Нил Гейман – Юмористическое фэнтези (страница 6)
Андерсон настаивает, что его вины в этом нет, что такое постоянно случается. Он говорит, что «все течет, все меняется» со времени изобретения устройств, интегрирующих реальность. (Думаю, он имеет в виду «машины времени».) Я понял только, что попал в ловушку временного отрезка, где «Голубая магнолия» оказалась уничтоженной. Сюзи советует мне не отчаиваться, говорит, что есть чуть ли не бесконечное число реальностей, в которых фильм остается неизменным. Но, к сожалению, у меня нет денег добраться туда.
По крайней мере, я вижу Сюзи сейчас, что хоть как-то утешает.
А что касается Андерсона… Вы смотрели «Звездные войны»? Помните тот эпизод в конце, когда они летят вниз к Звезде Смерти? Если вы смотрели внимательно, то могли увидеть мою машину, едущую там, внизу. Если вы смотрели очень внимательно, то должны были увидеть Андерсона, бегущего перед ней.
Стивен Пайри
ВЫСОКОЭНЕРГЕТИЧЕСКИЕ ШТАНЫ КОЛКИТА[12]
Декан Уизерс метал дротики в фотографию Колкита, прикрепленную к двери кабинета. Колкит проводил опыты с кварками. Вернее, устраивал нелепые, опасные эксперименты, — так считал декан. Эксперименты, из-за которых вокруг купальни, расположенной в здании факультета, образовалось кольцо пены, а туалетная щетка декана начала испускать розовое сияние. После странных энтропических манипуляций Колкита лучший резиновый утенок Уизерса плавал, накренившись на один бок. Колкит применил свои релятивистские штучки к тапочкам декана, и с тех пор в них можно было двигаться только по кругу. И вот, в довершение всего, пошла молва, что высокоэнергетические штаны Колкита нарушали все общепринятые нормы приличия.
Декан прицелился. Когда дело касалось Колкита, он не знал промаха: все дротики летели точно в мишень. Ни один не попал в лучезарно улыбающееся лицо Морин, которая была изображена на фотографии рядом с ненавистным соперником.
— Э-э… Вы хотели меня видеть, декан?
— А, Колкит. — Уизерс подавил желание запустить последним дротиком в стройного мужчину, стоявшего на пороге кабинета. Зубы Колкита были невыносимо ровными, а мужественная челюсть чрезмерно выдавалась вперед, отчего декан чувствовал себя неуверенно в присутствии этого человека. — Заходите, садитесь.
Глубоко вздохнув, Уизерс постарался расслабиться и не обращать внимания на странности пресловутых
— Насколько я понимаю, вы так и не избавились от этих штанов, мистер Колкит.
Колкит сконфуженно кашлянул.
— Увы, нет, декан.
Декан перегнулся через стол и сердито погрозил пальцем.
— Мне на вас жаловались, мистер Колкит. Ваши брюки создают помехи мисс Роджерс, которая занимается радиоастрономией. Мистер Лин начинает думать, что открыл новую разновидность гамма-лучей, всякий раз, когда вы проходите мимо окон его лаборатории. По вашей вине кардиостимулятор профессора Хеджа работает с перебоями.
— Я делаю все возможное, чтобы научиться управлять своими брюками, сэр.
— У вас есть какие-нибудь предположения, что с ними случилось?
Колкит взъерошил свою идеальную шевелюру.
— Я думаю, возникли неполадки в ускорителе элементарных частиц. Миссис Хопкинс считает, что мы выкачиваем темную энергию из пятого измерения. С ее точки зрения, протоны брючной ткани взаимодействуют с какой-то чужеродной материей.
Уизерс бросил быстрый взгляд на оттопыренный карман своего пальто, которое висело на крючке под утыканной дротиками фотографией Морин и Колкита. Хотя никто толком не понимал, что такое квантовое взаимодействие, декан кивнул. «Интересно, — подумал он, — как обитатели других измерений отнеслись к тому, что Колкит просунул к ним свои нижние конечности?» Уизерс однажды видел ноги Колкита во время университетской спартакиады. По его мнению, даже для четырех измерений они были не слишком
Ну а перекачивание энергии из другого измерения наверняка привело к тому, что у местных жителей постоянно мигают лампочки. Бедолаги, вероятно, очень недовольны. Как бы это не стало поводом к войне.
— А почему вы просто не снимете брюки?
— Миссис Карсон попыталась их стянуть. — Колкит выглядел смущенным. — Она, хм, поправляется и спустя некоторое время снова будет ходить. Мистер Бичам предложил подсоединить к брюкам медный стержень системы заземления. Подозреваю, что я все еще снабжаю электричеством западное крыло. Лично мне кажется, что мы должны… — Колкит умолк на полуслове.
Уизерс нахмурился. С тех пор как он занял пост декана, ему не раз приходилось иметь дело с такими незавершенными фразами. Он знал, что продолжение разговора не предвещает ничего хорошего. Как правило, все сводилось к дополнительному финансированию — покупке особых взрывобезопасных молотков для геологов, или свинцового защитного белья для специалистов по горячей плазме, или поездкам в экзотические места, где научные исследования уступали первое место более важным занятиям: например, изучению женщин в соломенных юбках или смуглых мускулистых мужчин, которых почему-то всегда звали Карлос.
— Продолжайте, — медленно проговорил Уизерс.
— Видите ли, декан, если мои брюки и вправду взаимодействуют на квантовом уровне с матерней из другого измерения, у нас появилась исключительная возможность исследовать все современные теории — телепортацию, коммуникацию со сверхсветовой скоростью, путешествия во времени, квантовую гравитацию.
Декан недоверчиво покачал головой:
— Вы хотите сказать, что ваши брюки помогут нам разгадать эти тайны?
Колкит закинул ногу на ногу, и свет настольной лампы декана потускнел.
— Я пришел к мысли, что к высокоэнергетическим брюкам нельзя относиться легкомысленно, господин декан. Они… э… причиняют неудобство в… хм… чувствительных местах. И потом, довольно трудно ходить, когда у тебя в штанах энергия Солнца.
— Тогда нам нужно срочно что-то делать, Колкит.
— О да, сэр. — Колкит расстегнул воротничок. — Принимая во внимание неотложные биологические потребности, я хотел бы избавиться от этой чертовой штуковины как можно скорее. Сегодня, если возможно.
Декан усмехнулся. Разумеется,
— Это может занять несколько недель, Колкит.
— Но сегодня вечером у меня свидание с Морин. Ей не понравится, если наш ужин при свечах будет испорчен из-за того, что мои брюки светятся слишком ярко, сэр.
— Да, Колкит, Морин это не понравится, — вздохнул декан. Его мысли были далеко. Таинственное мерцание свечей, легкое возбуждение от сознания собственного безрассудства и сладостный трепет в ожидании того, что непременно последует за пудингом. Уизерс слышал, что Морин мастерски умела готовить «Смерть в шоколаде». А еще она была очень изобретательна со взбитыми сливками. — Отлично, тогда встретимся утром. Я распоряжусь, чтобы миссис Хопкинс отменила все предварительные заявки на использование ускорителя частиц, и мы подумаем, как снять ваши штаны.
Следующим утром Колкит был надежно привязан к импровизированной мишени, установленной на дальнем конце трубы ускорителя. При словах «привязан» и «мишень» в сочетании с именем «Колкит» настроение декана существенно улучшилось.
— Кажется, сегодня штаны чрезвычайно активны, миссис Хопкинс, — заметил он, поглядывая на экран монитора, расположенного над контрольной панелью.
Брюки Колкита горели ярким неровным пламенем. На втором мониторе линии фиксировали спиралеобразную пляску субатомных частиц на участках с повышенной температурой вокруг бедер Колкита. Счетчик Гейгера, стоявший неподалеку, просто взбесился.
Миссис Хопкинс развернулась в своем кресле и взглянула на декана:
— Вот-вот. И что самое любопытное, мы еще не включили луч. Создается такое впечатление, что брюки мистера Колкита не подчиняются законам причины и следствия. Процесс распада начался в них раньше времени.
Декану было знакомо это чувство: нередко ему казалось, что преждевременный процесс распада начался в нем самом. Человек, возглавляющий факультет физики высоких энергий, был обречен на тяжкий, неблагодарный труд. Окружающие не доверяют людям, которые якобы целыми днями исследуют десять измерений. Уизерс никогда не получал приглашений на лучшие вечеринки, хотя туда звали и Роджерса с факультета химии, который мог синтезировать виагру из пары чайных пакетиков и жареного пирожка, и Эванса с факультета биологии, который собрал полный комплект видеофильмов «Радости секса», и даже Морриса с факультета геологии, который умел колоть лед в виде неприличных фигурок, используя для этого только свой любимый молоток. Физика изучала невероятно маленькие или невероятно большие величины, а весельчаки, которые устраивали вечеринки с виагрой, эротическими фильмами и непристойными ледяными фигурками, не интересовались подобными вещами. Только Колкит был желанным гостем в их обществе, поскольку с ним всегда что-то случалось — всякие необычные происшествия, вроде высокоэнергетических штанов.