Нил Шустерман – Разобранные (страница 28)

– Сай, рука…

– Не беспокойся на этот счет, – говорит СайФай. – Сделай для меня кое-что, Фрай. Сделай, а то я передумаю.

Лев молча кивает.

– Видишь мое пальто? Посмотри в карманах.

Теплое пальто Сая лежит на качелях. Лев подходит и берет его в руки. Забравшись в карман, он обнаруживает среди прочего массивную золотую зажигалку и достает ее.

– Тебе эта штука нужна, Сай? Хочешь покурить? – спрашивает мальчик. Если сигарета поможет остановить припадок, Лев готов сам зажечь ее для друга – есть вещи похуже курения.

– Поищи в другом кармане.

Лев шарит по карманам в поисках пачки сигарет, но ее нигде нет. Зато обнаруживается целый клад: серьги с драгоценными камнями, часы, золотое колье, браслет с бриллиантами. Сразу видно, что все эти вещи настоящие – золото и камни сверкают даже в тусклом утреннем свете.

– Сай, что же ты сделал?..

– Я же сказал тебе, это не я! Возьми все это и выбрось. Избавься от этого и сделай это так, чтобы я не видел, куда ты все выбросил, – просит СайФай, закрывая глаза, как человек, играющий в прятки. – Быстрее, пока я не передумал!

Лев выгребает все из карманов и, зажав украшения в горсти, бежит в дальний конец площадки. Там он выкапывает в песке ямку, бросает в нее украшения, закапывает и разравнивает песок подошвой ботинка. Закончив, он маскирует место все опавшей листвой, и возвращается туда, где остался СайФай. Мальчик лежит в той же позе, прикрыв лицо руками.

– Все, – говорит Лев. – Можешь смотреть.

Сай отнимает ладони от лица. Оно все испачкано в крови, сочащейся из порезов на ладони. Взглянув на руки, он смотрит на Льва. Вид у Сая беспомощный, совсем как у ребенка… поранившегося на детской площадке. Льву кажется, что он сейчас заплачет.

– Жди меня здесь, – говорит он. – Я пойду искать бинты.

Льву ясно, что даже если он найдет аптеку, бинты придется красть. Интересно, думает Лев, что бы сказал пастор Дэн, услышав рассказ о моих приключениях.

– Спасибо, Фрай, – говорит Сай. – Ты делаешь доброе дело, брат, и я этого не забуду.

Льву приятно слышать нотки старого доброго черного диалекта в голосе товарища. Да и щека у мальчика перестала дергаться.

– Да какие проблемы, брат, – отвечает Лев и, улыбнувшись на прощание приятелю, мчится в аптеку.

Он не сказал СайФаю, что не стал закапывать браслет с бриллиантами, а положил его во внутренний карман куртки, которая уже перестала быть белой.

На этот раз место для ночлега находит Лев. С таким комфортом спать ребятам еще не приходилось. По пути Лев заприметил убогого вида мотель, рядом с которым стояло всего несколько автомобилей. Проникнуть внутрь было не трудно – достаточно было найти открытое окно ванной комнаты и залезть в него. За плотно задернутыми шторами можно спать спокойно, если не зажигать свет.

– Мой гений ничто по сравнению с твоим, – говорит Сай, снова ставший самим собой. Он выглядит так, будто утром ничего не произошло. Но оно произошло, и оба знают это. За окном слышен шум мотора, затем он стихает, и водитель выходит из машины. Лев и Сай готовы бежать, как только услышат ключ в замке. Но человек открывает другую дверь, дальше по коридору, и тревога оказывается ложной. Сай быстро успокаивается, а Лев продолжает напряженно прислушиваться. Он не готов расслабиться, по крайней мере пока.

– Ты должен рассказать мне, что случилось утром, – говорит Лев.

Это не вопрос, а требование.

Сай не спешит отвечать.

– Давняя история, – говорит он. – Прошлое лучше оставить в прошлом, а жить нужно настоящим. Это мудрость, брат. А мудрость – это такая штука, что ты можешь ее закопать в землю и оставить. А потом, когда будет нужно, вернешься и выкопаешь ее.

– А что, если я захочу вырыть ее прямо сейчас? – спрашивает Лев.

Убедившись, что Сай его услышал и понял, что он сказал, Лев лезет в карман и достает браслет с бриллиантами. Он держит украшение прямо перед носом Сая, чтобы тусклый свет уличного фонаря, пробивающийся сквозь щель между занавесками, осветил вещицу и камни заиграли.

– Где ты взял эту штуку? – вся игривость мигом пропадает из голоса Сая.

– Не стал закапывать, – спокойно отвечает Лев. – Подумал, вдруг пригодится.

– Я же тебя просил избавиться от всей этой дребедени.

– Во-первых, это не твои вещи, стало быть, не тебе от них избавляться. Ты, кажется, сказал, что украл их не ты, – напоминает Лев, поворачивая браслет так, что лучик отраженного света попал Саю прямо в лицо. В комнате темно и плохо видно, но Лев уверен, что щека Сая снова дергается.

Сай поднимается на ноги и нависает над сидящим мальчиком.

– Советую тебе убрать эту штуку от моего лица, чувак, – говорит он. – Или я из тебя котлету сделаю.

Лев понимает, что это не просто угроза. Он встает перед СайФаем, на голову ниже его. Сай судорожно сжимает и разжимает кулаки, обмотанные бинтами. Это делает его похожим на боксера, который собирается надеть перчатки. Но Лев не хочет отступать и начинает вертеть браслет на пальце. Камни сверкают и отбрасывают на стены блики, как на дискотеке.

– Я уберу, если ты расскажешь, как этот браслет и другие украшения попали к тебе в карман.

– Убери, и я расскажу.

– Идет, – соглашается Лев, убирая в карман браслет. Но Сай не спешит говорить. Так и не дождавшись, Лев решает дать ему небольшую подсказку. – Как его зовут? – спрашивает он. – Или ее?

Сай опускает плечи и падает в кресло. Он побежден. Теперь Льву совсем не видно лица, поэтому остается только прислушиваться. Голос приятеля звучит как обычно, значит, с ним все в порядке. Лев садится на край кровати в полуметре от Сая и готовится слушать.

– Это он, – говорит Сай. – Я не знаю, как его зовут. Информация об имени, видимо, хранится в какой-то другой области мозга. Мне же пересадили только правую височную долю. Она составляет всего одну восьмую коры головного мозга, стало быть, на семь восьмых я остался самим собой.

– Я так и знал, – говорит Лев, потому что среди возможных причин странного поведения приятеля, придуманных им по пути в аптеку, была и такая. В сущности, Сай сам подсказал ему эту версию, сказав «избавься от украшений, пока я не передумал». – Так что, он воровал в магазинах?

– Да, у него… были проблемы. Думаю, родители его поэтому на разборку и отдали. А теперь вот часть его проблем перешла ко мне.

– Ух ты. Погано.

Услышав это замечание, Сай горько усмехается:

– Да, Фрай, погано.

– Похоже на то, что случилось с моим братом Реем, – говорит Лев. – Он занимался бизнесом и однажды, приняв участие в правительственном аукционе, купил десять акров земли на берегу озера. Очень дешево купил. Впоследствии он обнаружил, что на берегу захоронен бункер с токсичными отходами и химикаты просочились в грунт. Поскольку новым владельцем был он, проблема правительства стала его проблемой. Пришлось заплатить в десять раз больше стоимости самой земли, чтобы очистить почву.

– Да, тоже погано, – соглашается Сай.

– Ну, по крайней мере, эти химикаты не в его голову просочились, – замечает Лев.

Сай опускает глаза:

– Да он не плохой парень. Ему больно просто. Очень больно.

После этих слов Льву кажется, что юноша, ставший донором для Сая, находится в номере вместе с ними.

– Он любит хватать все, что плохо лежит. Такая маленькая мания, понимаешь? В основном блестящие безделушки. Не то чтобы они ему были очень нужны, просто, заметив что-нибудь красивое, он не может удержаться. Клептомания, наверное, так это называется. Клептомания – это… а, хотя ты знаешь, что это.

– Так он с тобой разговаривает?

– Да нет, не разговаривает. За речь отвечает другая часть мозга. Ко мне приходят его чувства. Иногда воспоминания, но чаще чувства. Желания. Когда появляется какое-то несвойственное мне желание, я знаю, что оно пришло от него. К примеру, однажды я увидел на улице ирландского сеттера и захотел погладить его. Я к собакам равнодушен, но пришлось подойти и погладить песика.

Как обычно, разговорившись, Сай не может остановиться. Его прорвало, как плотину в половодье.

– Но одно дело – собаку погладить, другое дело – красть. Желание воровать всякие безделушки бесит меня больше всего. Понимаешь, я обычный парень, законопослушный, чужого никогда в жизни не брал, а тут на тебе. Бывают такие люди, вроде той продавщицы в магазине рождественских подарков, которые, увидев парня с кожей цвета умбры, автоматически заключают, что у него что-то плохое на уме. А теперь, благодаря этому парню, так оно и есть. И знаешь, что самое смешное? У этого парня как раз кожа была цвета сиены, как у тебя. Блондин с голубыми глазами, вот так.

Услышав последнюю фразу, Лев удивляется. Его поражает не то, что парень был белым, а то, что Сай знает, как он выглядел.

– Ты что, знаешь его в лицо?

– Да, – кивает Сай. – Иногда я вижу его. Это трудно сделать, но порой получается. Для этого нужно закрыть глаза и представить, что ты смотришь в зеркало. Обычно я вижу свое отражение, но иногда появляется его лицо. Всего на мгновение. Знаешь, как во время грозы – сначала замечаешь вспышку, а потом видишь молнию. Но проблема в том, что другие не видят его, когда я ворую. Они видят меня. Мои руки берут вещь.

– Люди, которым ты небезразличен, должны знать разницу. Твои родители, в смысле отцы…

– Да они даже не знают об этом! – восклицает Сай. – Они считают, что сделали доброе дело, заплатив за пересадку этого куска мозга. Если бы я рассказал, к каким последствиям это привело, они бы казнили себя до конца жизни. Естественно, я не могу на это пойти.