Нина Ахминеева – Софья. Другой мир (страница 22)

— Задождило, — негромко сказал Василий, уверенно перестраиваясь в плотном потоке машин в крайний левый ряд.

— А как мы теперь тренироваться будем? — я вопросительно посмотрела на слугу.

— Не обязательно заниматься на улице. В новом доме очень хороший спортзал, — отозвался тот. — Предусмотрена защита здания при отработке боевых техник. Проблем не вижу, — мужчина примолк. Съехав на дорогу, ведущую к новому дому, добавил: — Есть предложение по плану тренировок.

Вопросительно изогнув бровь, я в ожидании посмотрела на Василия.

— Мой сын Никита на приличном уровне владеет двумя техниками: воздух и вода. Он с раннего детства занимается, ранг наставника давно получил. Вам в будущем необходим спарринг — партнер. Предлагаю его кандидатуру.

Спарринг — партнер в магическом бое… В прошлой жизни о подобном я и помыслить не могла. Заикнулся бы кто, сразу отправила к психиатру! Сейчас же слова Василия воспринимались как должное.

Задумавшись, спустя пару мгновений призналась:

— Я не возражаю. Да вот только Никита… Увижу — не узнаю.

— Неудивительно, — улыбнулся мужчина. — Последние годы совсем не общались. Он вырос. Возмужал, — гордость отчетливо звучала в его голосе.

Положив голову на подголовник, прикрыла глаза. Никиту Васильевича Фролова моя предшественница знала с детства: довольно часто вместе играли, благо, разница в возрасте три года. Становясь взрослее, мальчик начал оказывать красавице — подружке робкие знаки внимания. Девушке поначалу это льстило, а после… наскучило. Дружеские посиделки становились все реже и реже, и в итоге общение сошло на нет.

— Он же школу закончил? Чем сейчас занимается? — поинтересовалась тихо.

— Да, закончил, — кивнул Василий. — Три года назад с другом официально открыли секцию рукопашного боя. Вы помните Ивана Волкова? — мужчина посмотрел вопросительно.

Сокрушенно вздохнув, я покачала головой. В чужой памяти имелись отголоски детской дружбы с Никитой, но о Иване Волкове совсем ничего не было.

Коротко усмехнувшись, слуга негромко пояснил:

— Иван с Никитой не разлей вода, дружат с детства. К вам часто вместе приходили, — напоминая, он внимательно смотрел на дорогу.

Пожав плечами, смущенно улыбнулась. Парня я вовсе не помнила. Мазнув по мне взглядом, Василий хмыкнул и продолжил:

— Я обоих мальчишек тренировал. Они вместе получали ранг наставника. Сейчас усиленно готовятся к рангу мастера. Отличные воины, — добавил, подруливая к воротам нового дома. — Ребята простолюдинов тренируют. А учеников, у которых есть способности к магии и готовность серьезно работать, обучают техникам магического боя. Тут уж я помогаю и контролирую, — бросив на меня внимательный взгляд, он проехал вдоль забора нашего дома и остановился, не доезжая до ворот.

«Молодцы, — подумала и одобрительно улыбнулась. — Талантливые молодые воины — это очень — очень хорошо».

В этом мире даже древний род, если он не имеет денег и воинов, не уважают. Ничуть не стесняясь и не боясь наказания Стрелецкая много лет травила Екатерину и называла нищебродкой. Вполне вероятно, что и меня может ожидать подобное. Конечно, я в обиду себя не дам. Но имей род Изотовых силу, «килька белобрысая» сто раз бы подумала, прежде чем презрительно фыркать, а уж тем более вредить.

Вспомнив толчок и позорное падение на беговой дорожке, сердито поджала губы и нахмурилась. Я прекрасно понимала — это только начало, неизвестно, что дура ревнивая еще придумает.

Сколько злопыхателей дальше будет? У меня, вон, две девочки — красавицы растут. Что их ждет? Травля, насмешки одноклассников и мечты стать второй или третьей женой? Не — е. Надо хоть по чуть — чуть, но род поднимать с колен. Воины — физическая сила. Глава рода — разум. Набрать отряд хороших воинов, поставить Василия военачальником, и будет просто отлично!

Я мечтательно улыбнулась.

Чудно так все… Всего неделю в чужом мире, однако по — настоящему задумываюсь о покупке дома для рода, а сейчас и вовсе размышляю о собственном войске и военачальнике. Прикусив нижнюю губу, мгновенно стала серьезной. Остро стоял важный вопрос: на все необходимы финансы, а их нет.

«Как в этом мире заработать? Не разово, а на постоянной основе? Беда — бедовая, — тряхнув головой, разогнала мрачные мысли. — Деньги, отличные воины и преданные слуги мне в перспективе нужны, а вот друзья уже сейчас».

— Василий, ты так хорошо о ребятах отзываешься… Я хочу с ними пообщаться, — уверенно произнесла, посмотрев в глаза слуге.

Довольно улыбнувшись, тот кивнул и с пульта открыл ворота. Проследив взглядом за тем, как створки плавно отворились вовнутрь, а затем автобус аккуратно въехал во двор, я вышла из машины.

Поеживаясь от накрапывающего дождика, зашла в калитку и направилась к входу в дом. С переноской вещей сильные мужчины и без меня справятся.

День клонился к вечеру. Неспешно обходя комнаты, я испытывала искреннее счастье. Дом мне безумно нравился. Он не был холодным или безликим, но теплым и очень уютным. Я ни капельки не сожалела о принятом решении переехать, а уж тем более не печалилась о потраченных деньгах.

Сбежав со второго этажа, на мгновение оглянулась. Из высоких, полукруглых окон дневной свет падал на деревянные ступени витой лестницы с коваными перилами. Беспрепятственно проникая сквозь прозрачные стекла, солнечные лучи причудливо высвечивали красное дерево и зайчиками плясали на кремовых обоях.

«Хочу тут жить. Осталось найти денег, чтобы его выкупить», — решение сделать этот дом постоянным местом для жизни, укрепилось во мне намертво.

Пройдя по полукруглому холлу, заглянула в кухню. Измотанная переездом, Надежда сидела за столом, покрытым нежно — розовой скатертью. Сложив руки на столешнице, усталая, но довольная женщина с улыбкой смотрела в окно. Над стоящей перед ней чашкой вился легкий парок, наполняя кухню ароматом земляники и еще каких — то ягод.

Не став тревожить экономку, я тихонько отступила и вышла из дома. С минуты на минуту Василий должен привезти из школьного общежития близняшек. Прислонившись к ограждению веранды, посмотрела на влажные от дождя листья и втайне порадовалась, что переезд закончился.

Особой усталости не было: я — то занималась исключительно своими вещами. А вот Надежда вновь поразила. Не позволив ей помогать, экономка самостоятельно разобрала наше добро. Непостижимым для меня образом она в кратчайшее время умудрилась расставить и разложить по местам буквально все, что мы привезли.

— Красивый какой! Бежим! — послышался с улицы звонкий голос.

Калитка широко распахнулась, и во двор влетели две радостные девочки. Прыгая по тропинке, они вертели головами во все стороны и искренне улыбались. Увидев меня, близняшки синхронно сменили прыжки на шаг. Подойдя, чинно поздоровались и замерли.

Переведя взор с одной на другую, заметила, что девочки немного напряжены, но их глаза лучатся неподдельным счастьем. Не скрывая радости от встречи, я тепло улыбнулась малышкам.

— Госпожа, — негромко окликнул бесшумно подошедший Василий. — Юных боярынь лично привел ко мне куратор. Вам просили передать, что все хорошо, — с улыбкой доложил мужчина.

— Отличная новость! — ответила, облегченно выдохнув, и добавила: — Спасибо тебе огромное. Завтра ты нам не понадобишься, отдохни.

— Как скажете, госпожа. Хорошего вечера, боярыни, — коротко поклонился мужчина и быстро ушел.

Провожая его крепкую спину взглядом, ничуть не сердилась, что слуга покинул нас с такой явной поспешностью. Я прекрасно понимала: Василий все выполнил и торопится к своей семье.

— Надежда сегодня очень устала. Вас увидит, сразу начнет хлопотать. Заходим в дом и стараемся не шуметь, — предупредила, со значением посмотрев на девочек.

— Конечно, сестрица, — шепотом заговорщика сообщила, по всей видимости, Александра и, взглянув на сестру, добавила: — Тихо, тихо идем.

— Ага, — улыбка озарила личико Елизаветы. — Как воины — разведчики.

«Когда же научусь их различать? — я мысленно вздохнула и не сдержала усмешки. — Не иначе с Тихоном играли. Краски вроде на них нет…»

Открыв входную дверь, пропустила девочек вперед и последовала за ними. Стараясь не шуметь, близняшки поднялись за мной по лестнице. Восторженно блестя глазами, они, как заправские разведчики, тщательно осмотрели второй этаж, не пропустив ни одного уголка. Заглянули в мою спальню, побывали в ванных, проверили гардеробную и гостевую комнату, а после приступили к исследованию оставшихся двух помещений.

В принципе, обстановка спален во всем доме одинакова: широкая, двуспальная кровать; туалетный столик с неизменно квадратным зеркалом; небольшой шкаф для повседневной одежды; рабочий стол со стулом; на одной из стен полочки для книг и всякой мелочевки, на другой — картины, написанные маслом. Фактически комнаты отличались лишь цветом обоев да текстиля.

Мне нравились все спальни, но для себя я выбрала самую спокойную, серо — серебристую. Оставшиеся имели более насыщенные тона: одна радовала глаз золотистыми стенами и ярким текстилем; вторая красовалась нежно — голубыми однотонными обоями, фиалковым покрывалом на кровати и сливочного цвета шторами.

Сидя на мягком диване в общей гостиной, я наблюдала за девочками с некоторым беспокойством. Как сестры отреагируют на то, что теперь у каждой из них есть своя комната? Близнецы привыкли жить вместе, но я полагала, что любому человеку нужно личное пространство: место, где можно побыть одному. Ошибаюсь или нет, сейчас предстоит узнать.