Нил Шустерман – Рокси (страница 60)
А вот и она — ведет Айзека сквозь толпу к дверям в VIP-салона. Но я не позволю этому факту выбить меня из колеи. Я закончу то, зачем сюда явился.
— Постой! — кричит Айви сквозь рев музыки. — А это не мой брат вон там? Я думаю, это Айзек!
— Ты слишком много думаешь, Айви, — говорю я. (Частично в этом и моя вина, я знаю.) — Ты пришла на Праздник. Сосредоточься на нем. Мне даже не требуется останавливать время, чтобы ты прожила это мгновение в полную силу.
Как выясняется, присутствие ее брата — штука не такая плохая, потому что Айви еще быстрее проталкивается к знаменитым красным дверям.
И в этот миг Иней замечает нас и предупреждает Снежка. Оба устремляют свои взгляды в нашу сторону. Я крепче обнимаю Айви за талию, давая всем понять, что мы пара и что на этот раз так оно и останется.
— Мне нужно к брату!
Вот же упрямая! Но я стараюсь не раздражаться, потому что целеустремленность — одна из тех черт ее характера, которые я особо ценю.
— Да, идем за ним, — соглашаюсь я, подталкивая Айви вперед. — Но помни — ты здесь не ради него. Настало время Айви.
Оглядываюсь на кабинку братцев Коко и вижу в ней только Инея. Мне очень не нравится, что Снежок ушел, а я не знаю, куда и зачем. Останавливаюсь и слежу за Рокси и Айзеком — те заходят в двери VIP-салона.
В то мгновение, когда они скрываются из виду, Айви утрачивает фокус. Оглядывается, изучает соблазны Праздника. Колеблется. Теряется. Потом, словно вспомнив, ахает:
— Мне нельзя здесь оставаться! Не сейчас!
— Но ты уже здесь, так не лучше ли сполна воспользоваться возможностью? — говорю я со всем оживлением, на которое способен. — Если всё сделаешь как надо, оставишь по себе долгую память.
— Я… да плевать мне… на их память!
Дышать ей все труднее и труднее, но я не отступаю:
— Не будь глупышкой! Каждый хочет, чтобы о нем помнили.
И в этот момент я вижу надвигающуюся беду. К нам шагает Крис, за ним поспешает Снежок. Черт бы его побрал, этого Снежка! Вот сволочь! Я не дал братцам попользоваться Айви, вот он и отправился прямиком к начальству. А я не могу быстро увести ее, потому что толпа не расступается передо мной, как перед Крисом.
Нас перехватывают. Крис останавливается напротив, блокируя нам путь, а рядом с ним Снежок с этой своей сальной улыбочкой — лоснится, как глазурь на торте.
Крис не удостаивает меня даже взглядом — все его внимание сосредоточено на Айви. Хватает ее руку своими сверкающими пальцами.
— Танцуй! — приказывает он и тащит Айви на танцпол. А у меня одна мысль: ну вот опять, как всегда! И я бессилен этому помешать.
И тут происходит чудо.
— Нет! — вскрикивает Айви и вырывает руку из пальцев Криса.
Крис столбенеет. Дело в том, что попавшие к нему в лапы не могут отказаться. Ты не выскользнешь из его хватки, как бы ни старался. Если Крис велит танцевать, ты идешь и танцуешь.
Он стоит и обжигает Айви взглядом. Аура его негодования раздувается и поглощает все взлеты и падения музыки, оставив лишь тоненькую приглушенную перемычку между ними.
— Я сказал танцуй!
— А я сказала нет! — Айви бросает на меня взгляд. — Вот мой партнер! — И она крепче вцепляется в мою руку.
Крис долго-долго молчит. Улыбка Снежка скисает, что мне весьма приятно.
— Твой партнер?.. — повторяет Крис, словно не веря своим ушам.
— Вы слышали, что сказала леди, — говорю я, впервые за все время восставая против власти Криса. И точно подмечаю момент, когда тот сдается. Крис пасует! Передо мной! Да я на такое и надеяться никогда не смел!
— Ладно, — цедит он. — Тогда оставайся с ним. — И обращается ко мне, прищурив свои бездушные льдисто-голубые глаза: — Иди закончи то, что начал, Аддисон.
И Крис удаляется так же быстро, как пришел. Снежок торопится за ним, словно позабытая собачонка. И хотя мне очень хочется насладиться моментом славы, я не могу. Меня ждет работа. С уверенностью, какой никогда не ощущал раньше, я прокладываю для нас путь сквозь толпу к красным дверям VIP-салона. Я не вижу Рокси, но это не имеет значения. Нельзя отвлекаться.
— Сюда, — говорю я Айви. — Танцпол здесь не так запружен, да и музыка намного лучше.
Потому что, хотя она и не захотела танцевать с Крисом, ей придется танцевать со мной. Такова ее судьба.
— Ты не сказала, куда мы идем, — напоминает Айзек.
Конечно не сказала, потому что и сама толком не знаю. Места назначения нет, есть лишь путь туда.
— Подальше от всего этого, — отвечаю я. — Через оба наших неба в такое место, где никто ни из твоего, ни из моего мира не сможет достать нас.
Мы на полпути к углу, в котором растет аяуаска. И тут что-то привлекает мое внимание. Аддисон! Он здесь с Айрин, или Айрис, или как ее там. Ловко и изящно ведет сестру Айзека на танцпол.
Ну и ладно, мне нет до него дела. Пусть Аддисон выиграет наше пари — я все равно не планировала возвращаться на Праздник. Пусть упивается триумфом, у меня будет свой. И чем скорее мы с Айзеком уберемся отсюда, тем лучше.
Я отвлеклась от своего спутника всего на мгновение. На кратчайший миг. Но когда я оборачиваюсь, его нет.
— Айзек!
Нет ответа. Его поглотили тени, царящие в салоне. И я бросаюсь в лихорадочные, отчаянные поиски. Нужно найти Айзека до того, как тени переварят его.
Я с лихим разворотом завожу Айви на танцпол, притягиваю ее к себе и начинаю захватывающее дух танго.
— Я не могу! — протестует она. — Я не умею танцевать этот танец!
— О да, еще как умеешь, — уверяю я. — Ты танцуешь уже много лет.
И, как и ожидалось, она идеально, будто иголка за ниткой, следует за моими движениями. Мы описываем плавную
При виде нас музыканты меняют характер музыки на пламенное фламенко гитар, мощный ритм кахона и раскатистое постукивание кастаньет, опасное, как треск гремучей змеи.
Я перевожу Айви в
Вокруг начинает собираться толпа, что весьма необычно для этого чрезвычайно интимного танцпола. Мои сородичи, выстроившиеся по сторонам, наблюдают за нами — наблюдают за
— Хватит… пожалуйста…
— Останавливаться нельзя, Айви. На нас все смотрят.
Я ждал этого мгновения целую вечность. На меня не обращали внимания, меня не уважали, меня презирали. Низвели до вспомогательного инструмента в школьном классе, до линейки, которой измеряют чью-то ценность. До ластика, предназначенного стирать чей-то стыд. Вы видите теперь? Видите, на что я способен? Чего в действительности стою?
Братья Коко тоже здесь, исходят завистью, наблюдая за нашим танцем. Они знают, что скоро я вознесусь над ними, встану на более высокую ступень в нашей восходящей линии. А Крис! Стоит, скрестив на груди мускулистые руки, и… улыбается! Я узнаю эту улыбку. Он гордится мной. Гордится тем, что я, маленький Адди, нахожусь в центре сцены, причем добрался сюда самостоятельно.
Айви так задыхается, что не может больше разговаривать. Но ее глаза умоляют без слов.
Я ввожу ее в драматический
Музыка делает крещендо, подводя действо к величайшем кульминационному моменту, который мне когда-либо доводилось пережить. Крепко держа Айви за руку, я бросаю ее от себя, а затем дергаю, подкручивая, обратно, словно йо-йо, и тесно прижимаю к себе в
Эволюция от того, чем я был, к тому, чем я могу стать, требует этой жертвы. Но каждый раз, когда я заглядываю в глаза Айви, они сотрясают мою душу так же сильно, как я сотрясаю ее тело. Я чувствую ее отчаяние, ее беспомощность. А ведь она никогда не была беспомощной. Даже теряя контроль, она всегда оставалась ведущим в танце. Но не сегодня. И в каком бы восторге я ни пребывал, я не могу не чувствовать, что втоптал достоинство Айви в грязь. Она заслуживает лучшего, чем здешние бессердечные лузеры, которые надругаются над ней и бросят. Но разве не это я сейчас делаю? Разве не собираюсь я войти в число этих лузеров?
Последние па нашего танца. Я бросаю Айви вниз, в идеальный дип[49]. Наши руки вытянуты, ее тело — в дюйме от пола, глаза прикованы к моим.
И это так легко сделать сейчас… Всего-то и нужно, что отпустить руки…
Я отвернулась всего на одно мгновение, так что Айзек не мог уйти далеко. Но, подумав, соображаю, что здесь царят другие законы. Время и пространство растягиваются и сжимаются, будто черви, роющие ходы во мраке. Но Айзек еще здесь. Должен быть здесь! Он не мог покинуть Праздник так, чтобы я этого не заметила. Я бы почувствовала.