Нина Ахминеева – С чистого листа (страница 5)

«Айко постаралась? Это вряд ли. Влиятельной японской дворянке нет пользы от гибели артефактора. Столько денег спустила на его эксперименты. Может, все же случайность?» — мужчина тяжело вздохнул. Хотелось бы в это верить. Однако многолетний опыт упрямо нашептывал — что-то тут не то.

Вибрация лежащего на столе специального мобильного привлекла внимание. Иван Петрович активировал дополнительный артефакт от прослушки и только после этого принял вызов. Звонил не кто иной как сам глава тайной канцелярии Российской империи.

— Доброе утро, — без подобострастия поздоровался Трубицын с непосредственным начальником. А по мере того как невидимый собеседник говорил, все сильнее и сильнее хмурился. — Буду держать под личным контролем, — твердо пообещал. — И вам всего доброго, — добавил без тени улыбки на лице.

Положив аппарат на стол, Иван Петрович с силой потер пальцами лоб. Информация поступила из ряда вон выходящая. Не зря интуиция нашептывала, что с пожаром дело нечисто. Этой же ночью смежники зафиксировали в доме артефактора выброс чужеродной силы.

И теперь, не вдаваясь в подробности, начальство приказало не спускать глаз с юной Ярославы Игнатьевой.

«Что же там случилось-то? Час от часу не легче. И ведь не скажут до последнего!» — начальник тайной канцелярии неодобрительно поморщился.

Глава 3

— Серафима сегодня задерживается. Это помощница по хозяйству, — зайдя в кухню, деловито проинформировала Светлана. — Завтрак готовила мама. Но я ее здоровую еду терпеть не могу, — девушка приоткрыла крышку на кастрюле, стоящей на кухонной плите, скривилась и предложила: — Овсянку будешь? Предупреждаю: она полезная, но несъедобная.

Подойдя к сестре, заглянула в кастрюлю. Сероватая масса не вызывала аппетита.

— Пожалуй, воздержусь, — покачала головой.

— Оу, в кое-то веки отказалась! — многозначительно протянула девушка. Вернув крышку на место, усмехнулась. — Раньше всегда соглашалась. Ела и нахваливала.

— Вкусы меняются, — я пожала плечами и с интересом смотрела на двустворчатый холодильник.

Проследив мой взгляд, Светлана распахнула дверцу холодильного шкафа. С глубокомысленным видом изучив его содержимое, сообщила:

— Могу предложить йогурт, сыр, фрукты.

— А нет чего-нибудь мясного? Есть очень хочется, — я тяжко вздохнула, услышав урчание в животе.

— Хм, — заправив привычным жестом локон за ухо, девушка помолчала. Затем, глянув на меня, произнесла: — Садись. Раз такое дело, буду основательно кормить.

Я послушно уселась за большой стол, внимательно наблюдая за сноровистыми движениями Светы. Очевидно, на кухне она прекрасно ориентируется и умеет справляться без чужой помощи. Вот вроде бы дочь весьма обеспеченных родителей, но поди ж ты — простой работы не чурается. Девушка нравилась мне все больше.

Вскорости передо мной стояла тарелка с разогретым мясным рагу.

— Как вкусно пахнет. Спасибо, — не стесняясь, я с удовольствием принялась за еду.

Отправляя в рот очередной кусочек, неожиданно вспомнила о том, что у меня еще есть брат. Может, он спит? Вряд ли пятилетний мальчик где-то спозаранку бродит. Не мешало бы познакомиться.

— Егор уже завтракал? — уточнила у Светланы.

— Он на море с няней. Скоро вернется, — пояснила сестра.

— А вы почему не поехали? — поинтересовалась дружелюбно.

— Родители работают, а я там была сотню раз. Всегда одно и то же. Смысла жариться на пляже не вижу, — усмехнулась девушка.

— Ну так-то да. Просто валяться на песке скучно, — согласно кивнув, я вновь сосредоточилась на еде.

Светлана сделала вид, что пьет апельсиновый сок и увлечена телефоном. Но то и дело она внимательно поглядывала на меня. Конечно, я замечала ее интерес. Однако предпочитала молча есть восхитительно приготовленное мясо. А поговорить мы еще успеем.

— Вот это, я понимаю, аппетит, — Светлана задумчиво оглядела мою опустевшую тарелку.

А я, сыто улыбнувшись, добродушно спросила:

— Раньше такого не замечала?

— Ты утверждала, что не любишь мясо. Я вообще не видела, чтобы ты его ела, — глядя на меня, Света, казалось, о чем-то напряженно размышляла. Посидев так несколько секунд, предложила: — Пойдем в сад?

Кивнув, я встала и пошла за сестрой. Мы покинули дом через черный вход и направились к прячущейся среди фруктовых деревьев резной беседке. Зайдя внутрь уютной беседки, сестра уселась за деревянный стол. Взяла яблоко из плетеной корзинки, с хрустом откусила.

Поправив полы халата, я устроилась рядом. Вытянула из горки яблок краснобокую грушу, однако есть не стала. Зажав ее меж ладоней, устремила задумчивый взгляд на чудесный сад.

Где-то в ветвях чирикали птицы, солнце ласково пригревало, но в душе не было ни толики радости. Мысли о позабытой жизни, о том, кто я такая не давали покоя. Супруги Игнатьевы, да даже Светлана меня узнавали, но в душе не стихали сомнения.

— Родители убьют, но, думаю, молчать неправильно, — внезапно заявила Света. Повернув к ней голову, я посмотрела вопросительно. — Мама с папой категорически запретили рассказывать тебе о прошлом, но я-то все прекрасно помню. И вижу, насколько сильно ты изменилась.

— В чем именно? — спросила быстро.

— Взгляд, поведение, манера речи, вкусовые предпочтения, — уверенно перечислила сестра. — Прежде ты бесила одним своим видом, а сейчас вызываешь положительные эмоции. Даже симпатию, — она удивленно хмыкнула. — Если это результат опытов, то, может, оно и к лучшему? — закусив нижнюю губу, девушка отвела глаза.

— Опытов? — подавшись вперед, я напряженно всмотрелась в лицо сестры. — Ты сказала «опытов»?!

Нервно барабаня по столешнице пальцами, Светлана молчала. Затем, видимо, приняв решение, кивнула и начала говорить:

— Моя мама всегда жутко над тобой тряслась. Ярочка то, Ярочка это, у Ярочки нет мамы, о ней надо заботиться, нашу тихую Ярочку надо развлекать, — Света поморщилась. — Три месяца назад мама привезла тебя к нам. Я уже упоминала, отношения у нас с тобой были натянутыми, — она глянула исподлобья. — Не помню, что я такого сверхъестественного сказала, но ты впервые за все годы вспылила. Покраснела как рак, начала орать о том, что я ничтожество по сравнению с тобой. Отец, дескать, изменяет тебя, и уже скоро опыты закончатся. А потом тебя станет почитать и уважать не абы кто, а целый императорский род Японии. И любимый Дэйчи будет рядом, — шумно выдохнув, девушка вонзила зубы в яблоко и принялась сердито жевать.

Пораженная новостью, я сидела, не в силах вымолвить ни слова. С силой потерев ладонью лоб, глухо спросила:

— А что конкретно он со мной делал?

— Ты не уточнила, — отозвалась Света. — Но явно же что-то сделал, если ты стала такой… Другой, в общем.

— А твои родители когда узнали об этих опытах? — я замерла в ожидании ответа.

— В тот день и узнали. Мама рассказала папе, — призналась сестра и пояснила: — Она услышала твои вопли и прибежала, — отогнав надоедливую осу, девушка со злостью глянула на изгрызенное яблоко, затем небрежно бросила его на стол. Скрестив руки на груди, сердито продолжила: — Ты нам обеим заявила, что больше через порог нашего дома не переступишь. Тебя прямо трясло от ненависти ко мне. Мама пыталась уговорить остаться у нас насовсем, ты же ни в какую. Твердила, что твой отец — гений, и он все делает только тебе во благо. Мама вызвала папу с работы, они отвезли тебя к вам домой, — замолчав, Светлана, нахмурилась. — Похоже, мои родители тогда сильно поругались с твоим отцом. Ну а после я долго слушала лекцию о недопустимости моего поведения. Досталось мне знатно.

— Ничего не помню, — пробормотала с досадой. Затем открыто посмотрела на сестру и спокойно произнесла: — Сожалею. Однако страдать по поводу этого конфликта и посыпать голову пеплом не собираюсь.

— Вот я и говорю — изменилась. Такая ты мне по душе, — с усмешкой кивнула Света. — Как дальше будем жить, сестра? — уточнила, подперев кулаком подбородок.

— Надеюсь, дружно, — ответила твердо, не отводя взгляда. — Расскажи о себе, — попросила и тепло улыбнулась. Однако на душе было паршиво.

В голове не укладывалось то, что я могла добровольно стать подопытным кроликом. Впрочем, буду смотреть правде в глаза. Рассказ Светы вполне объяснял откуда у меня такие… странности. Но все же интуиция упрямо шепчет, что все не так, как кажется.

Меж тем сестра потянулась за новым яблоком.

— Да нечего особо рассказывать, — промолвила она задумчиво. — Учусь в универе на дизайнера одежды, хорошо рисую, увлекаюсь фотографией, танцую. Обожаю парапланы и мотоциклы, — неожиданно засмеялась и лукаво прищурилась. — Музыку люблю. Признаю, твой ненаглядный Дэйчи безумно талантлив. Голос в семь октав, виртуозное владение множеством вокальных техник, просто запредельный контроль дорогого стоят. Он, безусловно, трудяга, и выше всяких похвал, — тряхнув густыми волосами, она приняла строгий вид. — Но сумасшедшей влюбленности в мировую знаменитость не одобряю и не понимаю!

Мысленно застонав, я сокрушенно покачала головой. Вот оно что! Похоже, я была фанаткой неизвестного Дэйчи, к тому же безнадежно влюбленной в него.

Спустя долгое молчание спросила хмуро:

— Этот Дэйчи поет?

— Ага, — Светлана покатала по столешнице нетронутое яблоко. — Наследный принц Японии, гордость страны и очень популярный в мире. Его называют золотым мостом, соединяющим культуры разных народов, — она посмотрела на меня внимательно.