмет мебели или, допустим, разбить цветочный горшок, торшер или разодрать подушку. Варька и ругалась на нее, и пыталась увещевать, и даже записалась с Дэфой в собачью школу – бесполезно. Урон, наносимый ее съемной квартире, постоянно увеличивался, и никакие уговоры на собаку не действовали. Хорошо еще, что квартира и до появления Дэфы уже нуждалась в ремонте, поэтому хозяева довольно спокойно отнеслись к появлению в квартире собаки, резонно заметив, что если они решат жить в ней сами, то все равно будут делать капитальный ремонт, а мебель выкинут. Таким образом, Дэфе была выписана индульгенция. Как будто зная обо всем этом, молодая собака начала методично уничтожать и без того скудную обстановку Варькиного жилья.

Однажды Дэфа открыла для себя бетонную стену, разделяющую Варькину квартиру и соседей. Чем она так ее привлекла, было непонятно, но собака принялась ковырять в ней лапой дырку и настолько преуспела в этом деле, что Варвара даже испугалась, что, в конце концов, она пророет ход к соседям.

На зов помощи прискакал Варькин отец, Андрей Евгеньевич, и вместе они замуровали приличное углубление в стене и закрыли стенку шкафом. После этого собака переключилась на пол и в настоящий момент усиленно ковыряла новую дырку уже в полу на кухне, оторвав предварительно приличный кусок линолеума ровно посередине. Но до вызова отца было еще далеко, поэтому сегодня Варвара только покачала головой, увидев проделанную за день Дэфой работу, и подмела в совок пыль и цемент, образованный в результате ее трудов.

– Ладно, – кивнула Варя головой собаке, – пошли гулять, а то поздно уже!

Дэфа с готовностью принесла свой поводок, и девчонки помчались на улицу, благо погода стояла отличная – май выдался теплым, что позволяло москвичам проводить вне дома больше времени.

Пока они гуляли, Варька успела позвонить своей сестре. Соня была на год младше Варьки, и еще с малых лет она взялась опекать Варвару и их младшего брата Алексея. Затем ответственность Соньки разрослась до размеров всей семьи, и под ее крыло попали поочередно мама, оба деда и две бабушки со всеми их котами, собаками, хомяками, попугаями и даже с красноухой черепахой Годзиллой. Таким образом, Софья стала главой довольно таки большого семейства, за исключением их отца. Андрей Евгеньевич, хоть и был физиком по профессии, но являлся ярким исключением из общего представления об ученых-теоретиках – он мог починить любой прибор, приготовить плов и борщ, сделать своими руками любой ремонт, любил ходить в походы, занимался спортом и рыбалкой, и вообще, был очень самостоятельным человеком. Именно сейчас им овладела очередная идея-фикс, о чем Софья с тревогой сообщила Варьке.

– Он собрался лезть на Килиманджаро!

– Ну и что? Молодец. Пусть лезет, – согласилась Варька.

Родители любили путешествовать и объездили уже полмира, всегда выбирая самостоятельные маршруты в далекие и не всегда популярные места у российских туристов.

– Да ты что? Куда ему в его возрасте на Килиманджаро! – возмутилась Сонька. – Я не пущу!

Отец в «его возрасте» был еще очень здоровым и энергичным человеком. Волнение Софьи Варька понять никак не могла.

– Соня, ему всего пятьдесят три года! О чем ты говоришь? Пусть лезет!

– Не пущу! – разъярилась сестра. – Мне потом его лечить! А у меня итак времени на всех не хватает! Я между дачами разрываюсь, а у Лешки мы ремонт начали.

– Вот пусть наш брат сам его и делает. Ты-то тут при чем? – удивилась Варька. – Он молодой здоровый мужик, и потом, у него, в отличие от нас с тобой, есть жена!

– Они не те обои купят, или клей неправильный, а мне потом все отдирать! Ну, уж нет! – в голосе сестры зазвенел металл. – Кстати, надо к маме заехать на выходных, ты помнишь, она нас звала на ужин!

– Я не могу, у меня встреча с одноклассниками, уже давно запланировала. И потом, у меня Дэфа одна, я ее не могу оставить, ты уж как-нибудь сама, ладно? – попробовала увильнуть Варька. Но отделаться от поездки так и не удалось – если сестра что-то запланировала, никакие обстоятельства нельзя было считать уважительными. Пришлось пообещать ей приехать к родителям в воскресенье.

– Но учти, ты тоже скажешь, что против Килиманджаро! – угрожающе произнесла Сонька. – Ты меня должна поддержать!

Почему Варвара должна была поддерживать ее и выступать против поездки отца в Африку, она искренне не понимала. Варя всегда была особенно близка с отцом, и хорошо воспринимала его поступки и идеи. Она решила благоразумно промолчать и перевести разговор с сестрой в другое русло.

– У меня на работе туго, – осторожно сообщила она.

– Что такое? – мгновенно приняла охотничью стойку Сонька. – Нужна помощь? У тебя неприятности? Тебе нужны деньги? Мне приехать?

Варьку затопила волна нежности. Она иногда спорила с сестрой, часто критиковала ее и порой не понимала и даже злилась. Но при первом зове Соня бросала все и бежала спасть свою старшую сестренку. Софья работала в серьезном ведомстве, имела право на ношение оружия и занималась очень важными вещами. О своей работе она не распространялась даже в семье, предпочитая расспрашивать родных, узнавать их новости и решать их проблемы. Маленькая, изящная, смуглая, с огромными карими глазами и пухлыми чувственными губами, она выглядела юной и хрупкой девушкой, которой требовалась постоянная защита. Но впечатление держалось только до тех пор, пока Софья не начинала говорить. В семье шутили, что Софье надо было командовать полком – она умела раздавать команды таким голосом, что ее невольно начинали все слушаться.