Нин Ханъи – Загадка этажа номер 12 (страница 8)
– Я Юань Дун, – представился мужчина. – Раньше преподавал в сельской школе Гуйчжоу. Несколько лет назад мне поставили диагноз – БАС, боковой амиотрофический склероз. Вы, наверное, слышали…
– Да. – Су Сяотун печально кивнула. – Тело постепенно теряет подвижность, но вы…
– Пока еще не парализован полностью. Болезнь прогрессирует с разной скоростью, но итог один – полная неподвижность ниже шеи. У меня уже скована левая сторона, нужна трость или посторонняя помощь. Преподавать в таком состоянии невозможно, вот я и решил провести остаток своих дней в красивом месте, пока еще могу передвигаться. – Он тяжело вздохнул. – Не хотел никого обременять, но она настояла…
Он посмотрел на женщину рядом взглядом, полным любви и мучительной вины.
Та мягко улыбнулась:
– Я Шэнь Фэнся. Бывшая ученица учителя[11] Юаня. Он спас меня. Родители собирались выдать меня замуж после средней школы. Учитель прошел десятки ли[12] по горным тропам, чтобы уговорить их позволить мне сдать экзамены и продолжить учебу. Но… вскоре после того, как я устроилась на работу, учитель Юань заболел. У меня не было другого способа отблагодарить его… Поэтому я решила ухаживать за ним. А потом… – Она смущенно посмотрела на Юань Дуна, и ее щеки залились румянцем. – Постепенно, день за днем, между нами возникли чувства… Так мы стали парой.
– Как прекрасно, – сказала Су Сяотун; ее глаза наполнились теплотой. – Но вы… вы еще не поженились?
– Я очень хочу… Но учитель Юань… говорит, что не желает становиться для меня обузой… и все отказывается…
– Вы оба – люди редкой душевной щедрости. Хочу выпить за вас.
Су Сяотун взяла бокал, Гу Лэй последовал ее примеру.
Они подошли к Юань Дуну и Шэнь Фэнся, жестом показав, что учителю не нужно вставать. Четверо деликатно чокнулись и выпили.
– Теперь моя очередь. – Фань Линь налила себе водки, ее голос звучал с горьковатой иронией. – Моя история коротка и банальна – никаких трогательных любовных сцен. Раньше я работала на шанхайском госпредприятии, где ослепла от красоты одного мужчины. Я вышла за него, а этот подлец, оказывается, крутил романы еще как минимум с двумя женщинами. Когда я узнала – пнула его по причинному месту и тут же подала на развод. – Она взглянула на дочь. – Прости, солнышко, не стоило так говорить об отце при тебе.
– Да ладно, я знаю, что он отстой, – по-взрослому кивнула Фань Вэньцзин. – А по чему ты его пнула? Что такое «причинное место»?
Парень в майке фыркнул, едва не разбрызгав вино. Все разразились смехом.
– Ничего, малышка, – поспешила сказать Фань Линь. – Забудь.
– Сколько было вашей дочери при разводе? – спросила Су Сяотун, сдерживая улыбку.
– Чуть больше года. Так как я нанесла ему тяжкие телесные повреждения, меня уволили за уголовное преступление. После ухода с госслужбы мы с подругой открыли турагентство. А когда я попала в Лиши, то влюбилась в этот город и осталась здесь навсегда.
Су Сяотун понимающе покивала.
Настала очередь парня в майке. Несмотря на слегка неряшливый вид, он был симпатичным и явно обладал бунтарским характером.
– Я Ван Синсин, мне двадцать три, профессиональный киберспортсмен. Слышали про «Доту»? Я даже чемпионом страны становился. Но мои предки никак не могут понять, чем я занимаюсь. Все твердят, что я бездельничаю, и заставляют искать «нормальную работу». Просто кошмар! На заработанные деньги купил тут небольшую квартиру и теперь живу в свое удовольствие. Кайф!
Рядом с Ван Синсином сидела женщина под шестьдесят. Прежде чем та начала представляться, Ли Сюэли аккуратно предложила:
– Сестрица Ямэй, если не хотите – можете не рассказывать о прошлом.
– Все в порядке, я давно с ним смирилась, – спокойно улыбнулась та. – Я Гун Ямэй, мне пятьдесят восемь – как видите, самая взрослая в этой компании. С двадцати лет крутилась в бизнесе. В лучшие времена состояние достигало миллиарда. Но несколько лет назад по разным причинам фирма обанкротилась, оставив гору долгов. С крахом предприятия и потерей денег рухнула и моя семья. Все развалилось. Я потеряла мужа и сына, осталась совершенно одна. Когда руки совсем опустились, я встретила мудрого наставника, который помог мне переосмыслить жизнь. Так я оказалась в Лиши. Купила жилье и теперь спокойно доживаю свой век.
Су Сяотун кивнула. Еще до ужина она заметила, что Гун Ямэй перебирает в руках четки. Очевидно пройдя через жизненные испытания, женщина обрела буддийское спокойствие.
Настала очередь Ли Сюэли.
– Я приехала в Лиши по простой причине – устала от суетливой жизни мегаполиса. Ненавижу давку в автобусах и метро, терпеть не могу офисную гонку, презираю деловые ужины и бесконечные переработки. Я мечтала о простой и радостной жизни. И здесь мне удалось ее найти.
Закончив, она взглянула на сидевшую рядом Хань Лэй. Та, очищая креветку, спросила:
– Мне тоже нужно?
– Все же рассказали о себе, – напомнила Ли Сюэли.
– Ладно. – Хань Лэй отложила креветку, озарив всех обаятельной улыбкой. – На самом деле моя история немного похожа на историю Ван Синсина. Я работаю стриптизершей – танцую у шеста в довольно откровенных нарядах. Мои родители – старомодные ханжи – считают это постыдным. Когда я еще выступала в родном городе, мама ворвалась в бар, при всех стащила меня со сцены и набросила на меня пальто! Разразился грандиозный скандал. Я кричала, что мои танцы – искусство, а ее поведение – вот настоящий позор. В конце концов мы перестали понимать друг друга. Пришлось уехать подальше – в Лиши. Здесь полно баров, и я танцую в одном из них. Если интересно – приходите посмотреть.
С этими словами она игриво глянула на Гу Сяоляна и подмигнула:
– Ну что, малыш, хочешь расширить кругозор?
Разумеется, Гу Сяолян не понял, что она такое говорит, а вот Гу Лэй покраснел до корней волос.
– Он не хочет, – отозвалась Су Сяотун, – а вот я сходила бы.
– Ха-ха-ха! Отлично! Тогда как-нибудь заглядывай к нам в бар, вместе выпьем! Сына и мужа оставь дома.
Хань Лэй звонко рассмеялась и чокнулась бокалами с супружеской парой.
Теперь очередь дошла до самих Су Сяотун и Гу Лэя. Ли Сюэли повернулась к ним с оживленным интересом:
– Ну а вы? Поделитесь, что привело вас в Лиши?
Су Сяотун ненадолго задумалась, прежде чем ответить.
– Мы с мужем однокурсники, изучали дизайн. Раньше работали в Цзинчжоу, но потом… из-за проблем с сыном мы решили уехать из мегаполиса в небольшой город. Наш общий выбор пал на Лиши с его прекрасными пейзажами и мягким климатом.
За столом повисло молчание. Никто не спросил напрямую, в чем именно заключались «проблемы с сыном». Было очевидно: Ли Сюэли заранее предупредила всех о состоянии Гу Сяоляна.
– Малыш не может учиться в обычной школе? – осторожно спросила Гун Ямэй.
– Его не берут в обычную школу, только в специализированную, – ответила Су Сяотун. – Но мы не хотим этого. Решили оставить его дома, больше времени проводить вместе. Буду сама учить его основам.
– Это очень мудро, – с материнской нежностью в голосе отозвалась Гун Ямэй и обратилась к Сяоляну: – Лянлян, добро пожаловать в «Большую семью». Отныне бабушка и все эти дяди с тетями – твои родные, хорошо? Бабушка отлично разбирается в математике. Научу тебя считать.
– А я преподаю родную речь, – подхватил Юань Дун. – Могу научить мальчика читать и писать.
– Я умею петь и играть на гитаре! – весело воскликнула Ся Ци. – Буду учителем музыки!
– А я могу научить братика рисовать? – Фань Вэньцзин выпучила глазенки.
– Можешь хоть сейчас начать учить братика, – рассмеялась Фань Линь.
У Су Сяотун комок подкатил к горлу. Она принялась благодарить всех. Гу Лэй тем временем наполнил рюмку до краев:
– Поднимаю тост за всех вас! Спасибо!
Атмосфера вновь стала теплой и радушной. Фань Линь предложила:
– Ся Ци, раз уж зашла речь о музыке – исполни что-нибудь для наших новых друзей, пусть послушают твое чарующее пение!
– С удовольствием! – Жизнерадостная девушка, казалось, никогда никому не отказывает.
Она вышла и через минуту вернулась с гитарой. Устроившись на табурете, грациозно закинула ногу на ногу и лучезарно улыбнулась:
– Спою вам песню «Как много в этом мире людей»…
Нежные переливы гитары заполнили комнату, а бархатистый голос Ся Ци заструился: