Нил Уолш – Беседы с Богом. Необычный диалог. Книги 1-4 (страница 17)

Извини, но ведь от такого безостановочного редактирования всего, что я думаю, говорю и делаю, можно стать ужасным занудой!

Ни в коем случае. Измениться – да. Стать занудой – нет. Иисус что, был нудным? Не думаю. С Буддой что, было скучно? Люди стекались толпами и молили о том, чтобы побыть рядом с ним. Никто из достигших мастерства не был скучным. Необычным, экстраординарным – это да. Но никогда не скучным.

Итак, ты хочешь, чтобы твоя жизнь «дала тебе передышку»? Начинай сразу же представлять ее такой, какой тебе хотелось бы ее видеть, – и погружайся в это. Выявляй каждую мысль, слово и дело, которые не находятся в гармонии с этим. Уходи от них.

Когда тебя посещает мысль, которая не находится в согласии с твоим высшим видением, замени ее новой мыслью, там же и тогда же. Когда ты говоришь что-то, не соответствующее твоей величайшей идее, отметь себе на будущее: больше не говорить такого. Когда ты делаешь что-то, что расходится с твоим самым лучшим намерением, – реши, что это было в последний раз. И, по возможности, сделай это понятным для каждого, кто имел к этому какое-то отношение.

Я уже слышал это раньше и каждый раз сопротивлялся, потому что это мне кажется нечестным. То есть, если ты болен, нельзя признавать этого. Если ты разорен, нельзя говорить об этом. Если ты чертовски несчастлив, нельзя показывать этого. Это напоминает мне анекдот про трех людей, которых послали в ад. Один был католиком, другой евреем, а третий – последователем движения Нью Эйдж. Дьявол язвительно спросил католика: «Ну, как тебе пекло?» Католик фыркнул: «Я принимаю его смиренно». Затем дьявол спросил еврея: «А как тебе это пекло?» Еврей ответил: «Ну а что я мог ожидать, кроме еще одного ада?» Наконец дьявол обратился к нью-эйджеру. «Пекло? – переспросил нью-эйджер, обливаясь потом. – Какое пекло?»

Это хорошая шутка. Но Я не говорю, что надо игнорировать проблему или делать вид, что ее не существует. Я говорю о том, что надо отмечать обстоятельства, а затем различать в них свою высшую истину.

Если ты разорен, то ты разорен. Не имеет никакого смысла лгать об этом, и ты делаешь себя еще слабее, если пытаешься выдумать историю, которая позволит не признать этот факт. Именно твои мысли об этом – «Разорение – это плохо», «Это ужасно», «Я плохой человек, потому что хорошие люди, которые упорно работают и действительно стараются, никогда не разоряются» и т.д.– определяют то, как ты переживаешь состояние «разоренности». Именно твои слова об этом – «Я разорен», «У меня нет ни гроша», «У меня сплошные долги» – определяют то, как долго ты будешь оставаться разоренным. Именно твои действия (и бездействие), связанные с этим, – когда ты жалеешь самого себя, сидишь в тупом отчаянии, не пытаешься найти какой-то выход, поскольку, дескать, «А что толку-то?», – именно это и создает твою долговременную реальность.

Первое, что стоит уяснить себе о Вселенной,– это то, что нет ни «хороших», ни «плохих» условий. Оно просто есть. Поэтому перестань оценивать.

Второе, что стоит знать,– все условия временны. Ничто не остается неизменным, ничто не статично. В какую сторону изменяется ситуация – зависит от тебя.

Прости, но я должен прервать Тебя снова. А как насчет человека, который болен, но обладает верой, которая сдвигает горы,– так вот, он думает, говорит и верит, что он поправится… и умирает через шесть недель. Как такое согласуется со всем этим позитивным мышлением и позитивным действием?

Это хорошо. Ты задаешь жесткие вопросы. Это хорошо. Ты не принимаешь безрассудно Мои слова на веру. Наступит момент, когда тебе придется поверить Мне в этом вопросе, поскольку ты обнаружишь, что мы можем спорить об этом вечно, ты и Я, – до тех пор, пока останется только «попробовать самому сделать или окончательно отвергнуть». Но мы еще не подошли к этому моменту. Так что давай продолжим этот диалог, продолжим беседовать.

Человек, у которого есть «вера, способная двигать горы» и который умирает шесть недель спустя, сдвинул горы на шесть недель. Для него, наверное, этого было достаточно. Быть может, в последний час последнего дня он решил: «Ну все, с меня достаточно. Теперь я готов к новому приключению». Ты мог просто не знать об этом его решении, потому что он не успел или не захотел сказать тебе о нем. И истина заключается в том, что он мог принять это решение немного раньше – на несколько дней или недель – и не сказать об этом ни тебе, ни кому-то другому.

Вы создали общество, в котором очень «ненормально» хотеть умереть. Очень «ненормально», когда у кого-то все «нормально» со смертью. Поскольку вы не хотите умирать, вы не можете себе представить, что хоть кто-то захочет, – независимо от его обстоятельств и условий.

Но существует много ситуаций, в которых смерть предпочтительнее жизни, и Я знаю, что ты можешь представить их себе, если поразмыслишь об этом хоть немного. Однако все эти истины не приходят тебе в голову – они не настолько самоочевидны, – когда ты смотришь в лицо кому-то, кто выбрал умереть. И умирающий человек знает об этом. Он может чувствовать уровень приятия его решения окружающими.

Замечал ли ты когда-нибудь, что многие люди ждут, пока комната опустеет, прежде чем умереть? Некоторым даже приходится говорить своим любимым: «Нет, слушай, ты иди. Поешь немного». Или: «Пойди поспи немного. Со мной все в порядке. Увидимся утром». И затем, когда верный страж удаляется, – уходит и душа из охраняемого тела.

Если бы умирающий сказал собравшимся родственникам и друзьям: «Я просто хочу умереть», что бы он услышал в ответ? «О нет, не говори так!», или «Ну пожалуйста, останься!», или «На кого же ты нас покидаешь?»

Вся медицинская братия натаскана на то, чтобы оставлять людей живыми, а не создавать условия, чтобы они могли с достоинством умереть.

Видишь ли, для врача или медсестры смерть означает неудачу. Для друга или родственника смерть – это несчастье. Только для души смерть есть облегчение, освобождение.

Величайший подарок, который ты можешь сделать умирающему,– это позволить ему умереть с миром, не думая о том, что он должен «остаться», продолжать страдать и беспокоиться о тебе в этот момент самого важного перехода в его жизни.

Именно это часто и происходит, когда умирающий человек говорит, что он будет жить, верит в то, что он будет жить, даже молится о том, чтобы жить: на уровне души он уже «передумал». Приходит пора сбросить тело и освободить душу для ее дальнейших устремлений. Когда душа принимает такое решение, ничто из того, что делает тело, уже не может поколебать его. Ничто из того, что решает разум, не может изменить этого решения. Именно в момент смерти мы узнаем, кто в триумвирате «тело – разум – душа» действительно руководит процессом.

Всю свою жизнь ты думаешь, что ты – это твое тело. Иногда ты думаешь, что ты – это твой разум. И только в момент смерти ты узнаешь, Кто Ты Есть в Действительности.

И, конечно, бывает так, что тело и разум просто не слушают душу. Это тоже создает тот сценарий, который ты описал. Самое трудное для людей – услышать собственную душу. (Обрати внимание, сколь немногим это удается.)

Далее. Часто случается так: душа решает, что ей пора покинуть тело. Тело и разум, вечные слуги души, слышат это, и процесс высвобождения начинается. Но разум (эго) не желает принимать этого. В конце концов это ведь означает конец его существованию. Поэтому он дает команду телу – сопротивляться смерти. Что тело и делает с удовольствием, поскольку оно тоже не хочет умирать. Тело и разум (эго) получают большое вдохновление и большую поддержку от внешнего мира – мира, который является плодом их творчества. Итак, их стратегия получает одобрение.

На этом этапе все зависит от того, насколько сильно душа желает покинуть тело. Если это не так уж неотложно, душа может сказать: «Хорошо, вы победили. Я побуду с вами еще немного». Но если душе абсолютно ясно, что пребывание в данном теле не служит ее высшим целям, что более не существует возможности развиваться с помощью этого тела, – душа покинет его, и ничто не сможет остановить ее; никто не должен даже пытаться сделать это.

Душе предельно ясна цель ее эволюции. И это ее единственная цель. Ее не заботят достижения тела и развитие разума. Для души во всем этом нет никакого смысла.

Душе также абсолютно ясно, что в покидании тела нет никакой великой трагедии. Во многих смыслах трагедия – это быть в теле. Таким образом, тебе необходимо понять, что душа видит весь этот процесс смерти иначе. И уж конечно, весь этот процесс «жизни» она видит тоже иначе – и в этом источник многих разочарований и тревог, которые каждый испытывает в своей жизни. Разочарования и тревоги появляются оттого, что мы не слушаем свою душу.

Как же мне лучше всего слушать свою душу? Если душа – главный начальник, как мне наладить связь с ее кабинетом?

Первое, что ты можешь сделать, – это выяснить, что нужно твоей душе, и прекратить осуждать ее.

Я осуждаю свою душу?

Постоянно. Я тут только показал тебе, как ты осуждаешь себя за желание умереть. Ты также осуждаешь себя за желание жить – в полном смысле слова жить. Ты осуждаешь себя за желание смеяться, желание плакать, желание выиграть, желание проиграть, за желание ощущать радость и любовь – особенно за это ты осуждаешь себя.