Нина Ахминеева – Путь княгини (страница 6)
Вдруг в памяти всплыло все, что со мной случилось: предательство мужа, смерть, пробуждение в чужом теле, откровения Натальи Лукьяненко. И голос в голове. Благодушное настроение мгновенно пропало.
«Кто ты?» – спросила напряженно. Надеюсь, в этот раз она меня не отрубит.
«Не имеет значения, – равнодушно отозвалась женщина. – Ты молила о жизни – я исполнила просьбу».
Что она сказала? Я не ослышалась?
От этой новости глаза сами собой распахнулись. Яркий свет тут же ослепил, заставив сощуриться. Палату заливало солнце, видимо, уже давно перевалило за полдень.
Неплохо так я поспала.
– Маш, ты в порядке? – негромко спросила Наталья.
– Угу, – неопределенно промычала я.
– Лекарь сказал, чтобы ты, как проснешься, обязательно поела. Пока переодевайся, скоро вернусь!
Послышался топот, а затем – хлопок закрывшейся двери.
Потерев лицо ладонями, я села в кровати. Взгляд зацепился за лежащую на тумбочке стопку одежды. Рядом на полу стояли высокие ботинки на шнуровке.
«Как мне тебя называть?» – уточнила у робототётки, глядя на ботинки.
«Как хочешь. Я буду с тобой в этом теле до тех пор, пока в моем присутствии есть необходимость».
Машинально кивнув, я встала и начала перебирать вещи. Простое хлопковое белье, штаны и куртка из непонятной ткани песочного цвета, белоснежная футболка – все явно новое, непривычно маленького размера.
Хм, а как я теперь выгляжу? То, что мелкая, понятно. Симпатичная или третий сорт – не брак? Впрочем, внешность это не та проблема, о которой стоит сейчас беспокоиться.
Быстро избавившись от пижамных штанов, первым делом натянула трусы. Безусловно, новые вещи надо постирать, перед тем как надеть, но в данный момент не до соблюдения правил гигиены.
Одевшись, провела по бокам руками, разглаживая складки. Все подошло идеально. Вот и ладушки.
Разорвала целлофановую упаковку, достала расческу и принялась распутывать длинные темные волосы. В той, прошлой жизни у меня были такие же. Потом они начали выпадать, и пришлось обриться наголо.
Воспоминания накатили лавиной, комом встали в горле. Моля о жизни, я даже представить не могла, что окажусь в чужом теле и в другом мире. Впервые по-настоящему стало страшно. Для чего я здесь?!
Упрямо поджав губы, туго заплела косу, стянула кончик резинкой своей предшественницы. Жизнь – величайшая ценность. Она у меня есть, а со всем остальным разберусь.
В палату вошла Наташа, осторожно неся заставленный тарелками поднос. Поставив его на тумбочку, распорядилась:
– Ешь!
От ароматов еды желудок жалобно заурчал, и я с готовностью взялась за ложку. Быстро съела суп и приступила ко второму, но уже с меньшим азартом.
Наблюдающая за мной Наташа, неожиданно выпалила:
– Маш, прости меня, пожалуйста!
Вилка с последним кусочком котлеты застыла у рта. Аккуратно положив прибор на тарелку, я вопросительно посмотрела на девушку. Та виновато отвела взгляд.
– Подставила я тебя. Утром ты спала как убитая, я не смогла разбудить, как ни старалась. Попросила медсестру лекаря позвать, думала, беда с тобой. Пришел какой-то пузатый толстяк, осмотрел тебя и молчит, как воды в рот набрал. А я так волновалась, что не удержалась и ляпнула: как там Машка? Нет ли проблем с головой? А он строго так спрашивает: и почему они должны быть? Ну, я растерялась. – Наталья неловко улыбнулась. – Подумала, что если промолчу, то лекарь не поймет, почему ты впала в спячку. В общем, рассказала, что ты юродивая и садист-барон тебя своими опытами вылечил. Пузан скривился, будто жука-навозника проглотил, потом нехотя сказал, что сейчас с твоим мозгом все в порядке, а глубокий сон вызван вчерашним магическим истощением. И сказал тебя сразу, как проснешься, накормить. А потом ушел. – Наташа печально вздохнула. – Получается, я на ровном месте растрепала лекарю, что ты была дурочкой. Боюсь, он напишет об этом в твоем личном деле.
Досадно, конечно. Но имя с фамилией мне рано или поздно пришлось бы назвать. А там уж при желании несложно выяснить, что Мария Иванова до похищения дули воробьям показывала. Кстати, странно, что до сих пор никто не спрашивал, как меня зовут. Всем плевать или тут что-то иное?
Стоп. О каком личном деле она говорит?
Открыла рот, намереваясь выспросить подробнее, и заметила, как моя собеседница начала светиться уютным желтым светом. Волна теплого, приятного воздуха коснулась лица, окутала мягким облаком и принесла запах: нежный, но с горьковатым привкусом полыни.
Я все же спятила?
«Самопроизвольная активация дара эмпатии. Ты считываешь истинные эмоции, – металлическим тоном проинформировала моя помощница. – Вернуть дар в спящее состояние?»
Ого! Это что же, если научусь расшифровывать сигналы зрения, обоняния и осязания, то меня больше никто и никогда не предаст?
«Нет, пока не надо! – торопливо попросила я. – Она искренне желает добра? Переживает? Испытывает чувство вины? Верно понимаю?»
«Да».
Неожиданно идущий от девушки свет замерцал, сменился на голубой с вкраплениями красного. Запахло чем-то непонятным, тревожным. Избегая смотреть на меня, Наташа нервно потерла пальцы.
– Я не сержусь, – поспешила успокоить ее.
– Машка, мне правда очень жаль! Я хотела как лучше, а вышло все наперекосяк! – затараторила она. – Наши личные дела непременно отправят в школу магии! А если студенты прознают, что ты была дурочкой, то начнут травить со страшной силой! Хотя… мы же все для аристократов существа низшего сорта, – прошептала Наташа убито. – Может, и не будут тебя выделять. На орехи каждому достанется.
Куда-куда отправят? В школу магии?
С изумлением уставилась на расстроенную девушку. Она говорила, что самородкам в учебные заведения хода нет, а тут вдруг – бац, и поворот на сто восемьдесят градусов.
– Что-то случилось, пока я спала?
– Вчера еще, – помотала головой Наташа. – Просто нам никто ничего не говорит. Не считают нужным. – Она неприязненно дернула плечом. – Оказывается, его сиятельство князь Борис Васильевич Ростов оплатил всем выжившим девушкам-самородкам обучение в Ростовской высшей школе магии. О том, как нас спасли, по телевизору передачу показывали. Это старушка-санитарка рассказала, когда мои тарелки после обеда забирала. Потом она одежду принесла и по секрету шепнула, что нас вроде бы сегодня в школу магии отвезут. А еще пожалела. Мол, не дадут нам спокойно учиться студенты-аристократы. Посоветовала знать свое место: не перечить, терпеливо сносить издевки и тумаки. Может, тогда и позволят нам школу закончить да науку магическую освоить.
Наталья вымученно улыбнулась, вся как-то скукожилась. Я смотрела на то, как тухнет ее свет, превращаясь в серое нечто, и чувствовала закипающий в груди протест.
Нет, избегать конфликтов и сосредоточиться на учебе – здравая мысль. Но смиренно терпеть унижения я не собираюсь. Понадобится – не только словом отвечу, но и в морду дам!
Дверь в палату распахнулась. Возникшая на пороге крупная женщина в белом халате объявила:
– Вы обе вместе с остальными самородками покидаете наш госпиталь. За вами лично приехал ректор Ростовской высшей школы магии, – и со значением добавила: – Его сопровождают те самые студенты-инквизиторы, которые спасли вам жизни. У вас есть возможность сказать им спасибо.
Дыхание перехватило от смутной угрозы. В памяти всплыл недоуменный, а после изучающий взгляд голубоглазого воина. Он ведь и правда смотрел прямо в душу. Почему же не сказал своим, что я подселенка? Остались сомнения? Решил сперва окончательно удостовериться?
– Девушки, на выход! – прикрикнула сотрудница госпиталя.
Разволновавшаяся Наташа крепко сжала мою руку. Из палаты мы вышли плечом к плечу. Следуя за женщиной в белом халате, прошли по пустынному коридору, свернули направо и принялись спускаться по узкой, похожей на служебную лестнице.
Глядя в спину сопровождающей, я судорожно пыталась придумать, что делать. Инстинкт самосохранения требовал немедленно бежать, но план побега стопорился на вопросах логики: как и куда?
«Пульс сто сорок девять ударов в минуту. Чего ты боишься?» – безэмоционально спросила женщина в моей голове.
«Практически уверена: тот парень, который вынес меня из-под завалов, видел мою душу и догадался, что я подселенка».
«Ты права, – подтвердила сверхъестественная тетка и снова спросила: – Чего ты боишься?»
«Того, что он сдаст меня коллегам-инквизиторам!»
«Маловероятно. Он мог сделать это сразу же, но не стал. В настоящий момент ни один инквизитор не опознает в тебе иномирянку. Твоя психея после укола, погрузившего это тело в целебный сон, стала такой же, как и у всех одаренных в этом мире».
Хоть что-то хорошее. Но почему мой спаситель промолчал? Хочет как-то использовать? Будет шантажировать?
Сотрудница госпиталя распахнула дверь, придержала для нас. Щурясь от яркого света, я вышла на улицу и сразу же увидела большой белый автобус. Рядом с входом в него стоял высокий атлетически сложенный мужчина. Своего спасителя я узнала мгновенно. По коже побежали противные мурашки.
Что же ему от меня нужно?
Наташа до боли сжала мою руку. Я с укором глянула на девушку.
– Прости, – шепнула она виновато. Ослабила хватку, но не отпустила.
– Все будет хорошо, – тихо приободрила я.
– Думаешь?
Бледная хуторянка смотрела на меня с надеждой, и я, запихнув подальше сомнения, уверенно кивнула. А потом обнаружила, что подруга по несчастью больше не светится и ее эмоции не пахнут.