Нина Ахминеева – Путь княгини 2 (страница 4)
Сняв кроссовки, я поставила их у стойки-вешалки и прошлепала следом за названой матерью по небольшому коридорчику.
— Прежде чем тебя кормить, быстренько расскажу, что тут и где, — остановившись, объявила Ефросинья. — Степан-то ну настоящий хозяин. В доме все удобства, даже газ умудрился подвести! Комнаты большие, светлые, и не вагончиками по кругу расположены, как здесь принято, а отдельные. Всего их четыре. Санузел там. — Она указала пальцем в конец коридора. — Слева комната для тебя, моя рядом. Справа гостиная, но Степка на деревенский манер называет ее залой. А здесь, — Ефросинья кивнула на закрытую дверь, — Наталья обосновалась.
Услышав в голосе женщины тревогу, я нахмурилась.
— Как она?
— Переживает. Очень переживает. Оно и неудивительно в ее ситуации. — Ефросинья печально покачала головой. — Вчера, с тех пор как ты ушла со своим инквизитором, Наташа ни словечка не проронила. Степан пытался с ней общаться — и когда нас сюда вез, и потом, когда рассказывал, что где находится. Да куда там! Молчит, будто воды в рот набрала. А как только он на мотоцикле укатил ночевать к матери, сразу же к себе ушла. От ужина отказалась. Я к ней минут сорок назад заглядывала, предлагала поесть. Сказала — не хочет, а сама лежит на кровати и не мигая в потолок смотрит. — Названая мать взяла меня за руку. — Машенька, ты бы поговорила с ней, а? Я пока пойду вам на стол накрою.
Какая же Ефросинья все-таки чудесная! Повезло мне с ней.
— Скоро будем, — уверенно пообещала я. Подбадривающе улыбнулась и отправилась общаться с Наташей.
Пару раз стукнув костяшками пальцев по дверному полотну, нажала на ручку и зашла в комнату, щедро залитую солнечным светом. Подруга лежала на заправленной постели, свернувшись калачиком.
Горе мое луковое.
Подойдя, я села рядом с девушкой. Ласково коснулась ее роскошных пшеничных волос.
— Не знаю, что мне делать, — не глядя на меня, тихо произнесла Наташа. — Я вижу эту искорку, она теплая, живая. Разве можно ее убить? Но если рожу, бабы меня заплюют, а мать отвернется. Как же, гулящая, принесла в подоле!
Восемнадцатилетняя красавица повернула голову. В ее глазах было столько душевной муки, что мне самой стало тошно.
Я положила руку ей на плечо, легонько сжала.
— Время у тебя еще есть. Какое бы ты ни приняла решение, уверена, оно будет взвешенным и обдуманным. Запомни, пожалуйста: ты не одна. И пусть формально ты слуга княжеского рода Алайских, но на деле я считаю тебя сестрой. Что бы ни случилось, я на твоей стороне.
Судорожно сглотнув, Наташа рывком села и стремительно меня обняла.
— Спасибо, — прошептала она на грани слышимости.
— В семье своих не бросают. А теперь вставай, пойдем завтракать. Дел у нас с тобой сегодня валом.
Наташа отстранилась, посмотрела на меня озадаченно.
— Каких?
— Вот те раз! — притворно удивилась я. — Нам с тобой, сестренка, надо пашни осматривать и экстренно придумывать, чем их засеивать. Иначе на долги по налогам набегут такие пени, что за головы с тобой будем хвататься. Опять же, всякие-разные организационные вопросы на хуторе накопились. Например, медпункта здесь нет. Люди болеют, а помочь им наверняка некому. Я-то не лекарь, но вот вы с Ефросиньей… Кому, как не вам, этим вопросом заняться? И еще я назначила хуторянам сходку в десять на центральной площади. Ты мне там нужна для моральной поддержки. В общем, подъем!
Несколько секунд Наташа сидела и просто хлопала ресницами, переваривая мою прочувствованную речь. А потом вскочила и бросилась к шкафу.
Заметив, с каким сосредоточенным лицом она берет с полки одежду, я про себя довольно хмыкнула. Подруга отреагировала именно так, как и ожидалось.
Оставив Наташу одеваться, я поднялась с кровати и подошла к приоткрытому окну. Какая же красота! Небо — синее-синее, птички где-то поют.
— Ну и что ты там увидела? — строго спросила Наталья. — Пошли, а то до встречи с местными и поесть толком не успеешь.
Я повернулась к уже переодевшейся подруге. Неожиданно душу остро кольнуло. Откуда-то пришло предельно четкое знание: на хуторе совсем скоро случится что-то по-настоящему плохое.
Князь Меньшиков сидел на жестком топчане, откинувшись на прохладную бетонную стену, и смотрел в пустоту перед собой. Ничего интересного там, конечно же, не было. Карцер — это каменный мешок, тускло освещаемый одинокой лампочкой. Единственный путь наружу — через дверь, иначе отсюда выйти невозможно. Развлечений для проштрафившихся студентов-инквизиторов здесь не предусмотрено.
Алекс обреченно вздохнул, прижался затылком к стене и закрыл глаза.
Два месяца. Шестьдесят один день. Тысяча четыреста шестьдесят четыре часа. Сидеть взаперти, еще и так долго, приятного мало. Но он ничуть не жалел, что помог Маше обрести нужные знания. К тому же князь отдавал себе отчет, на что шел: в этих «чудесных апартаментах» ему уже доводилось бывать. Давно, еще на первом курсе. И, само собой, из-за Фила.
Как-то в ресторане этот любитель женщин чересчур навязчиво оказывал знаки внимания одной красотке. Ее спутнику это не понравилось, все закончилось грандиозной потасовкой, Филя угодил в больничку со сломанной ногой. Алекс же, как лицо не пострадавшее, но участвовавшее в кулачных боях, отправился сюда.
Так что ограничение свободы — фигня. Главное, чтобы, пока он тут прохлаждается, с Машей ничего не случилось.
Две глубоких вертикальных складки пролегли между бровей инквизитора. О помощи и негласном пригляде за княгиней Алайской он успел договориться с надежным человеком, тот не подведет. И все же на сердце было неспокойно.
Послышался противный скрип специально не смазываемых петель. Алекс повернул голову на звук и тут же слетел с топчана, вытягиваясь по стойке смирно.
— Тебе так понравилось здесь отдыхать? Решил перед выпуском вспомнить былое? — беззлобно спросил верховный инквизитор, входя в мрачную комнатушку.
Не отвечая на риторические вопросы, Александр не отводил пристального взгляда от Егора Дмитриевича. Почему он пришел сейчас? Что-то произошло? Или должно произойти?
Визитер усмехнулся с седую бородку.
— Ну что, ученик, мне начинать плести словесное кружево или, как всегда, предпочтешь разговор начистоту?
— Второе.
— Я и не сомневался, — обронил Егор Дмитриевич. — Ты сядь, а то мне смотреть на тебя неудобно, шея затекает. Вымахал, каланча.
Александр выполнил просьбу, уже не сомневаясь: походу, случилось или случится что-то очень серьезное. И следующие слова Егора Дмитриевича подтвердили его догадку.
— Твои иногородние коллеги сегодня трудятся в поте лица с четырех утра: по всей территории империи открылось множество аномалий. В течение получаса в самом Ростове и близ него также ожидается серия прорывов. Как тебе известно, по протоколу сотрудники инквизиции ликвидируют аномалии от высшего класса к низшему. На прорыв в хуторе Большой Лог они прибудут спустя пятнадцать минут. Раньше никак. Хочешь выйти отсюда и помочь княгине Алайской сдерживать монстров?
Мысленно выматерившись и подавив желание вскочить, Алекс снизу вверх посмотрел на провидца.
— Вы знаете ответ, учитель. Что взамен?
Глава 3
Наташа старалась поймать сеть. Она ходила по двору, крутясь из стороны в сторону, высоко поднимала руку с мобильным… Судя по недовольно поджатым губам — без толку.
Опершись о деревянные резные перила, я стояла на крыльце и отрешенно наблюдала за девушкой. На сердце было все так же неспокойно. Более того — тревога усиливалась.
Почему перестали работать телефоны? Какой-то масштабный технический сбой? Или тут что-то иное?
Хлопнула входная дверь, послышались шаги. Повернув голову, я увидела Ефросинью. Избавившись от платка и сменив свой обычный бабушкин наряд на приталенное легкое светлое платье, названая мама заметно похорошела и помолодела.
Я тепло улыбнулась женщине.
— Ты у меня такая красивая!
— Спасибо, доченька. — Она смущенно порозовела, а после озадаченно посмотрела на Наташу. — Что это с ней?
— Мобильные в доме совсем перестали работать. Пытается отсюда Степану дозвониться.
— Степану? Неужто так и не объявился?
— Угу, — я кивнула.
— Странно. Он же грозился приехать к половине девятого, а уже десятый час. Парень-то ответственный, всегда обещания выполняет.
Промолчав, я неопределенно пожала плечами. Мало ли что человека задержало? Всякое бывает. А вот исчезновение мобильной связи — ненормально.
Вновь посмотрела на Наташу. Подруга сунула телефон в задний карман джинсов, подошла к нам.
— И тут не ловит, — признала она мрачно. — Отсюда до центра минут тридцать топать. Если не хотим опоздать на встречу или нестись как угорелые, предлагаю выдвигаться. Не вижу смысла Степку ждать. Зря на него понадеялись.
— Может, у Степана дела срочные появились? — мягко предположила Ефросинья.
— Ну да, ну да. Мужики все одинаковы: горазды языками трепать, а потом у них «дела»! — Наташа скептически фыркнула. — Жаль, сама за рулем ездить не умею. Автомобиль-то вон, на заднем дворе под навесом стоит, и даже ключи на сиденье лежат. А нам грязюку ногами месить придется. После вчерашнего ливня дорога наверняка еще не просохла, и наш гостеприимный хозяин прекрасно об этом осведомлен. Но он же весь в делах да заботах!