Нина Ахминеева – Путь княгини 2 (страница 41)

— Лукерья, вы что-то хотели?

Словно сомневаясь, правильно ли поступает, женщина нерешительно кивнула.

— Мария Георгиевна, как вы себя чувствуете?

— Сносно. Что случилось?

Лукерья помялась, переступила с ноги на ногу.

— После того как вы умчались Наташкину семью из беды выручать, Степка мой места себе не находил. Уговорил старшего брата, чтобы тот его отвез к дому Тарасовых. В итоге никуда не поехали, машина сломалась. Но дело не в этом! Выехали мы значит за ворота, и покамест Алексей их закрывал, красавец брюнетистый нарисовался. Весь такой из себя, с дорогим чемоданом. Подошел и спрашивает, а тут ли живет княгиня Алайская? Как по мне, он и без чужих подсказок это знал.

Брюнетистый красавец с чемоданом? Не Филя ли пожаловал? Быстро же он активизировался.

— И что потом? — я поправила сползший с плеча плед.

— А потом, Мария Георгиевна, он заявил, что женихом Наталье Лукьяненко приходится. Степка-то в машине на заднем сиденье лежал, слышал все. Не хотела, чтобы сын в таком немочном состоянии с соперником отношения выяснял. Степа говорил, что послезавтра они с Наташкой собираются в Ростов, расписываться. Вот я и подумала, что на правах мужа попроще ему будет с этим красавчиком беседу вести.

Вполне логично.

Ноги предательски задрожали. Понимая, что переоценила свои нынешние физические возможности, я пошла к дивану. Усевшись, положила письмо на колени и попросила:

— Продолжайте.

Лукерья приблизилась, глянул строго.

— Уж вы не обессудьте, хозяйка. Наплела я этому жениху с три короба. Дескать, вы с инквизитором да Натальей трое суток будете сильно заняты. Но ночевать должны приходить. Пригласила красавчика в дом вас обождать, а тот напрягся. И ну молоть, что сюрприз для невесты приготовил и коль она так занята, то лучше ему сейчас уехать. Напоследок стребовал с меня обещание, что визит его втайне для всех останется, и ретировался. Как по мне, никакого сюрприза нет и в помине! А удрал лишь потому, что не хотел он с инквизитором встречаться. Больно уж интересовался точно ль тот послезавтра уедет из хутора.

Вот оно как. Алекс ведь и правда послезавтра уедет… Как бы там ни было, глупо надеяться, что Фил снова не заявится. Уже очевидно, что он снова собирается пудрить Наташе голову. Зачем ему это? Понятия не имею. Сможет ли беременная подруга устоять перед этим обаятельным мерзавцем? Хрен его знает!

Пальцы машинально ощупывали шероховатую бумагу плотного конверта.

— Лукерья, скажите, Степан планирует Наташе рассказывать о визите отца ее ребенка?

Женщина покачала головой.

— Не знаю. Не лезу я в личную жизнь сыновей. Сами должны своей головой думать. Принцип у меня такой, — она кривовато улыбнулась. — А вот сегодня взяла, да сама же принцип-то свой и нарушила. Дела-то молодых, сердечные, но мало ли чем все обернется? Вроде и правильно сделала, что вмешалась, да вам сейчас рассказала, а все одно на душе паршиво.

— Будьте спокойны. Вы сделали все так, как надо, — заверила я старосту.

— Хорошо, коль так. Пойду я, Мария Георгиевна. Муж меня поди уж потерял. Понадоблюсь, так пусть Наташка на домашний звонит. Номер знает.

Уважительно поклонившись, староста вышла из гостиной. Через приоткрытую дверь из коридора послышались неразборчивые голоса. Спустя несколько секунд в комнату вошли Ефросинья, Наталья и последним Алекс.

Сама не знаю почему, я накрыла письмо пледом. Названная мать пересекла помещение, уселась на прежнее место. Дождавшись, когда Наташа сядет в кресло, она в ожидании посмотрела на вновь подпершего стену инквизитора.

Тот сухо разрешил:

— Спрашивайте. Говорить можно без опаски, нас никто случайно не услышит. Но учтите, есть вещи, на которые мы с Машей не сможем ответить. Не сможем, даже несмотря на вашу клятву о неразглашении.

— Почему? Что за секреты такие секретные? — удивилась Наташа.

— Инквизиторские, — Алекс усмехнулся.

— Ладно ты, а причем здесь Маша? — возразила Наталья.

— Твоя подруга светлый маг и эмпат, — хладнокровно сообщил инквизитор.

Шокированная красавица распахнула и без того огромные голубые глазищи.

— Что⁈ — выдохнула она неверяще. — Но Маша же женщина! Как такое возможно?

— Не о том говоришь, и не те вопросы задаешь, целительница, — строго одернула Ефросинья свою ученицу. — Машенька, помнишь, о чем просила тебя вспомнить?

— В этом нет необходимости, — опережая мой ответ, уверенно заявил инквизитор. — Сканируйте ветвь эмпатии. Проблема в ней.

Размышляя над услышанным, Ефросинья переводила умный взгляд с меня на Алекса. Оправившаяся от изумления Наталья кашлянула, привлекая внимание.

— Хочешь что-то узнать? — безэмоционально уточнил Алекс.

— Хочу. Я, конечно, не могу похвастаться солидным лекарским опытом. Но твердо убеждена, что протокол сбора анамнеза не просто так придуман. Прежде чем искать иглу в стоге сена, целитель должен знать в том ли стогу ее ищет! Иначе будет потеряно бесценное время, да и силы растрачены понапрасну. Почему ты так уверен, что дефект именно в этой ветви дара?

— «Стог» тот самый. Большего сказать не смогу, — с олимпийским спокойствием подытожил Алекс.

— Ей-богу, не понимаю! При чём тут здоровье Маши и ваши орденские тайны? — непритворно огорчилась Наташа.

Причина же очевидна! Неужели и я в свои восемнадцать была настолько наивной?

— Ты умная и талантливая девочка. Просто пока еще не научилась видеть деревья за лесом, — вынесла вердикт Ефросинья. — Вот тебе задача. В Российской империи появилась первая женщина светлый маг и эмпат. Она не учится на факультете святой инквизиции, не состоит на службе в ордене, однако ветви эмпатии и светлого мага у нее активны. Вопрос: при каких условиях такое может быть?

— В ордене о ней еще не знают? — неуверенно предположила Наташа.

— Подумай, еще. Ответ лежит на поверхности. А я пока поработаю.

Названная матушка подалась вперед, взяла меня за левую руку. Вычертив с внутренней стороны запястья сложный узор, напитала его лекарской силой и сосредоточилась, сканируя. Не желая ей мешать, я сидела не шелохнувшись.

Томительно долгие секунды складывались в минуты. Почувствовав напряженный взгляд Наташи, я мимолетно улыбнулась, вопросительно приподняла брови. Подруга собралась было что-то сказать, но в этот момент Ефросинья отпустила мою руку и выпрямил спину.

— Вы были правы, Александр Федорович. А вот я ошибалась. Дар более чем стабилен, — устало сообщила целительница.

— Поясните? — инквизитор не скрывал удивления.

— Да, конечно, — Ефросинья переплела подрагивающие от перенапряжения пальцы. — Понимаю, вы не сможете сказать, по какой причине слетела блокировка. Скорее всего, это случилось самопроизвольно. Слишком уж характерные признаки. Впрочем, это не столь важно. Главное, в другом. По всей видимости, в тот момент, когда блок рухнул, произошла спонтанная трансформация ветви. С тех пор, активируя дар эмпатии, Маша черпает энергию отнюдь не из магического ствола, а из другого источника. Мне удалось поймать исходящие из него микропотоки, а вот увидеть не под силу. Впрочем, этого не сможет сделать ни один из одаренных, за исключением инквизиторов.

— Понял вас, — сухо бросил Алекс.

Переваривая убойную новость, я стянула на груди края пледа.

— Этот другой источник… моя душа? — предположила неуверенно.

Черновая авторская вычитка

Глава 28

Ответом мне послужило весьма красноречивое молчание.

Новость, конечно, убойная. Чем мне грозит эта смена источника?

Подтянув к себе подушку, поставила на нее локоть, подперла кулаком голову. Отлипнув от так полюбившейся ему стены, Алекс прошелся по комнате.

Встав, так чтобы видеть всех нас сразу, он внезапно огорошил:

— В архивах святой инквизиции нет ни единого упоминания о том, что эмпат способен переключится на иной энергетический ресурс. Скажу, как есть. Маш, мы оба с тобой знаем, после чего тебе стало дурно. И я понятия не имею, как твой организм отреагирует в следующий раз! — играя желваками на скулах, он засунул руки в карманы джинсов. — Мне безумно хочется, чтобы ты пообещала, что больше не будешь пользоваться эмпатией. Никогда и ни при каких условиях! Но это чистой воды эгоизм. Я вообще не уверен, что твоя жизнь в опасности. Целительницы, вас здесь двое, что скажете?

— Скажу, что я полный профан. Даже задачу наставницы не смогла решить правильно, — сердясь на саму себя, Наташа насупилась: — Про блокировку ветвей догадалась. А вот вывод неверный! Думала, что ты накосячил, неудачно снял блок с эмпатии, поэтому Маше и плохо. У меня же и мысли не возникло, что инквизиторская блокировка могла сама по себе слететь!

— Все приходит с опытом. Учись мыслить шире, выходи за привычные тебе рамки, — думая о чем-то другом, отстраненно рекомендовала Ефросинья. Задумчиво прикусив губу, она посидела недвижимо, а после твердо сказала: — Прямой угрозы для жизни и здоровья Маши я не усматриваю. Плотная белковая пища, обильное питье, плюс продолжительный сон и утром ее самочувствие придет в норму.

— То есть завтра с утра, она уже будет, как огурчик? — деловито уточнила Наташа.

— Такая же зеленая, пупырчатая и в целом овощ? — пряча улыбку, я сделала вид, что крайне удивлена. — Интересные у тебя представления о здоровом человеке.

— Машка, что ты такое городишь? — возмутилась подруга. — Я же совсем не это имела в виду!