Нин Ханъи – Суперзапретные игры. Книга 1 (страница 4)
– Ну мам! Это консоль моего друга!
– Меня это не волнует. Моя задача – сделать так, чтобы ты сдал экзамен. С другом разбирайся сам.
– Мне уже двадцать один. Можешь перестать обращаться со мной как с ребенком?
– А ты начни вести себя соответственно возрасту. Я тоже, знаешь ли, хотела бы поменьше трепать себе нервы. Если бы не я, ты бы давно сошел с ума от своих игр!
С этими словами она вышла, хлопнув дверью.
Хан И вздохнул и перевернулся на спину, чувствуя себя самым несчастным человеком на свете. Что за дурацкий вечер! Разгромное поражение в
«Вот бы можно было не учиться и не работать, а целыми днями рубиться в игры, да так, чтобы никто не мешал, – размечтался он. – А если бы еще и она играла рядом… тогда мир показался бы раем».
Вспомнив о ней, Хан И на время забыл о своих печалях. Он достал телефон и открыл сохраненные фотографии. С экрана на него смотрела прелестная девушка. От одного вида ее милого личика сердце начинало биться быстрее, а губы сами растягивались в глупой улыбке. Каждый раз, когда ему становилось грустно, достаточно было взглянуть на ее фотографию, чтобы жизнь снова заиграла яркими красками.
Эту девушку звали Синь На. Она была его одноклассницей и тоже готовилась к учебе за границей, посещая тот же языковой центр. Хан И впервые увидел ее в десятом классе – и сразу влюбился по уши в красавицу с солнечной улыбкой. Вот уже пять лет он тайно любил ее, но так и не решился признаться.
Хан И с нежностью смотрел на фотографию добрых десять минут. «Спокойной ночи», – мысленно пожелал он ей, убрал телефон и погрузился в сон, чувствуя, как в груди разливается приятное тепло.
Глава 5. Чувства
В полночь Ми Сяолу принял самое важное решение в своей жизни. Завтра он расскажет о своих переживаниях человеку, с которым знаком вот уже больше пятнадцати лет.
С детства они были неразлучны: летом тайком ходили купаться на речку, а по выходным вместе зависали в игровых центрах – в общем, были друг другу как родные братья.
Проблема заключалась только в одном: Сяолу был чуть ли не одержим своим другом.
Ему казалось, проще пешком подняться на небо, чем решиться и поговорить, ведь его приятель был самым обычным парнем. Вряд ли он поймет, что творится у Сяолу на душе. Лучший друг Ми Сяолу был очень красив: миловидное лицо, подтянутое тело. А звали его Хан И.
Их родители дружили много лет, поэтому мальчики росли вместе. Сяолу родился на несколько месяцев позже Хан И и с детства считал того старшим братом. Из-за светлой кожи, утонченных черт лица, низкого роста и худощавого телосложения, а также имени, универсального и для мальчика, и для девочки, Сяолу часто дразнили. Одноклассники называли его «сестричкой Ми» и неустанно издевались, доводя до слез. Но Хан И всегда вставал на защиту друга и дрался с обидчиками. Ссадины и синяки его не пугали.
Ми Сяолу был тронут заботой товарища, затем, незаметно для себя, начал ощущать спокойствие и безопасность лишь в присутствии Хан И. А в двенадцать-тринадцать лет с ужасом понял, что его привязанность стала слишком глубокой. Он понимал, что так быть не должно, но не мог справиться со своими чувствами.
Теперь, в двадцать один год, Ми Сяолу осознал: он зависит от лучшего друга слишком сильно. Но это осознание принесло новые страхи – что будет, если он все расскажет Хан И?
Сначала Сяолу решил молчать – знал, что Хан И воспринимает его просто как друга и младшего брата. Вот только со временем молчать о своих переживаниях стало мучительно тяжело.
Ми Сяолу много раз пытался завести разговор, рассказать, как сильно он зависит от друга, но нужные слова так и не удалось подобрать – он слишком боялся напугать Хан И.
Эта болезненная привязанность разъедала парня изнутри, и сегодня Ми Сяолу принял твердое решение: что бы ни случилось, он поделится переживаниями с лучшим другом, иначе рано или поздно просто не выдержит.
Ми Сяолу не знал, как отреагирует Хан И, но по большому счету варианта развития событий было два. Первый: Хан И будет шокирован, насколько болезненный оттенок приобрела их дружба, и не захочет больше общаться, после чего их отношения навсегда закончатся. Второй: Хан И попытается понять Сяоми, даже если не почувствует того же. И тогда они продолжат быть близкими друзьями, практически братьями.
Если события будут развиваться по второму сценарию, Сяолу будет на седьмом небе от счастья, ведь он никогда не мечтал о чем-то большем. Сяолу просто хотел, чтобы Хан И принял его таким, какой он есть, и заботился о друге, как прежде.
В случае же первого сценария Сяолу примет куда более радикальное решение.
«Если Хан И отвернется от меня, то я лучше умру. Жизнь потеряет для меня всякий смысл, ведь без Хан И мне нет места в этом мире… Как бы то ни было, я не отступлюсь от своего плана. Пришло время во всем разобраться».
Ми Сяолу положил в сумку футляр с ножом для фруктов. Если все покатится в тартарары, домой он уже не вернется – не стоит пугать родителей. Хотя им все равно придется увидеть тело сына в крови в ванной какого-нибудь мотеля. Но все лучше, чем дома.
От подобных мыслей на душе стало тоскливо.
«Если такова воля Неба, я подчинюсь. Только бы в следующей жизни мне вновь довелось дружить с Хан И», – печально подумал Сяолу.
То был обычный четверг летних каникул. Завтра в судьбах Хэ Цзинъи, Сунь Юйчэня, Лу Цзиньпэна, Хан И, Ми Сяолу, а также еще сорока пяти человек из их учебной группы произойдет крутой поворот. Через двенадцать часов их жизнь изменится навсегда.
Глава 6. Избранная группа номер тринадцать
Учебно-подготовительный центр «Миндэ» считался лучшим центром по изучению иностранных языков для взрослых в городе Цунчжоу. Он располагался в одном из самых оживленных районов, в офисном здании, где целый этаж занимали двадцать аудиторий и несколько кабинетов администрации.
Люди записывались на курсы по самым разным причинам: кто-то собирался поступать в зарубежный университет, кто-то мечтал путешествовать, кому-то предложили работу за границей, а кому-то требовалось подтвердить квалификацию. В учебном центре обещали помочь студентам достичь поставленных целей за месяц-два интенсивной подготовки.
Летние каникулы были самым оживленным сезоном. Все двадцать аудиторий, рассчитанные на пятьдесят человек каждая, были полностью заполнены. Основную часть студентов составляли молодые люди от двадцати до тридцати, но встречались и учащиеся сорока – шестидесяти лет. Занятия шли по строгому расписанию: каждое утро и после обеда – по три урока. На календаре был август, и больше половины программы уже осталось позади.
Хан И, Сунь Юйчэнь и Лу Цзиньпэн учились в тринадцатой группе. Хэ Цзинъи, хотя формально и не числилась студенткой, была определена преподователем в ту же группу – так девушка могла посещать уроки в свободное от работы время.
После утренних занятий студенты один за другим покидали аудитории. Те, кто жил неподалеку, шли обедать домой, остальные направлялись в ближайшие кафе и закусочные. К концу последнего урока студенты успевали проголодаться настолько, что аудитория пустела буквально за несколько минут. И только один человек из тринадцатой группы всегда оставался в классе – Хэ Цзинъи.
Стесненность в средствах не позволяла ей посещать кафе, поэтому изо дня в день она в одиночестве ела скромный обед, принесенный из дома.
Хэ Цзинъи достала из сумки пластиковый контейнер с холодным, слипшимся рисом и домашними соленьями – своей ежедневной трапезой. В каждой аудитории стоял кулер с горячей водой, который неизменно выручал девушку. Она дождалась, пока вода нагреется, залила рис и принялась за еду.
Дом Хан И располагался не так уж далеко от центра, но парню было лень мотаться туда-сюда, поэтому он обычно обедал в кафе. Уж лучше есть вместе с друзьями и болтать без спешки, чем толкаться в общественном транспорте.
Ми Сяолу, разумеется, всегда следовал за Хан И, словно хвостик. Когда тот записался на курсы английского, Сяолу без раздумий сделал то же самое. Правда, вопреки ожиданиям, оказался в другой группе – шестнадцатой.
Сегодня, как обычно, Ми Сяолу пришел за Хан И, чтобы позвать того на обед. Раньше Хан И без колебаний соглашался, но сейчас при виде друга испытал угрызения совести: приставку, которую мать конфисковала накануне, он одолжил именно у Сяолу.
Сяолу тут же уловил настроение товарища:
– В чем дело?
Хан И смутился:
– Мне нужно кое-что тебе рассказать.
«Что происходит? – удивился Ми Сяолу. – Он тоже хочет со мной поговорить? Неужели догадался? Нет, не может быть».
– О чем? – осторожно спросил он.
Хан И прищелкнул языком, положил руку Сяолу на плечо и предложил:
– Пойдем пообедаем. Сегодня я угощаю. Куда хочешь?
Сяолу растерялся. После внезапных слов друга у него пропал аппетит. Сейчас он мечтал только об одном – найти тихое место, чтобы наконец открыто все обсудить. В итоге друзья направились в ресторанчик европейской кухни неподалеку.
– Выбирай, что будешь, – великодушно предложил Хан И. – Не стесняйся.