Нил Стивенсон – Падение, или Додж в Аду. Книга вторая (страница 25)
– Спасибо. Так и есть. Впрочем, препараты действительно ударили мне в голову, так что, надеюсь, ты не обидишься, если я не стану снимать шлем. У меня проблемы с полем зрения, когда я его резко снимаю.
– Не обижусь, – ответила Зула. – Хотя мне было бы приятнее, если бы ты смотрел прямо на меня.
– Вообще-то я смотрю прямо на тебя, – сказал Си-плюс, – просто…
– У ворон глаза по бокам головы, – закончила Зула.
– Я повторяюсь?
– Да. А я подошла бы и обняла тебя, но…
– Ты меня раздавишь. Это конструктивный дефект твоего экзоса, – сказал Си-плюс. – Видишь, ты тоже повторяешься.
Он этого не видел, потому что видеосимулятор убирал лишнее, но Зула была в экзоскелете – последней инкарнации Фрэнка, – через который осуществлялось почти все ее физическое взаимодействие с материальным миром, так что хрупкое девяностолетнее тело было защищено почти от всех опасностей.
– Хорошо прошлась досюда? – спросил Си-плюс.
– Я бежала, – поправила Зула.
– Из-за чего спешка?
– Никакой спешки. Сказали, мне нужно больше встряски. Для костей полезно. Вообще-то я никакой особой встряски не почувствовала.
Впрочем, они оба знали, что экзоскелет точно рассчитывает нагрузку на ее кости, чтобы возникали полезные микротрещины, но не более того.
– Просто зашла навестить умирающего старика? – спросил Си-плюс. – Или послежизнь требует моего участия?
– Скорее преджизнь, – сказала Зула. – К тебе посетители. Я их впущу, когда буду уходить.
– Ты не останешься?
– Пробегусь вокруг Боинг-филда. Но за предложение спасибо.
Корваллис взлетел с ветки и немного покружил в восходящих теплых потоках, пока не вошли посетители.
Енох и Солли.
Он знал их уже сорок лет и смирился с тем, что время над ними не властно. Тем не менее он покружил над ними, разглядывая их с разных углов.
– Собираете заседание
– Вы – единственный оставшийся член, – сказал Енох. – Это заседание из одного человека.
– А вы?
– Мы, собственно, не члены как таковые, – ответил Енох. – А скорее консультационный совет.
– Вы не ученые?
– Не-а, – ответил Солли, – просто мудрецы.
– М-м. Что я должен сделать, чтобы стать мудрецом?
– Умереть, – ответил Енох, – и отправиться в следующее место.
– Дороговатая цена, на мой взгляд.
– Мы ее заплатили, – сказал Солли.
– А выглядите вполне живыми.
– Мы ее заплатили там, откуда мы.
– Итак, значит, здесь я могу быть только ученым. Чтобы стать мудрецом, я должен отправиться в Битмир и учредить там филиал
– Если честно, мы понятия не имеем, – с легким нетерпением ответил Енох. – Однако это представляется наиболее вероятным, исходя из нашего понимания, как мы сюда попали. А оно ущербно. Мы – сосуды разбитые.
– Ладно. Раз я единственный член, объявляю заседание открытым, – сказал Си-плюс. – Какое-то новое дело?
– Да, – ответил Енох. – Ваш последний хак. То есть я думаю, это будет ваш последний хак, судя по вашим жизненным показателям. Кто знает, может, вы меня еще удивите.
– Последний раз я писал код четверть века назад. Господи, как я по этому скучаю!
– Речь не совсем о программировании, – ответил Енох.
– Что ж, оно и к лучшему. Сомневаюсь, что сейчас еще бывает написанный человеком код. Только программы, которые написали программы, написанные программами, – черепахи до самого низа.
– Не до
Корваллис сейчас летал довольно неуклюже – старые, неиспользуемые участки его мозга включились, с них сыпались ржавчина, пыль и паутина. Он не мог одновременно, теми же нейронами, поворачивать крылья в моделированных потоках воздуха, так что тяжело плюхнулся на стальной насест.
Затем подумал о том, что сказал Солли.
– Да, конечно! – воскликнул он наконец. – «Мусор» вечен. Если счистить слои, наросшие на другие слои, и копать все глубже и глубже, найдешь код, который написал какой-нибудь линуксоид в восьмидесятых годах двадцатого века. Примитивная файловая система. Подпрограммы выделения памяти, рассчитанные на одноядерный IBM PC, не слыхавший про интернет.
– Старые заклинания, наделенные магической силой, – заметил Енох.
– Если угодно. Я ни к чему такому не прикасался много десятков лет. Если вам нужна магия, я знаю некоторые ИИ…
– Вы переоцениваете трудность того, что мы задумали, – сказал Енох.
– Не заговаривайте мне зубы, у меня их все равно нет. Говорите прямо, что нужно.
– Скопировать файл.
– Всего-то?!
Однако на самом деле ему уже было не по себе. Он гадал, сумеет ли вспомнить юниксовскую магическую формулу для такой простой операции. У нынешних систем не было даже файлов в старом смысле. Они превратились в абстракции настолько сложные, что почти могли бы пройти тест Тьюринга, однако сохраняли некоторые файлоподобные характеристики для совместимости с прежними версиями.
Чтобы скрыть смущение, он перешел в контратаку. Не совсем корваллисовское поведение, но теперь он был отчасти вороной.
– Зачем для этого собирать очную встречу?
– Файл очень важный. И здесь, и… там, куда вы отсюда попадете.
– Он большой? Сложный? Поврежденный и требует восстановления?
– Маленький и абсолютно целый, – ответил Енох.
– Это ключ, – сообщил Солли. – Криптографический ключ. С аватарой.
– Тогда должно быть довольно просто, – сказал Корваллис. – И как выглядит аватара?
– Как здоровенный ключ, – ответил Солли. – Единственный в своем роде.
– Пока я его не скопирую.
– Вы поняли, о чем я. Не то, что стоит оставлять на видном месте.
– Можно спросить, как вы его раздобыли? – Корваллис начал догадываться, куда дует ветер.
– Нет, – отрезал Енох.
– Он на серверах, принадлежащих… кому-то другому?
– Его скопировали с серверов вроде тех, про которые вы думаете, – сказал Енох, – и его надо скопировать еще раз, чтобы полностью передать под ваш контроль. Мы думаем, он вам может понадобиться.
– Господи! – воскликнул Си-плюс. – Это…