Нил Шустерман – Бездушные (страница 70)

– Брось в реку камень – и он попросту пойдёт ко дну, – говорит ему Элина. – Поставь на пути у потока валун – и вода обтечёт его. Чему быть, того не миновать, что бы ты ни предпринимал.

У Элины много прекрасных качеств, но её пассивное, фаталистическое мировоззрение к ним не относится. К сожалению, её взгляды разделяют многие жители резервации.

– Если набросать валунов побольше и покрупнее, получится плотина, – возражает Лев.

Элина открывает рот, чтобы изречь очередную сентенцию – типа «плотины прорываются, приводя к таким разрушениям, на какие неспособна сама река» – но передумывает и меняет тему:

– Завтрак готов. Поешь. Глядишь, и силёнок прибавится. Лев слушается и принимается уписывать ямсовые оладьи, которые, по словам Элины, когда-то подавали с сиропом из агавы; но поскольку агава повсеместно уничтожена, приходится довольствоваться кленовым. Лев признаёт, что частично его решение остаться в резервации вызвано желанием отгородиться от мира, жить среди людей, которых он искренне любит и которые искренне любят его. Но это не всё. У него есть и более значительная цель.

Среди Людей Удачи в ходу пословица: «Куда арапачи, туда и все племена» . Арапачи самые богатые, и, очевидно, политически самые влиятельные; поэтому их образ жизни служит примером для всех остальных. И до тех пор пока арапачи проводят политику строжайшего изоляционизма, окружив себя границами и паспортными контролями, многие другие племена – особенно те, что не зависят от туризма – следуют их образцу. С другой стороны, мало кто догадывается, как много уже в реке валунов. Льву только надо найти способ собрать их вместе в цельную плотину, и тогда, возможно, ход истории изменится.

Проблема заключается в Уиле Таши’ни и в том, что случилось во время первого пребывания Льва у арапачей.

Как и Уна, арапачи считают его предвестником несчастья, чем-то вроде носителя чумы. Они допускают, что Лев – жертва своего общества, но он напоминает им о вещах, о существовании которых они вообще не хотели бы знать. Если он хочет сдвинуть их с мёртвой точки, придётся сначала завоевать их симпатии.

В субботу Лев объявляет Таши’ни, что собирается в город.

– В Хеети-Парке играет группа. Хочу послушать.

– Может, не стоит так выставлять себя напоказ? – сомневается Чал. – Совет смотрит на тебя сквозь пальцы, пока тебя никто не видит и не слышит, но чем больше ты высовываешься, тем больше они будут склонны поднять вопрос о твоём пребывании здесь.

– Не могу же я вечно прятаться, – возражает Лев. Он не собирается посвящать их в свои истинные планы.

Кили упрашивает отпустить его вместе с Левом, но он наказан за то, что ругнулся по-арапачски; парнишка надеялся, что это сойдёт ему с рук, но не тут-то было. Вот и хорошо, думает Лев. Не хватало ещё вмешивать во всё это Кили. Он должен пойти один.

Когда Лев приходит в парк, концерт уже идёт полным ходом. Зрителей около двухсот – лежат на покрывалах или сидят на садовых стульях, закусывают и наслаждаются тёплым августовским днём. Группа, кстати, хороша. Звучит любопытная смесь традиционных туземных мелодий, поп-музыки и старых песен. Словом, на любой вкус.

Лев держится в сторонке, стараясь «не высовываться», но он видит, как какой-то человек замечает его и шепчет на ухо своему соседу. Ну что ж, через несколько минут у них появится ещё больше материала для пересудов.

Лев проходит вперёд. Как только группа заканчивает первую композицию, он вынимает из кармана два бумажных листка и поднимается на подиум. Опускает микрофон на несколько дюймов вниз, так, чтобы штуковина не загораживала лица, когда он начнёт своё обращение.

– Извините… – говорит он. – Извините, попрошу вашего внимания! – Он и сам слегка пугается – так громко и гулко звучит его голос в динамиках. – Меня зовут Левий Джедедайя Гаррити, но вам я, скорее всего, знаком как Лев Колдер. Я мапи, которого взяла себе семья Таши’ни.

– Мы знаем, кто ты такой, – доносится недовольный окрик из публики. – Убирайся с подиума!

Согласный гул голосов, ехидные смешки. Лев игнорирует их.

– Я был свидетелем того, как Уил Таши’ни отдал себя в жертву пиратам в обмен на жизни дюжины других детей, в том числе и мою. Одному из пиратов тогда не посчастливилось – он умер, но двое других забрали Уила, продали его на органы и теперь гуляют на свободе.

– Расскажи, чего мы ещё не знаем! – выкрикивает кто-то.

– Расскажу, – обещает Лев. – Потому что я знаю их имена и где их найти.

И он показывает всем два листа – на каждом крупным планом изображён пират. У одного не хватает уха, у другого морда похожа на козью.

Толпа мгновенно замолкает.

– Чандлер Хеннесси и Мортон Фретуэлл. Одно время они охотились на беглецов в Денвере, а сейчас орудуют в Миннеаполисе. – Лев убирает портреты и подходит к микрофону вплотную. – Я собираюсь выследить их и привести сюда на суд. – Помолчав, он произносит на чистейшем арапачском:

– Кто со мной?

Тишина.

– Я спросил, кто со мной? !

Долгое мгновение Лев думает, что никто не отзовётся, но тут откуда-то из задних рядов доносится одинокий женский голос:

– Я пойду, – говорит она по-арапачски.

Уна. Лев и не подозревал, что она тоже здесь. Он чувствует одновременно и благодарность, и тревогу. Он намеревался сколотить компанию охотников за головами, как в былые времена. Но если их будет только двое, каковы их шансы захватить этих пиратов? Да что там захватить! Дай бог живыми остаться.

Уна пробирается сквозь толпу к подиуму. И вдруг кто-то восклицает:

– Эй, ребята! Похлопаем клапперу!

Народ начинает аплодировать. Сначала медленно и тихо, затем всё громче, и когда Уна подходит к подиуму, толпа уже грохочет вовсю. Теперь все сомнения Льва улетучились. Он начал свою борьбу за симпатии арапачей; и если ему удастся привлечь их на свою сторону, то нет сомнений – они встанут против разборки. Вот это будет плотина так плотина!

– Ты уверен в том, на что идёшь, маленький братец? – спрашивает Уна. Её голос еле слышен за рёвом возбуждённых зрителей.

Лев улыбается:

– Как никогда в жизни!

Часть шестая

Акрон

До настоящего момента экстремисты проводили свои акции в аэропортах, в подземке и автобусах при помощи бомб, спрятанных в сумках, обуви или нижнем белье. Однако операция, проведённая MI5, обнаружила доказательства того, что Аль-Каида готовит нечто новое. Впервые в истории планировались атаки с помощью бомб, хирургически внедрённых в тела террористов.

Основной источник сообщает, что в террористах-мужчинах бомбы предполагается размещать в области аппендикса или ягодиц, в то время как женщинам их вшивали бы в грудные железы наподобие косметических имплантатов.

Специалисты утверждают, что после внедрения пластиковых пакетов со взрывчаткой (Pentaerythritol tetranitrate) внутрь организма, рану бы зашивали, как при обычной операции, и давали бы ей зажить. Таким образом реально возможно обмануть детекторы в аэропортах. Патрик Мерсер, председатель Подкомитета по борьбе с терроризмом сказал: «Наши враги постоянно обновляют методы обмана наших детекторов. Этот способ – наиболее варварский из всех, имеющихся в распоряжении экстремистов. Пока наши контрмеры находятся на стадии разработки, нам придётся помнить об этой новой угрозе».

Источники из главного управления безопасности подтвердили, что им стало известно о новой угрозе ещё прошлой ночью, но они не были готовы сделать официальное заявление.

Рейншильды

Доктор Дженсон Рейншильд сидит в кресле, один в тёмной комнате. Его жена спит, а к нему сон не идёт. Он пролежал в постели много недель, и теперь его мучает неумолимая бессонница, постоянная головная боль, а главное – не поддающаяся описанию пустота в душе.

Если бы он был человеком поверхностным, ему было бы на всё наплевать, ведь как бы там ни было, а на его банковском счету миллионы. Они с Соней могли бы куда-нибудь уехать и жить припеваючи. Но что это была бы за жизнь? Какой в ней смысл? И разве могли бы они убежать туда, где им ничто не напоминало бы о том мраке, который они оставили после себя ?

Разборка шествует победным маршем. Первым в этот парад влился Китай, затем Бельгия и Нидерланды, а потом и весь Европейский союз. Русские объявили, что они сами додумались до этого открытия – как будто тут есть чем гордиться. Страны третьего мира, где законы меняются так же часто, как и правительства, чёрный рынок донорских органов вырос в основную отрасль экономики.

И что вышло из его попытки изменить ситуацию ? Что сталось с «делом всей его жизни, которое положит конец разборке» ? После того, как он лично явился в BioDynix и постарался получить хоть какой-нибудь ответ, на его голову обрушился судебный иск и запрет подходить на сотню ярдов к любому служащему BioDynix.

Каждый день один только вид лестницы в подвал напоминает ему, что Остина, к которому Дженсон и Соня привязались как к сыну, больше нет. И как будто этой трагедии было мало, их с женой подвергли виртуальной разборке. Перед тем как Дженсона «ушли» из «Граждан за прогресс», они работали над программой, стирающей цифровые «следы». Предполагалось, что она будет обеспечивать неприкосновенность личной информации путём удаления из Сети всяческих нежелательных и неавторизованных упоминаний и фотографий.

Как и всё прочее, «Граждане за прогресс» и эту разработку поставили на службу собственным интересам.