Нина Ахминеева – Боярышня. Глава рода. Продолжение (страница 12)
Боярин огладил идеально подстриженную седую бородку. Игнорируя вопрос, задумчиво сообщил:
– Князь Иволгин поделился новостями. Его наследник вчера нанёс визит главе рода Апраксиных. Боярышня предельно ясно дала понять княжичу, что замуж не собирается. И абсолютно всем кандидатам в мужья, без исключения, ответит категорическим отказом.
– Олег, она причину назвала? – торопливо спросила Ирина Владимировна.
Олег Олегович взял со столика бокал с тёмно-коричневой жидкостью. Сделав глоток, ответил:
– Сослалась на внутренние убеждения.
– Ты смотри-ка, – обронила боярыня язвительно.
– Давай уже, рассказывай, что узнала. Изведёшься же, – глава рода хмыкнул и вновь отхлебнул напитка.
– Я выполнила твою просьбу и задействовала свои связи, – многозначительно поведала Ирина Владимировна. – Вчера утром попросила графиню Троекурову встретиться с Александрой Апраксиной и пообщаться. Когда ты уехал из особняка, Ольга Павловна мне перезвонила.
– Нашла к кому обращаться, – недовольным тоном перебил жену боярин Силантьев. – Никого получше найти не смогла? Или так соскучилась по Ольге Павловне, что решила стать её должницей?
– Прекрасно же знаешь, что я и до той отвратительной истории я не питала симпатии к графине Троекуровой, – с негодованием парировала боярыня Силантьева. Гордо выпрямив спину, она сухо продолжила: – Ольга Павловна вчера обедала с серебряной ведьмой. О девушке отозвалась нелестно: образование оставляет желать лучшего, манер нет, одеваться не умеет.
– Это всё? – холодно уточнил боярин Силантьев.
– Нет, Олег. Это не всё, – боярыня торжествующе улыбнулась. – Графиня умудрилась взять у Апраксиной образец крови. Александра Петровна беременна.
– Хм-м, – удивлённо протянул дворянин и погрузился в размышления.
«Да что ж ты за человек-то такой! Даже простого спасибо не дождёшься», – возмущённо подумала Ирина Владимировна.
Задумчиво помолчав, боярин жёстко объявил:
– К этой аферистке и убийце у меня доверия нет. Но информацию проверить не помешает. Род Апраксиных на днях зарегистрировал новый вид деятельности в бывшем гостевом доме «Заря». Теперь там санаторий. Сегодня же утром позвонишь боярышне Апраксиной, сообщишь, что мечтаешь посетить её санаторий. Для отвода глаз возьмёшь с собой пару-тройку знатных подруг, – мужчина веско добавил: – Ира, я на тебя очень рассчитываю.
– И когда же ехать? – с досадой осведомилась боярыня.
– Послезавтра ты должна быть во Владимире. Если графиня Троекурова не ошиблась насчёт беременности Апраксиной, у нас есть отличный шанс получить серебряную ведьму в род.
«Ради блага семьи я готова даже эту шлюху терпеть», – промелькнула мысль в голове потомственной дворянки.
А вслух она уважительно ответила:
– Как скажешь, дорогой.
***
Проснулась я со зверским чувством голода. Страстно мечтая о еде, быстренько приняла душ и не вошла, а влетела в гардеробную. Схватив с полки нижнее бельё, торопливо надела трусики. А дальше меня ожидал неприятный сюрприз: грудь категорически отказывалась помещаться в чашечки бюстгальтера.
Что за фигня?!
Пустой желудок заурчал, напоминая о более важной проблеме. Чертыхнувшись, я откинула спятившую деталь нижнего белья. Сдёрнув с вешалки первое попавшееся платье, натянула на себя. Торопясь на встречу с едой, повоевала с непослушными пуговицами – те упрямились, не желая застёгиваться.
Наконец-то одержав победу над одеждой, выскочила в спальню. Направляясь к выходу в коридор, глянула в зеркало и остолбенела.
Да как так-то?!
За минувшую ночь я ощутимо поправилась. Причём не только в груди. У меня вырос живот! Нет, он не стал огромным арбузом, но весьма недвусмысленно топорщился под платьем.
– И как это понимать? – я с изумлением рассматривала зеркального двойника.
«Ты чего такая озадаченная?» – глубокомысленно осведомилась высшая сущность.
Обернувшись, поискала глазами тушканчика, тот обнаружился рядом с телевизором. Я развела руки в стороны, демонстрируя округлившуюся фигуру.
«Ты ничего не замечаешь?» – уточнила растерянно.
«Отчего же. Платье стало мало, – невозмутимо заявил лопоухий. Соскочив на пол, он подбежал ко мне. Шустро забравшись на плечо, уселся. И с удивлением уточнил: – Ты разве забыла, что рассказывал некромант?»
Я отрицательно помотала головой. Вновь уставившись на своё отражение, пробормотала:
– Помню. Но с чего вдруг меня так распёрло за ночь? Спать же ложилась нормальная.
«Включи логику, – необидно посоветовал Або. – Твоя беременность будет длиться всего девять недель. Вполне естественно, что для развития и роста малышу требуется заёмная жизненная сила. Идеальный донор – отец. Вчера некромант, не скупясь, накормил малыша. Результат налицо».
М-да уж. Теперь не только знаю, что беременна, но и вижу это. Максимально странное чувство.
Желудок снова жалобно заурчал. Машинально прикрыв ладонью живот, я покинула спальню. Спустившись на первый этаж, зашла в кухню.
– Ты случайно не знаешь, Николай уже проснулся? – спросила, изучая содержимое холодильника.
«Давно. Позавтракал, делает обход особняка»,
И что он ел-то? То печенье, что вчера всучила, когда уходил к себе?
Собираясь взять с полки картонку с яйцами, я подалась вперёд. Очевидно, боясь упасть, тушканчик вцепился коготками в плечо и впервые поцарапал.
Зашипев от боли, я с недоумением покосилась на ушастого.
«Извини. Случайно вышло», – пробормотал тот смущённо и прыгнул на стол.
М-да уж. Случайности неслучайны. Платье сверху натянуто до предела. Того и гляди пуговицы отлетят. Мне срочно нужна новая одежда.
Погладив зверька, я достала из ящика большую сковороду. Накидывая план действий на день, приготовила солидную порцию яичницы с беконом, заварила чай. Пока напиток настаивался, наделала кучу всяких-разных бутербродов: и с сыром, и с сёмгой, и с копчёной колбасой.
Глотая слюни, уселась за стол. Абсолютно не тревожась о последствиях для фигуры, плотно позавтракала. Отставив кружку, посидела недвижимо. И с удовольствием констатировала, что действительно сыта. Честно признаться, опасалась, что останется тот,
Неожиданно осознала, что вчера даже мысли не возникло спросить у Дмитрия, как он себя чувствует. Мало того что Рюрикович пришёл ко мне после тяжёлого рабочего дня, так ещё и поделился с малышом собственной жизненной силой. А потом его величество накладывал печать молчания на моего юриста, активно участвовал в мероприятии по изоляции больной на всю голову графини и создал для меня двух фантомов-охранников.
Зашибись. Похоже, я махровая эгоистка.
Сердясь на себя, мрачно посмотрела на настенные часы: девять сорок пять. С администратором кадрового агентства договорились, что повариха приедет утром. Однако утро – это понятие весьма растяжимое. Если новая работница явится к обеду, то не опоздает. А вот дел у меня громадьё. И все вне дома.
Обдумывая, как лучше поступить, поднялась из-за стола. Помыв за собой посуду, протёрла столешницу.
В десять позвонит адвокат, пообщаюсь, потом уйду порталом в санаторий. Думаю, ничего страшного не случится, если новую работницу встретит не хозяйка, а дворецкий. И да. Надо прямо сейчас позвать Николая. Пусть нормально поест. Потом почётную миссию его кормления возьмёт на себя повариха.
Приняв решение, я взяла Або и пошла прочь с кухни. Внезапно прямо в голове возникла картинка: на въезде в мой особняк под аркой стоит легковой автомобиль. Вцепившись в руль, незнакомый парень с ужасом смотрит прямо на меня.
Это ещё что за хренотень?!
Застыв истуканом посреди холла, я пыталась понять, что происходит. Неожиданно изображение пришло в движение. Из машины вышла бледная как мел боярыня Апраксина. Нервно сжимая сумочку, Анфиса Тимофеевна внезапно рявкнула:
– Я пришла к себе домой! Пойдите прочь, чудовища!
Доберманы! Как же я сразу не поняла?! А что это «маменьку» вдруг нелёгкая принесла?
С сожалением откинув соблазнительную мысль не пустить «любящую матушку», я отдала приказ фантомам: «Приведите женщину ко мне», – и вместе с тушканчиком пошла в кабинет.
Глава 8
«Где же ты, родной?» – задавая себе один и тот же вопрос, Анфиса Тимофеевна в сотый раз перебирала вещи пропавшего мужа.
Уже вторую ночь подряд любимый мужчина не ночевал дома. За недолгое время их брака супруг частенько приходил под утро – нетрезвый, злой и без денег. Но он никогда не исчезал на несколько дней.
У измученной неизвестностью женщины мелькало подозрение, что Антон мог бросить её. Но лежащая в шкафу одежда говорила об ином: красавец-муж не собирался уходить.
«Любимый, где ты?» – прижавшись лицом к рубашке мужа, Анфиса застонала от нестерпимой душевной муки.