Нина Ахминеева – Софья. Другой Мир 3 (страница 55)

Судорожно пытаясь осмыслить, уложить в голове все рассказанное Разумовским, с тревогой спросила:

— И как же сейчас поступить правильно?

— Правильно — неправильно, — он хмыкнул. — Плохо или хорошо — понятия относительные.

— Ну есть же общепринятые нормы, — я озадаченно посмотрела на Игоря.

— Есть, — усмехнулся тот. — Но большая часть людей просто не понимают, что скрывается за ними. Им сказали: «Это хорошо, а вот это плохо», — все, думать не надо, берем за аксиому. Анализировать, размышлять — сложно. Проще жить по ранее придуманному шаблону, идти туда, куда поведут. Потому и существуют главы родов и те, кем они управляют.

— Ну так-то да, — я тяжко вздохнула.

Вот это понятно. В бизнесе часто сталкивалась с подобным. Приходилось принимать волевое решение и озвучивать сотрудникам. Те же безропотно выполняли, даже не задумываясь. Впрочем, от них и не требовалось — мне был нужен результат.

— Скажу больше: женщины живут эмоциями, мужчины — нет. Именно поэтому главы родов обычно мужчины. Мы по своей природе не умеем так, как вы, думать и принимать решения, — нежно поцеловав в губы, он, словно ни в чем не бывало, продолжил: — Главе рода точно не стоит идти на поводу, когда у него вымаливают прощение. У слуг, вассалов и воинов, допустивших серьезную ошибку, должно произойти изменение образа мыслей, — Игорь многозначительно замолчал, неотрывно глядя в глаза. Видимо, заметив там что-то, скупо улыбнулся. — Поплакать, попросить прощения легко. Именно по этой дорожке пошла сейчас твоя Катя, — князь вновь поморщился. — Но вот реально осознать, почему поступил так, а не иначе, сделать правильные выводы и доказать действиями, что все понял верно, — архисложно, — нахмурившись, со значением добавил: — Ты — глава рода, но еще и женщина. Эмоции при реализации власти — твой лютый враг.

В комнате повисла звенящая тишина. Я осмысливала сказанное. Как же сложно! Но разобраться действительно необходимо.

Не глядя на Разумовского, искренне призналась:

— Много нового. Трудно усвоить сходу. Я, честно, даже и не подозревала, насколько мужчины… другие. Один ваш кодекс воинов чего только стоит! — вспомнив о рубке голов за ослушание, передернулась от отвращения.

— Потому и рассказываю, — невозмутимо отозвался Игорь. Крепко обняв, шепнул: — Очень хочу, чтобы ты меня понимала. Я никогда не буду мыслить как ты, а ты — как я. Просто прими это.

Тяжко вздохнув, вновь откинулась спиной на подушки. В голове царил кавардак, однако все теперь затмевал жгучий стыд. Я злилась на Василия за то, что не пришел спасать из лап садиста, а меж тем…

Господи боже, как же я ужасно ошибалась! Ну знаю ведь — это другой мир, со своими законами и традициями! Почему же упорно продолжаю мерить его привычными правилами?

Внезапно осознала, что прямо сейчас необходимо спросить у князя одну крайне важную вещь. Кто, как не будущий супруг, об этом расскажет?

— Игорь, объясни мне, — вновь пристально посмотрела в ярко-васильковые глаза. — Я умею взаимодействовать с мужчинами в бизнесе. Даже не особо зная правила вашего мира, — с досадой поджала губы, — весьма неплохо справляюсь. Но в быту… — сокрушенно покачала головой. — Совершенно не понимаю, как такие разные мужчины и женщины умудряются не только находить общий язык, но и жить счастливо? Ты знаешь ответ?

Улегшись на бок, Игорь подпер голову рукой и уверенно произнес:

— Любовь, уважение, схожие ценности — основные точки соприкосновения, — выдержав долгую паузу, продолжил: — Женщины гибче мужчин. Ты слышала о женской мудрости?

Словосочетание-то было знакомо, но в том, что понимаю его верно, начинала уже сомневаться. Сделав зарубку на память посмотреть значение в этом мире, кивнула.

— Женская мудрость помогает сохранить семью. Именно женщина, не мужчина, создает атмосферу, бережет отношения. Не бойся, ты справишься, — лукавые огоньки заплясали в васильковых глазах.

— Хотелось бы верить, — пробормотала неуверенно. Затем твердо сказала: — С Катей в целом уже понимаю, как быть. С Василием же не в пример сложнее, — сердясь на себя, сурово поджала губы.

— Хочешь совета? Первое — не вздумай извиняться пред Фроловым, — строго изрек князь. — Ты глава рода, он — слуга, допустивший серьезную ошибку. Только так, а не иначе.

Насупившись, отвела глаза. Этот удивительно догадливый мужчина успел просчитать мое желание: я ведь действительно думала поговорить с Василием по душам. А не нужно, получается.

Пришлось согласиться. Сомневаться не приходится, светлейший князь лучше знает, как вести себя с воинами и слугами.

Меж тем, словно считывая мои мысли, Разумовский твердо произнес:

— Второе. На месяц полностью отстрани его от управления безопасностью рода. Не объясняй почему, сам разберется, — снова поразил и добавил: — Я дам поручение Савелию, тот возьмет руководство на себя. Он и так уже за безопасность твоего рудника, дома и кровных членов рода Изотовых отвечает.

В принципе, в том, что Савелий заменит на время Василия, нет ничего странного. Напротив, очень даже логично: я осталась без начальника охраны, и заменить его в кратчайшие сроки вряд ли бы сумела без помощи князя. Да вот только тревожил один момент.

— Игорь, но, получается, я Василия накажу, — угрюмо посмотрела на мужчину. — Теперь ведь понимаю, что многое случилось из-за меня. По сути, он и не сильно-то виноват.

— Твое решение и его последствия — твоя, как главы рода, зона ответственности. У Фролова она своя. Не смешивай одно с другим. Поверь, наказание твой Василий примет с искренней благодарностью.

— А по истечении месяца? — подозревая подвох, прищурилась.

— Потом ты выйдешь за меня замуж, — невозмутимо заявил Разумовский, ложась на спину и подтягивая под голову подушку. — Ну а дальше, — Игорь усмехнулся, — Фролов и Воронов сработаются. Уверен, из них выйдет отличная команда.

— Прекрасно, — пробормотала внезапно осипшим голосом. Вот вроде бы разговаривали о действительно серьезных вещах, но мой взгляд то и дело цеплялся за такую уже знакомую выпуклость. Легкие домашние штаны Игоря совершенно не скрывали его возбуждения. — Ты хочешь секса?

Не скрою, мне с ним чертовски хорошо, однако сексуального влечения сейчас не было. В голове роились, наслаивались мысли. Я просто не смогла бы расслабиться.

Интересно, поймет? А если нет? Впрочем, сопротивляться не стану. Но, увы, наслаждения не получу.

Тем временем, страстно поцеловав, Разумовский отстранился и невозмутимо ответил:

— Да, хочу. Но его не будет. После нашего разговора тебе не до секса. Я тебя уважаю, потому ни сейчас, ни в дальнейшем у нас физической близости не будет, если ты не хочешь. Свобода воли, право выбора, — невинно улыбнулся опытный правитель, вновь укладываясь на спину.

— Не то чтобы совсем не хочу, — торопливо произнесла, а потом прижалась к нему крепко-крепко. — Но ты прав. Мне сейчас нужнее твое тепло и сила. Рядом с тобой спокойно, — прошептала едва слышно.

— Отдыхай, родная, — его губы легонько коснулись виска. — Правильно понимаю, раздеваться не хочешь? — с грустной усмешкой глянув на мое озадаченно-хмурое лицо, шепнул на грани слышимости: — Так и думал, — и, нежно поцеловал в губы, уже громче сообщил: — Я спать.

Положив мне под голову руку, Игорь глубоко вздохнул.

Слушая, как его сердце из бешеного галопа буквально за считанные мгновения вернулось к размеренному ритму, удивленно нахмурилась. Не поняла? Он действительно так быстро уснул?

В стотысячный раз поражаясь такому фантастическому самоконтролю, сползла с руки мужчины, не желая ее отлежать. В отличие от него, у меня сна не было ни в одном глазу.

Удобно устроив голову на подушке, прикрыла веки и принялась максимально хладнокровно переосмысливать то, что услышала от Разумовского. И чем больше размышляла, тем отчетливее видела совершенные ошибки. К своей досаде поняла — их более чем достаточно, и во взаимоотношениях с мужчинами до сих пор сам черт ногу сломит. В бизнесе их логика понятна, но в личном… Короче, со своей головой мне еще разбираться и разбираться.

Василий — отдельная, больная тема. К жгучему стыду перед ним присоединилось чувство вины. Я ведь понятия не имела, насколько все сложно. По правде говоря, для меня еще и местами жутковато. Рубить головы! Придумали же! Точно этого делать не буду. Никогда.

Елки-палки, а ведь Игорь посоветовал идеальный выход! Фактически предложенное им наказание, по сравнению со смертью, сущий пустяк. Однако, есть вина — должна быть и ответственность.

В душе медленно разливалось тепло. Как хорошо, что у меня теперь имеется собственный светлейший князь — умный, понимающий и чертовки красивый.

Резко оборвав поток мыслей об упорно тревожащем сердечко Игоре, направила их на решение вопроса с Катей. И сама себя спросила: что может объединять восемнадцатилетнюю девушку и сорокалетнюю женщину, к тому же из разных миров? То-то и оно — практически ничего.

Скорее всего, юная дворянка тянулась ко мне, видя в более удачливой сверстнице защиту, опору. Вероятно, так чувствовала уверенность в будущем. А я… Впрочем, смысл продолжать по-страусиному прятать голову в песок? Пора взглянуть правде в глаза: я всеми силами пыталась избежать давящего чувства одиночества, которое постоянно грызло изнутри. Притом яснее ясного понимала — Катя для меня маленькая. Не по физическому возрасту — по разуму. Оттого целенаправленно, словно курица-наседка, ее опекала.