Нина Ахминеева – Софья. Другой мир (страница 39)

— Здравствуй, Наташа, — приблизившись, сухо сказал он.

— Здравствуй, Миша, — тихо произнесла красавица. Не отводя от него взгляда, она нервно поправила падающий на лицо светлый локон.

— Давно не виделись. У тебя что — то случилось? — невозмутимо поинтересовался Михаил. Достав из кармана ключ от машины, неторопливо нажал на кнопку. Глухо пикнув, красный автомобиль позади девушки моргнул фарами.

— Я просто хотела тебя увидеть, — прошептала Наталья, скользя жадным взглядом по лицу юноши.

— Ни к чему это, — твердо произнес он и спокойно добавил: — Я тебе все сказал два месяца назад. Много раз повторял по телефону. Наташа, между нами все закончилось.

— У тебя другая, да? — она лихорадочно облизнула губы.

— Не имеет значения, — хладнокровно обронил парень.

— Но почему мы не можем больше встречаться?! — ее голос сорвался, а в оленьих глазах заблестели слезы. — Нам же было так хорошо целый год, и я думала… — замолкнув на полуслове, она с отчаянием посмотрела на него.

— Я больше не хочу, — жестко ответил Михаил. — Ты не была невинна. Я тебя не принуждал, не испортил репутацию, но поддерживал материально. Условия ты знала изначально. Насколько помню, деньги и подарки тебя устраивали.

— Миша, — слезы крупными каплями стекали по бархатистой, нежной коже, — я люблю тебя! Имей хоть сотню женщин, я готова даже на редкие встречи. Ты — смысл моей жизни, я не могу без тебя…

— Перестань, — он сделал шаг в сторону.

— Не бросай меня! — с надрывом прошептала она, преграждая путь к машине.

Резко схватившись тонкими пальчиками за полы его расстегнутого полупальто, Наталья с надеждой заглянула в глаза.

— Между нами все кончено, — ледяным тоном сказал Михаил, аккуратно отцепляя девичьи пальцы от своей одежды.

Внезапно перестав плакать, Наталья зло прищурилась и прошипела:

— Кто она? — помедлив пару мгновений, требовательно спросила: — Это та, со стоянки? После встречи с ней ты отказался ко мне ехать и сказал, что расстаемся, — она едва сдержала горькое всхлипывание. Слезы вновь потекли из глаз. Не сводя с него влажно блестящего взгляда, тихонько добавила: — Тебе эта боярыня не позволяет со мной встречаться, да? Но мы же можем видеться и тайно… Мишенька, — протянула жалобно, — ты же помнишь, как нам было хорошо? А будет еще лучше! Ты знаешь, что я многое умею в постели, а для тебя вообще готова на что угодно. Только не уходи!..

Ее шепот потонул в звуке внезапно загудевшего двигателя красного автомобиля.

— Наталья, — поставив машину на прогрев, Михаил спокойно посмотрел на девушку, — хватит унижаться. Я тебя не любил и не люблю, ты это знаешь. Твое тело меня больше не интересует.

Обойдя назойливую собеседницу, юноша открыл дверцу и собрался было сесть за руль, как Наталья с болью в голосе закричала на всю стоянку:

— Ну чем она так отличается от меня?!

Не произнеся ни слова, он холодно посмотрел на плачущую красавицу и молча сел в машину. Выезжая с парковки, бросил короткий взгляд в зеркало заднего вида. Одинокая девичья фигурка стояла на очищенном от снега черном асфальте.

— Она цельная, зрелая личность, — тихо сказал Михаил. Конечно же, эти слова никто, кроме него, не услышал.

Утробно урча двигателем, красный спортивный автомобиль выехал на проспект и помчался прочь. Глава небольшой, но очень прибыльной компьютерной компании спешил на работу.

Глава 24

Свой первый выходной аж за целых два месяца я без зазрения совести проспала. И сегодня, проснувшись рано утром, счастливо улыбнулась, не размыкая век. Испытывая удивительную легкость во всем теле, я лежала и обнимала подушку. Боже, неужели наконец — то выспалась? Сутки спала. Наверное, мне должно быть стыдно. Василий — то работает.

Поняв, что ничуть не сожалею, тихонько хмыкнула: мой здоровый эгоизм и в этом мире никуда не делся.

С наслаждением потянувшись, откинула теплое одеяло и встала с кровати. Мурлыча под нос незатейливую песенку, прошла в ванную. Приведя себя в порядок, неторопливо надела полуспортивные черные штаны и белую футболку. Живот жалобно заурчал, впервые за долгое время потребовав завтрака. Надо же, даже аппетит проснулся. А всего — то и нужно было отдохнуть хорошенько.

Взяв в руки мобильный, быстро просмотрела входящие сообщения: за время моего отсутствия ничего экстраординарного не произошло. Довольно улыбнувшись, я неторопливо спустилась на первый этаж. Заглянув в кухню, заметила хлопочущую у плиты Надежду.

— Доброе утро, — поздоровалась тихонько.

Вздрогнув от неожиданности, женщина уронила ложку в кастрюльку. Резко развернувшись, увидела меня и облегченно выдохнула.

— Доброе утро, госпожа, — с неприкрытой нежностью в голосе произнесла Надежда. — Как вы себя чувствуете?

Ее глаза с тревогой скользнули по моему лицу.

— Да нормально все, — я с удивлением посмотрела на экономку. — Есть только хочу.

Сообщив о желании, уселась за кухонный стол. В столовую идти привычно не хотелось. На кухне мне нравилось: здесь как — то все по — домашнему, уютно.

— Хорошо — то как! — не удержавшись, всплеснула руками женщина. — Наконец — то проголодались. А я уж изволновалась вся, — пробормотала она, принявшись накрывать стол к завтраку.

Блаженно жмурясь, я с аппетитом поела. Делая глоточки обжигающе горячего шоколада, поверх большой обливной кружки наблюдала за экономкой. Та, усиленно изображая кипучую деятельность, что — то готовила и настороженно поглядывала в мою сторону.

— Что случилось? — отставив кружку, спросила у тотчас порозовевшей Надежды.

— Тревожусь я за вас, — со вздохом призналась она. — Вы же не спите, толком не кушаете, все с документами по ночам сидите… Осунулись вы, госпожа.

— Твоя правда, — подумав, согласилась с сожалением. А потом уверенно добавила: — Все серьезные вопросы решила. Дальше будет легче.

— Хорошо бы, — вновь тяжело вздохнула Надежда, не сводила с меня взгляда, полного заботы и ласки. — Госпожа, у вас завтра конкурс… Может, сегодня куда — нибудь сходите развеяться? Отдохнете, погуляете.

Мысленно застонав, я поморщилась от досады. Забудешь про этот конкурс, как же! Именно из — за него — то, собственно, я так торопилась завершить очень важное и крайне прибыльное дело.

— Хм — м, действительно, почему бы и нет, — пробормотала себе под нос.

Улыбнувшись экономке, достала из кармана штанов мобильный. Полистав внушительно увеличившийся за эти два месяца список контактов, нашла нужный.

— Доброе утро, — с удовольствием поздоровалась с невидимым собеседником.

— Софья! Как же я рада! — радостно отозвалась Екатерина и с надеждой спросила: — Сегодня встретимся?

— Согласна! — рассмеявшись, сразу же решила я. Немного подумав, добавила: — Дома точно сидеть не хочу. Какие предложения?

После длительной паузы подруга произнесла:

— Не думаю, что перед тяжелым конкурсом вы захотите гулять среди людей… Может, приедете ко мне в гости? Матушка и сестры знают, что я с вами дружу, и давно просят вас пригласить. Уверена, они будут искренне рады вашему визиту. Только… Софья, мне, право, неловко, но должна предупредить: я очень скромно живу и в бедном районе, — тихо добавила девушка и замолчала.

— Катерина, огромное спасибо, обязательно приеду, — твердо ответила я.

Спросив адрес и согласовав время встречи, нажала на отбой связи. Это неожиданное приглашение приятно удивило. Хорошая, искренняя Катенька всегда была готова поддержать меня и оказать любую помощь. Однако за все это время сама ни разу не согласилась, чтобы мы с Василием довезли ее до дома.

Я давно начала подозревать, что женщины рода Тимирязевых крайне стеснены в средствах: старенькая уличная одежда Катеньки подсказала. И, конечно, понимала, почему девушка старалась избегать возможных гостей: пересудов, насмешек, презрения ей с избытком хватало и в школе. Однако сейчас, желая меня хоть как — то поддержать, Екатерина отошла от своих принципов.

Искренне поблагодарив Надежду за завтрак, я встала из — за стола. В своей комнате, подойдя к окну, отодвинула штору и посмотрела на улицу. С ярко — голубого неба светило зимнее солнышко, тонкий снежный наст загадочно мерцал под его нежаркими лучами. Глядя на гибкие, запорошенные снегом веточки деревьев, я думала обо всем и сразу.

Только сейчас, хорошо отдохнув, я начала в полной мере осознавать, что же умудрилась сделать за такой безумно короткий срок. Неудивительно волнение Надежды: я действительно работала как проклятая и последние дни выглядела не очень хорошо. Посредничество с поставками угля, по сравнению с тем, что мне удалось осуществить, теперь казалось детской забавой.

Два месяца назад, начиная работать с враждующими между собой боярами Соболевым и Стрелецким, я волновалась, не зная смогу ли, получится ли… Все в итоге получилось и отлично работало. Особых усилий после первой поставки ни от меня, ни от Василия не потребовалось, а деньги исправно поступали на счет фирмы.

В тот добрый (или не очень) вечер я сидела за столом, делая уроки. Неожиданно позвонил боярин Соболев. Сообщив, что бесконечно рад нашему сотрудничеству, промышленник ненавязчиво так поинтересовался не найду ли я время пообщаться с его хорошим другом боярином Ивлевым. У него имелось ко мне серьезное деловое предложение.

Особо не удивившись, я дала согласие. Буквально через пару минут позвонил Ивлев. Не желая обсуждать вопросы по телефону, попросил о личной встрече. Встретились мы на следующий же день. Выслушав суть проблемы и узнав о размере вознаграждения, я подумала и — дернул же черт! — согласилась. С тех пор моя жизнь, как пущенная в галоп лошадь, понеслась с сумасшедшей скоростью.