Нил Гейман – Зеленый рыцарь. Легенды Зачарованного Леса (страница 58)

Наконец ведьма убрала нож и положила корень на сгиб локтя, точно младенца. Затем она начала раскачиваться из стороны в сторону и петь тихую песню на языке старом, как сам лес. Большим пальцем свободной руки женщина упруго массировала грудную клетку куклы.

Она пела таинственную колыбельную почти час, пока не почувствовала под пальцем слабый трепет корня. Как обычно на этом шаге, поначалу дыхание жизни существовало лишь в ее воображении. Но постепенно эта жизнь обрела плоть.

Корень начал дергаться.

Ведьма уложила его на колени и снова взялась за нож, чтобы сделать аккуратный разрез на пальце. С первым же писком она поднесла его к губам ожившей куклы. В открытый рот упали три капли крови.

Казалось, та подействовала живительным образом: кукла стала извиваться и что-то неразборчиво бормотать.

Ведьма взяла младенца и переложила в крохотную, уже приготовленную для него колыбель. Потом женщина кивнула ворону, который отдыхал на оленьем черепе в другом конце пещеры. Он закаркал, взмахнул крыльями и вылетел из подземелья.

К утру немногие выжившие из лесных людей выстроятся перед колыбелью, и каждый пожертвует три капли крови, чтобы наполнить жизнью удивительного ребенка.

Король Пий Благочестивый терпеть не мог зиму.

Ночью вьюга штурмовала стены замка и захлебывалась воем, точно изголодавшийся по королевской плоти зверь. Холод вгрызался Пию в суставы, и каждый шаг причинял нестерпимую боль. Когда бы король ни выглянул из окна, в тусклом свете дня он видел только нескончаемые сугробы цвета бескровного трупа, глубоко под которыми было погребено его королевство.

В течение этих бесплодных месяцев Пий размышлял о наследнике, который бы продолжил его род. Король позволил всем случайно узнать, что дело в королеве, – впрочем, он не откажется от нее из чувства чести. Горничные, однако, были уверены, что бесплодна отнюдь не она. Вьюжной ночью, когда ветер ревел так громко, что король не мог их подслушать, служанки разболтали об этом пажам, те – солдатам, а тем и поговорить-то было не с кем, кроме сослуживцев да лошадей.

От клыков мороза Пий спасался в крытом зимнем саду, где проводил большую часть дня. Здесь всегда царило лето. Искусные садовники обхитрили природу, заставив цвести высаженные рядами тюльпаны, гиацинты и розы, пока другие растения пребывали в спячке. Хрустальная крыша пропускала те крохи солнечных лучей, что прорывались сквозь тяжелые зимние тучи, и задерживала тепло, создавая иллюзию лета. Под полом находились печи, которые подогревали внушительный чертог. Днем в оранжерею выпускали нарочно выращенных бабочек, чтобы добавить в искусственное окружение дыхание естественности. В помещениях, примыкающих к саду, специально обученные слуги имитировали голоса птиц. Их трели доносились из длинных труб, вмонтированных в стены.

Когда королю доложили, что за воротами появились первые признаки весны, он сидел на троне в центре сада и давал аудиенцию.

На передвижном столе перед Пием была установлена небольшая механическая модель космического миропорядка, которую наконец завершил придворный философ. Бородатый мудрец в высокой остроконечной шляпе и расшитом звездами халате рассказывал Пию об устройстве Вселенной, которую создал Всевышний. На дне коробки с рукоятью располагались шестеренки, а на них крепились длинные спицы со стеклянными шариками, соединенными между собой проволокой, – эти шарики и представляли планеты. Когда мудрец крутил рукоять, Солнечная система приходила в движение: небесные тела вращались вокруг осей и в то же время обращались по орбитам.

– Как ваше величество успели заметить, – рассказывал философ, указывая на крупный синий шар, – Земля находится в центре Вселенной. Она является самым ценным из творений Господа нашего Вседержителя и домом для его совершенных созданий – людей. Все же остальное – Солнце, Луна, планеты и звезды – вращается вокруг нас, чтобы отдать дань уважения нашему существованию, как мы воздаем ее Всевышнему.

– Прекрасно, – ответил Пий, пристально вглядываясь в работу механизма. Увиденное подтверждало его размышления о своем высоком положении в миропорядке.

– Не желаете ли попробовать? – предложил философ.

– Пожалуй.

Король поднялся с трона и потянулся к рукояти.

Мир и небеса покорно пришли в движение по его воле.

Чувство власти наполнило Пия, словно наконец-то ушла из суставов зимняя боль – и вместе с ней, на мгновение, мысль о наследнике.

Энергия заполнила его тело от макушки до пят.

Пий стал крутить рукоять все быстрее.

Его улыбка становилась тем шире, чем стремительнее проносилась перед глазами миниатюрная Вселенная.

– Ваше величество, смиренно прошу меня извинить… – начал философ, но в этот миг в механизме что-то хрустнуло и разладилось.

Стеклянные шарики слетели со спиц, ударились друг о друга и, опрокинув коробку, со звоном раскатились по каменному полу сада.

Пий в недоумении взглянул на зажатую в кулаке рукоять, которая на его глазах оторвалась от коробки.

– Что это? – взревел он. – Ты осквернил мои чувства этим нескладным орудием зла!

Гнев застил королю глаза, он замахнулся на ученого рукоятью и сбил остроконечную шляпу.

Еще чуть-чуть, и шляпа была бы меньшей из трудностей философа, если бы гнев короля не прервали.

Только Пий Благочестивый собрался отдать приказ о казни, как в сад вошел начальник караула. Он направился к королю, неся в руках тканевый куль.

– Прошу прощения, ваше величество, – начал он, – я получил срочное известие.

– Для твоего же блага лучше, чтобы оно было хорошим, – проворчал король, пытаясь отдышаться.

– Только что вернулся отряд, который я отправлял в лес на прошлой неделе. Солдаты захватили в плен оставшихся лесных людей. Мы разместили их за частоколом и выставили охрану. Всего шестьдесят пленников – в основном женщины, дети и старики.

Король подошел к трону.

– Твои бойцы хорошо потрудились, – заметил он. – Что с ведьмой?

– Мы напали на ее след уже в лесу. Увидели сквозь ветки, что она стоит на поляне, будто ожидая нас. Когда я заметил, что ведьма смотрит в сторону нашего укрытия, то приказал лучшему лучнику пустить отравленную стрелу. Она улыбнулась за миг до смерти, пошатнулась и упала лицом в землю.

– Вы забрали тело? Я хочу предать его огню.

– Ваше величество, тела не было.

– Объяснись, – сурово велел Пий, начиная терять терпение.

– Мы вышли из укрытия, как только лучник поразил цель. Но ведьма превратилась в семена одуванчика. Клянусь вам, прямо на моих глазах они закружились маленькими вихрями и развеялись по ветру.

Пий задумчиво кивнул.

– Так и быть… Что ты принес?

Солдат развернул куль и протянул королю книгу:

– Мы нашли ее в пещере ведьмы, – ответил он.

Король протер глаза тыльной стороной руки.

– Как такое возможно? – воскликнул он. – Это же копия Священного Писания, которое я храню в опочивальне. Тут какое-то колдовство!

– Ваше величество, возможно, ведьма украла книгу.

Пий постарался припомнить, когда в последний раз читал ее. Должно быть, ночью после казни Кургана.

– Книга лежала возле открытого окна. Боже мой, те ужасные птицы мне не привиделись, – король в опаске бросил взгляд через плечо. – Мешок золота лучнику, убившему ведьму.

Капитан караула кивнул.

– Ваше величество, как поступить с заключенными?

– Казните тех, кто откажется принять нашего Бога. Остальные пусть учат псалмы. Я хочу, чтобы они исполнили их на турнире этой весной. Пусть гости увидят, как следует обращать язычников в истинную веру.

– Слушаюсь, ваше величество, – ответил капитан. Он передал книгу королю и покинул сад.

К этому времени философ уже отполз на карачках и ретировался через дверь. Пий остался в зимнем саду один.

– Тихо! – гаркнул он на птиц. Их пение теперь звучало для него шепотом заговорщиков.

Изнемогая после впечатлений дня, король откинулся на спинку трона. Пролистав Священное Писание, он остановился на любимом отрывке, в котором шла речь о воздаянии. Король силился прочесть хоть строчку, но известие о смерти ведьмы подействовало так успокаивающе, что его потянуло в сон. Он закрыл глаза и заснул с открытой книгой на коленях, пока у его ног гибли бабочки-однодневки и ютились на полу осколки Вселенной.

Турнир проходил на большом поле между замком и лесом. С приходом весны оно оделось в зеленый бархат молодых трав. Дни были теплыми, а небо – ясным. Прекрасная пора нежиться в солнечных лучах и мечтать, глядя в бездонную синеву. Впрочем, к этому мало располагали сутолока, громкие крики толпы и агонизирующие стоны павших от меча Красного рыцаря.

Король Пий Благочестивый восседал на троне, который установили на помосте под парчовым навесом. По бокам от короля за турниром наблюдали высокопоставленные гости из южных королевств. Пий не мог припомнить более радостного события. Все шло как по маслу: гости, определенно, были поражены красотами его замка и властью над подданными. Весь день он отдавал приказы повелительным тоном, от которого даже камень дрогнул бы и ответил: «Разумеется, ваше величество».

Королю было отрадно смотреть на Красного рыцаря, который одного за другим сметал чужеземных соперников. Его меч крошил плечи, раскалывал голени и разрубал конечности противников, несмотря на их металлические доспехи. Когда бедолага в ослепительно-белых доспехах, гордость Белтаны, пал замертво, король с сочувственной улыбкой пообещал послу прислать семье покойного стадо коз. Эта смерть была первой за четыре дня турнира, и испортить торжество она не могла.