Нил Ландау – Сценарий сериала. Как написать историю, достойную Нетфликса (страница 13)
Правда и последствия
В серьезной драме или легком произведении, в любом сериале движущей силой становится истина. Иногда ответ появляется в конце сезона или сериала; иногда он остается неопределенным. В некоторых случаях правда освобождает персонажей; в других остаются долгосрочные, жесткие последствия. Так или иначе, персонажам нужно заново связать прошлое с настоящим.
См. также: „Большая маленькая ложь“ и „13 причин почему“ (оба в главе 7) и „Очень странные дела“ (глава 4).
Крепкие главные загадки есть в „ОА“ (Netflix; рассказан как дело о пропаже человека, повествует о прошедших семи годах жизни Прейри, исчезавшей, но вернувшейся, в прошлом слепой, но прозревшей); в „Безумцах“ (АМС; загадка на несколько сезонов, посвященная тому, как Дик Уитман стал Доном Дрейпером), „Человеке в высоком замке“ (Amazon; кто он и что значит „Когда наестся саранча“?); „Это мы“ (NBC; как умер Джек?), „Грешница“ (USA; восемь серий в сезоне с участием Джессики Бил и Билла Пуллман, основан на романе немецкой писательницы Петры Хаммесфар о молодой женщине, убившей человека на глазах у людей, но не понимающей, зачем она это сделала); и „Голиаф“ (история без загадки как таковой, но захватывающая зрителя на весь сезон). Еще один интересный пример медленного развития загадки – „Родина“; от сезона к сезону Кэрри и Сол борются с терроризмом в родной стране и за границей. „Страйк“ – адаптация BBC/Cinemax серии романов Роберта Гэлбрейта (известного также как Дж. К. Роулинг) о Корморане Страйке. Сезоны содержат две-три серии по 60 минут со средним темпом развития, покрывающие по одной книге Гэлбрейта. Сейчас о Страйке (Том Бёрк) написаны еще две книги и запланированы сиквелы, так что, возможно, мы увидим новые сезоны. Комедийная фантастика представлена развлекательным и сюрреалистичным „Детективным агентством Дирка Джентли“ (ВВС America и Netflix) по мотивам книги Дугласа Адамса в адаптации Макса Лэндиса. Это масштабная, необычная, фантастическая, экзистенциальная остросюжетная комедия с ведрами крови и насилия, с Сэ-муэлем Барнеттом в роли вышеупомянутого Дика и Элайджей Вудом в роли его ошарашенного надутого приятеля.
Дальнейший анализ сезонных процедуралов, в том числе призанного сериала АВС „Американское преступление“ (создатель Джон Ридли, получивший „Оскар“ за лучший адаптированный сценарий для „12 лет рабства“), „Настоящий детектив“ (первый сезон), „Ривердейл“, „Медичи: Повелители Флоренции“, „Счастливая долина“, „Крах“, „Родословная“, „Пространство“, можно найти на сайте www.routleclge.com/cw/Lanclau/.
„Зов природы“, „Однажды ночью“, сценарий Ричарда Прайса и Стивена Зеллиана, ВВС WorLdwide Production/ Bad WoLF/FiLm Rites/HBO.
3. Поверь мне: долгоиграющие проекты на стриминговых сервисах – от „Богатых“ до „Подлого Пита“, Патриота“, „Американцев“ и других
В книге „The Confidence Game: Why We Fall for It… Every Time“, Мария Конникова, психолог и автор The New Yorker, делает всеобъемлющее заявление о темном искусстве обмана: люди инстинктивно доверяют. „Дайте человеку хорошую оценку, и вы сможете продать ему что угодно“. Это верно и для экстрасенса из витрины, пользующегося доверием наивных (“Ясновидец“, HuLu), и для лидера культа, эксплуатирующего пропащие души (“Путь“, также Hulu).
Правда в том, что все мы так или иначе ежедневно лжем. Это способ получить преимущество. Л есть не откроет всех дверей, но она помогает, если звучит искренне и убедительно. „Это платье меня полнит?“ Ответ, независимо от ситуации, неизменно должен быть понимающим „нет“. Как отмечает Конникова, „мошенники, в каком-то смысле, попросту берут повседневную безобидную ложь и поднимают ее на новый уровень“. А в сегодняшнем политическом климате факты повсеместно сталкиваются со скептическим восприятием.
Мошенники процветают во времена социальной и политической нестабильности, позволяющей эмоциям стать выше разума. Благодаря интернету мошенники могут получить доступ к нашим личным данным и создать фальшивую личность. Остроумный полезный лексикон Конниковой пригодится для нашего анализа.
РАССТАНОВКА: определение „метки“ (то есть установка потенциальной цели); чем цель легковернее, наивнее и уязвимее, тем лучше. Сбитая с толку „цель“ доступнее уравновешенной и ясно мыслящей. Но позитивные эмоциональные состояния, например радость, могут также ослабить защиту и повысить восприимчивость к обману, особенно если добавить алкоголь.
ИГРА: мошенник (или мошенница) делает ход, подстраивая сценарий на ходу. Как пишет Конникова, мошенники не просто прекрасно умеют манипулировать; они замечательно создают истории. Мы внутренне склонны верить людям, и мы инстинктивно тянемся к хорошей истории. Вспомните „ОА“ (глава 4). И, как мы знаем, правда зачастую нереалистична, и благодаря этому мошенники и создают истории. „Мы часто полагаем историю правдивой, если она возможна“, – объясняет Конникова. Человеческая природа предполагает, что, если мы приняли историю за правду, мы с меньшей вероятностью в ней усомнимся и можем даже бессознательно дополнить менее правдоподобные моменты, чтобы завершить суждение, к которому мы уже пришли.
Легендарный драматург Джон Гуар в пьесе „Шесть степеней отчуждения“ описал хитрую аферу (основанную на реальных событиях), жертвой которой стала богатая семейная пара с Манхэттена. В пьесе, получившей награду „Тони“ и Пулитцеровскую премию, и в последовавшей киноадаптации Уизу и Флэна Киттреджей обманывает молодой афроамериканец, которого они считают другом по колледжу одного из их детей (отстранившихся от родителей). Он появляется у дверей их квартиры в Верхнем Ист-Сайде в смятении, ограбленный и раненный в Центральном парке. Он представляется как Пол Пуатье и утверждает, что он сын известного киноактера Сидни Пуатье. К несчастью, все это ложь: Пол сам пырнул себя ножом в живот, а у Сидни Пуатье нет сыновей.
Как же циничные нью-йоркцы поверили ему? По двум причинам: „Пол“ утверждает, что его отец приехал в город, чтобы обсудить съемку киноверсии мюзикла „Кошки“. И что он, возможно, захочет дать Уизе и Флэну шанс попасть в массовку! Все это потрясает Киттреджей. Они принимают притворщика в свою жизнь, потому что, в конце концов, они не настолько циники, у них еще остались мечты. Они принимают его, потому что, несмотря на богатство (или, как Уиза говорит Полу, „никто не богат; мы едва сводим концы с концами на более высоком уровне“), Киттреджи хотят, чтобы Пол (и их собственные дети) принял их. Это печальный пример склонности к подтверждению собственной точки зрения.
Хорошая яркая история – это ключ к долгой афере, во время которой жертва находит способ рационализировать или игнорировать предупреждающие знаки и красные флажки. Долгая афера удерживает взгляд жертвы на каком-либо обещании или желанном исходе; блестящий предмет – морковка на веревке – зачастую перевешивает объективность и здравый смысл. В нуарных фильмах, например в классике Билли Уайлдера „Двойная страховка“[36], Femme Fatale Филлис Дитрихсон (Барбара Стэнвик) с помощью тонкого искусства обольщения заставляет ничего не подозревающую жертву, Уолтера Неффа (Фред МакМюррэй), убить ее мужа.
ВЕРЕВКА: притягивание жертвы. Согласно Конниковой, „в конце концов, художник продает надежду“. Это не афера, это возможность. Цель мошенника не заставить жертву чувствовать себя обманутой; он хочет, чтобы жертва считала, что глупо будет не воспользоваться ситуацией. Роковая женщина заманивает жертву с помощью секса. Или перспективы секса… когда неудобное препятствие (непрямая, более крупная цель) исчезнет из вида. В таких случаях непосредственная мишень афериста служит средством для избавления или уничтожения кого-то более влиятельного.
„Незнакомцы в поезде“ Хичкока, „Жар тела“ Лоуренса Кэздана, „Престиж“ Кристофера Нолана и „Поймай меня, если сможешь“ Мартина Скорсезе играют по одинаковым правилам обмана. Во всех случаях следует отметить, что и обманщик, и жертва пойманы в ловушку ограниченных, неудовлетворительных и/или невыносимых обстоятельств – и выход есть только через аферу.
ПРИКОСНОВЕНИЕ: собственно момент обмана, когда цель на 100 % уверена в исходе. Дело решено. Никаких проблем. В идеале аферист оставляет жертву готовой подписаться на следующую возможность, желающей больше.
РАЗРЕШЕНИЕ: мошенник неизбежно исчезает с выигрышем. Дэвид Мэмет написал сценарий и срежиссировал несколько фильмов, основанных на этой стратегии: на ум немедленно приходят „Игорный дом“ и „Испанский узник“. Классический нуар Стивена Фрирза „Кидалы“ также достоин знакомства, но разрешение конфликта в нем более мрачное и не такое чистое.
Короткая афера по природе своей быстра и эффективна. „Лоху нельзя давать остыть, – цитирует Конникова слова мошенника. – С ним нужно закончить, пока он давится от жадности“. Это притягательное медленное развитие: стратегическая афера может растянуться на целый сезон сериала или пронизывать несколько сезонов. Мы как зрители тоже вовлекаемся в отличную историю; мы – добровольные мишени, мы готовы подавить недоверие, если нам обещают неожиданный интересный исход. Мы включаем телевизор, чтобы наши ожидания не оправдались; мы хотим ошибаться, иначе конец серии или сезона будет предсказуемым и неинтересным. Если правда выясняется в кульминации, то мы хотим правды, но ждем, что персонажи потрудятся над решением. В драматическом построении истории правду необходимо заслужить.