Нил Шустерман – Разобранные (страница 38)

Дни идут, и мальчики неуклонно продвигаются вперед до тех пор, пока не оказываются перед щитом с надписью: «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ДЖОПЛИН. НАСЕЛЕНИЕ – 45 504 ЧЕЛОВЕКА».

30. СайТай

В голове Сая нарастает хаос. Фрай понятия не имеет, насколько все плохо. Он не может знать, как трудно вынести бесконечный поток противоречивых чувств, сменяющих друг друга, как волны в шторм, и обладающих не меньшей разрушительной силой. Они, не зная ни усталости, ни жалости, бьются в дамбу, которую он построил в голове. Когда дамба рухнет, ему конец, а рухнет она скоро. И тогда он просто сойдет с ума. Мозги потекут прямо из ушей по улицам Джоплина и стекут в канаву. Так и будет, это ясно. И вдруг этот знак: «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ДЖОПЛИН». Сердце в груди Сая – его собственное, но оно так сильно бьется от волнения, словно принадлежит не ему, а тому, второму. Что будет хорошего, если случится сердечный приступ? Ничего. Его отправят в больницу, сменят сердце, и в его теле появится еще один незваный гость, с которым тоже придется считаться.

Парень, оккупировавший часть его мозга, не общается с Саем словами. Ему передаются только чувства, эмоции. Парень понятия не имеет о том, что он – только часть другого человека. Как во сне – ты что-то испытываешь, что-то знаешь, но не как наяву. Когда человек не спит, он знает и чувствует все, что творится вокруг, а от спящего многое ускользает. Так и этот парень – знает, что живет и где находится, но не понимает, что присутствует в мире не целиком. До него не доходит, что его дух живет в теле другого. Поэтому он продолжает искать в памяти Сая то, чего там нет и быть не может: воспоминания, привязки к определенным местам и обстоятельствам. Ищет нужные слова, но мозг Сая кодирует их иначе. И парень злится. Ему страшно. Грустно. Волны эмоций бьются в дамбу, но есть еще и течение, увлекающее Сая вперед. Что-то должно произойти в этом городе, но никто, кроме этого парня, не знает, что именно.

– Нам нужна карта города? – спрашивает Фрай. Вопрос выводит Сая из себя.

– Карта мне не поможет, – говорит он. – Нужно смотреть. Ходить по улицам. Карта – это карта, по ней не прогуляешься.

Они стоят на углу улицы в пригороде Джоплина. Такое впечатление, что они, как экстрасенсы, должны найти воду при помощи лозы. Оба в городе впервые и ничего о нем не знают.

– Похоже, этого места он не знает, – говорит Сай. – Пойдем на другую улицу.

Квартал сменяется новым кварталом, перекресток – перекрестком, и ничего ровным счетом не происходит. Джоплин – небольшой город, но не настолько, чтобы человек знал в нем каждый уголок.

Наконец ребята оказываются на главной улице. На ней, как и в любом другом городке, множество ресторанов и магазинов. Улица как улица, но…

– Стой! – говорит Сай.

– Что такое?

– Он знает это место. Магазинчик, где продают мороженое. У меня во рту появился вкус тыквенного мороженого. Я его терпеть не могу.

– Зато ему, думаю, нравилось.

– Да, его любимое мороженое, – кивает Сайрес. – Вот лузер.

Сай указывает рукой на магазинчик и медленно отводит ее влево.

– Вот, вот. Он идет отсюда… – объясняет он, затем так же медленно отводит руку вправо. – Купил мороженого, вышел и пошел сюда.

– Так что, пойдем туда, откуда он пришел, или туда, куда ушел?

Сай решает пойти налево, но выясняется, что они у спортивного центра. В голове мальчика появляется образ рапиры, и все становится понятно.

– Он здесь занимался фехтованием.

– Рапира – это, кстати, блестящий предмет, – замечает Фрай.

Если бы он не попал прямо в цель с этим замечанием, Сай посмотрел бы на него как на идиота. Но Фрай прав: рапиры действительно блестят. Интересно, думает он, крал ли этот парень рапиры? Ему почему-то кажется, что крал. Есть, кстати, даже такая традиция – красть рапиры у команды противника. Это один из обычаев в мире фехтования.

– Туда, – говорит Фрай, указывая направление. – Он, наверное, из школы шел, а по дороге купил мороженого. А потом пошел домой. Туда, верно?

Ответ приходит к Саю горячей волной, зародившейся в голове и прокатившейся по всему телу. Лосось? Да нет, скорее уж рыба-пила, учитывая страсть парня к рапирам. Сай чувствует, что чья-то сильная рука неутомимо тянет за леску по направлению…

– К дому, – говорит он. – Точно, домой.

На дворе ранние сумерки. По улицам бегают мальчишки и девчонки; у половины машин уже включены фары. Для всех они – пара местных парней, направляющихся по своим делам, а у ребят вечно находятся какие-нибудь неотложные дела. Никто не обращает на них внимания. Есть только одна проблема – приблизительно в квартале от них парни замечают полицейскую машину, отъезжающую от тротуара.

Пройдя мимо магазинчика мороженого, Сайрес замечает в себе перемены. Меняется походка и манера держать себя. Все мимические мышцы приходят в движение, меняя выражение лица. Брови насуплены, челюсть слегка приоткрыта. Я – больше не я, думает Сай. Незваный гость берет верх. Что делать: позволить ему прорваться на поверхность или загнать внутрь? Впрочем, момент, когда стоило начинать борьбу, уже миновал. Единственный способ покончить с этим ужасным раздвоением – дать ему сделать то, что он хочет.

Рядом какой-то парень.

– Сай, – зовет его он, и, хотя Сай понимает, что знает его, другая часть разума впадает в панику. Сай тут же понимает, в чем дело. Он закрывает глаза на мгновение и пытается убедить живущего в его голове парня, что Фрай – это друг, а не враг. Непрошеный гость, похоже, понимает, потому что паника постепенно стихает.

Дойдя до угла, Сай поворачивает налево, как будто делал это сотни раз. С трудом преодолевая дрожь, он пытается понять, о чем думает чужая височная доля. Сосредоточившись, он начинает что-то чувствовать. Нервозность, раздражение. Сай пытается облечь это чувство в слова. Сделать это просто необходимо.

– Я опоздал. Они будут сердиться. Они всегда сердятся, когда я опаздываю.

– Куда опаздываешь?

– На ужин. Они сядут за стол точно вовремя, и я должен быть на месте, иначе будут ругать. Они могли бы начать ужин без меня, но не станут этого делать. Они всегда ждут. И начинают злиться. А еда тем временем остывает. И все это по моей вине. Я всегда виноват, конечно. Я приду, сяду за стол, а они спросят: как дела? Хорошо, скажу я. Что проходили в школе? Ничего. Что я опять сделал не так? Все.

Странно. Это не мой голос, думает Сай. Звучит, как мой, та же тональность, но интонации другие. Другой акцент. Так бы я разговаривал, если бы родился в Джоплине, городе с лучшей женской баскетбольной командой.

Свернув за угол во второй раз, Сай снова видит ту же полицейскую машину. Теперь она сзади, медленно едет в том же направлении, не отставая и не нагоняя ребят. Ошибки быть не может: полицейские следят за ними. И не только они. Вторая машина стоит напротив дома, к которому они направляются. В этом доме провел детство парень, живущий в голове Сая. Получается, что это и его дом тоже. Сай стал лососем, а полицейские – медведем. И тем не менее, даже понимая это, он не может остановиться. Он должен дойти до этого дома или погибнуть на пути к нему.

Подойдя к дорожке, ведущей к дому, Сай видит, как из знакомой «тойоты», припаркованной напротив, выходят двое мужчин. Он моментально узнает их – оба папаши на месте. Они смотрят на него со смесью облегчения и тревоги. Значит, знали, куда он отправился. Знали с самого начала.

– Сайрес, – зовет его один из них, и мальчику хочется броситься к ним немедленно. Хорошо бы они просто забрали его домой, но нельзя. Домой ехать рано. Не сейчас. Родители преграждают ему путь, но, будучи людьми умными, не пытаются его поймать.

– Я должен это сделать, – говорит Сай, понимая, что голос совсем перестал его слушаться – он не его.

В этот момент полицейские выскакивают из машин, бросаются к мальчику и хватают его за руки. Сай понимает, что с таким количеством взрослых мужчин ему не справиться, и решает обратиться к родителям.

– Я должен это сделать, – повторяет он. – Прошу вас, не будьте медведем.

Папаши недоуменно переглядываются, не понимая, что он хочет сказать, но спустя пару секунд до них, видимо, доходит смысл первой части фразы, потому что они отходят в сторону и просят полицейских:

– Пожалуйста, отпустите его.

– Это Лев, – говорит Сайрес с удивлением, видя, что у Фрая хватило смелости остаться, несмотря на то что его жизнь в большой опасности. – Не трогайте его.

Папаши смотрят на Фрая с любопытством, но вскоре приемный сын снова завладевает их вниманием.

Полицейские обыскивают Сая, чтобы убедиться, что у него нет оружия. Ничего не обнаружив, они позволяют ему проследовать дальше, к дому. Но оружие у Сая все-таки есть. Это что-то тяжелое и острое. Оно прячется в глубине подсознания, но каждую секунду грозит вырваться наружу. Саю страшно, но остановиться он не может.

На крыльце три человека: полицейский, мужчина и женщина. Они разговаривают приглушенными голосами, нервно поглядывая на Сая. Пожилая пара Саю наполовину знакома, причем близко знакома. Увидев их, он чувствует, как на дамбу, построенную им для защиты от вторжения непрошеного гостя, обрушивается не просто гигантская волна эмоций, а настоящее цунами. На мгновение ему кажется, что он окончательно утонул в водовороте чувств.