Нина Ахминеева – Сила съякса (страница 46)
Вот это была новость.
- Они что... будут хотеть выпить меня?
- Нет, они будут защищать вас.
И пошел вперед, бросив ей через плечо:
- Идете, молодой господин?
***
Больше они на эту тему не говорили. Фалько вообще как довел Алиану до апартаментов, так надавал менторским тоном кучу заданий и ушел, предварительно заставив ее запереть дверь.
Еще два дня она готовилась к последнему экзамену, и, в общем, тоже не было возможности обсудить то, что она случайно узнала. А потом настал день последнего экзамена.
И тут опять.
Руны Алиана знала хорошо. Начертание, значение, применение, могла любую начертить с закрытыми глазами. Пентакли, связки и сочетания - все это она знала в объеме большем, чем требовалось для третьего курса факультета боевой магии. А главное - умела применять (спасибо приемному отцу, лорду Ортэга).
Вот с прорицанием обстояло хуже.
Она могла составить хороший прогноз на развитие той или иной ситуации. Но ей так и не удалось ни разу впасть в тот специфический транс, когда сами собой приходят из подсознания какие-то разрозненные обрывки фраз. Весь смысл заключался в
Это признавалось всеми как утверждение, не требующее доказательства.
Наверное, потому что рациональный разум Алианы этому категорически противился. С ее точки зрения, это было сродни гаданию на остатках овсянки. А что, фигуры на тарелке тоже получались весьма занятные.
Однако экзамен уже начался.
***
Сначала в вопросах были руны. По ним Алиана отвечала другому преподавателю и довольно быстро сдала. Тот провел пальцами от усов к подбородку и сказал:
- Давайте ваш матрикул.
Против предмета он поставил свою подпись и такую хорошую жирную точку и протянул ей матрикул.
- Окончательную оценку вам выставит моя коллега магистрисса Орас.
- Спасибо, - выдавила Алиана.
Пошла к магистриссе Орас сдавать прорицание и уже приготовилась под видом пророчества выдать хороший прогноз на заданную тему. Но стоило ей глубоко вдохнуть и смежить веки, как ее внезапно,словнотемной волной, накрыло то самое состояние. И сами собой в той слепой темноте сказались слова:
- Любовь и смерть ходят вокруг тебя. Не ошибись, не отпусти. Приходит твой час, дева.
А потом она увидела поднимающегося дракона, пламя вокруг, серебристые стрелы молний и перед всем этим черный плащ.
Волна транса выбросила ее так же внезапно, как и накрыла. Видение уже рассеялось, а Алиана все сидела, обалдевшая. Потом наконец сообразила, что магистрисса Орас смотрит на нее. А та сложила руки над столом и проговорила:
- Итак, прорицание получено. Правда, - она опустила взгляд на свои листки, - вы несколько отошли от темы, но тем не менее получилось четко и достаточно связно. А теперь я хотела бы услышать ваше толкование.
Алиана прокашлялась, ощущая полную пустоту в голове. Она до сих пор была ошарашена, и если бы у нее были хоть какие-то мысли... Если бы!
- Кхммм... - она прокашлялась снова, понимая, что надо что-то говорить, иначе она завалит экзамен. И тут в голове таки блеснуло - прогноз! Алиана прочистила горло и начала басом:
- Э... Мне кажется, это предсказание носит политический характер.
- Хмм?
Уверенность понемногу стала возвращаться, Алиана почувствовала себя бодрее, но теперь надо было выдать прогноз.
- В данном случае, - она облизала губы, - дева символизирует некую страну. Любовь и смерть - понятия аллегорические, означают благосостояние и опасности. Не ошибись, не пропусти - это политическая воля и выбор. Если обобщить, то можно сказать, что на мировой арене должен появиться новый политический лидер. А приходит твой час... Час - короткий срок. Это говорит о том, что политические изменения близко.
Сказав это, Алиана наконец выдохнула. Прогноз был достаточно достоверный, ибо на мировой арене постоянно появляются новые политические лидеры. О том, что ей привиделся черный плащ, она, естественно, умолчала.
Магистрисса прищурилась, а она невольно заволновалась, но та сказала:
- Ну что ж. Дайте ваш матрикул.
Против названия предмета появилась еще подпись, а жирная точка материализовалась в отличную оценку.
- Можете идти, - кивнула ей магистрисса Орас.
И Алиана на негнущихся ногах выползла из аудитории. Она все еще находилась под впечатлением обрушившегося на нее странного предсказания. А видения и вовсе смущали. Но за дверью аудитории уже столпились ребята-боевики, многие уже сдали предмет, туда же подошли девочки - стихийницы и целительницы. Неизвестно, кто первый выкрикнул:
- Айда в столовую, мы еще успеем!
Но они всей этой шумной толпой помчались в то крыло, где была столовая. А потом сидели за одним большим столом, жевали, рассказывали каждый свое, блестя глазами и перебивая друг друга, и гоготали. То странное предсказание постепенно отошло на второй план и забылось.
А завтра с утра предстояло тянуть жребий, кто в какое звено попадет. И потом их должны были снабдить амуницией и в составе звеньев доставить порталом в лагерь, где проводилась летняя боевая практика.
***
Обычно его величество Дайгон не вмешивался в дела ректора Академии магии. Академия была как бы государством в государстве и полностью окупала свое существование. Даже с лихвой.
Король только являл благотворительность, выписывая содержание некоторым одаренным сиротам, но и то не задаром. Отучившись в Академии магии и получив дипломы, они поступали на службу короне. И лишь по прошествии двадцати лет службы считалось, что заем на образование выплачен, и такой маг мог получить лицензию и право самостоятельной работы.
Иными словами, его величество Дайгон обложил академию очень плотно. И следил очень внимательно, чтобы ни один серебряный грошик не утек мимо его кассы. Но пока академия своим существованием на территории столицы приносила ему доход, он готов был изображать полное неведение и невмешательство.
Однако королю было чем зацепить ректора. Был у его величества крючок, которым тот держал его под ребра. Земля, на которой стояла Академия магии.
Потому что только главный корпус - старый сторожевой замок - был выкуплен, а все остальное находилось на землях короля. Да и главный корпус со временем так оброс пристройками, что, если посмотреть старинные карты, теперь получалось, что и он наполовину находится на землях короля.
Это было предметом прений многих поколений и обычно решалось тем, что переподписывался договор аренды, стоимость которой с течением времени только росла. Но ведь росла и академия. Сменялись короли и ректоры, но не менялся вопрос.
И если его величество Дайгон приглашал к себе теперешнего ректора академии мессира Илиариса, тот уже примерно знал, о чем может пойти речь.
Ректору претила эта торговля. У него не раз возникала мысль свернуть здесь все к чертовой матери, выкупить достаточно большой кусок земли где-нибудь подальше от столицы и отстроить все на новом месте. Но увы, инерция. Стоило взглянуть на древние стены альма-матер, напитанные магией, жужжащие юной энергией адептов, ему становилось жаль бросить все это.
Вот и теперь, получив приглашение во дворец, ректор ожидал, что в очередной раз придется переподписывать договор аренды. Однако он ошибался.
Во-первых, встреча прошла неофициально, а во-вторых, на ней присутствовало третье лицо.
- Прошу вас, познакомьтесь, это месссир Хилмор, - произнес король и особо подчеркнул: - Наш друг.
Ректор прекрасно знал этого худощавого темноволосого мужчину с жестким лицом. Им не раз приходилось встречаться на светских приемах. Мессир Хилмор был видным вельможей среди родов королевства. Не говоря уже о том, что он ас и один из Тринадцати.
Но, как говорится, не надо имен. Дайгон уже обозначил
- Илиарис. Рад знакомству.
Хилмор кивнул ему в ответ, на непроницаемом лице ни одной эмоции. Ректор приготовился слушать, пытаясь понять, что задумал король. А тот сказал:
- Мессир Илиарис, ваши адепты ведь, кажется, отправляются на летнюю практику?
- Вы правы, сир.
- Угу, - Дайгон улыбнулся и сложил руки над столом. - Видите ли, наш друг, мессир Хилмор, интересуется тем, как поставлен учебный процесс в полевых условиях. Собирается организовать нечто подобное... в своих владениях.
Повисла пауза.
- Вы хотите открыть академию магии? - спросил ректор у аса.
- Возможно, - проговорил тот, и опять на непроницаемом лице ни одной эмоции.
- Хорошо, что нужно от меня? - Илиарис повернулся к королю.
- Ничего особенного, вы выпишете нашему другу допуск.