Нил Гейман – Вампиры. Антология (страница 58)

— Так ты долго не продержишься. Подобные тебе не в силах убить Карло.

Она изменилась до неузнаваемости. Ее волосы превратились в пышную пламенеющую гриву, лицо выглядело моложе самой утренней зари, но яркие глаза светились злостью миллионов лет ночного мрака. Миссис Браун была одета в черное вечернее платье, спина и руки — полностью открыты. Брайан смотрел на нее, не мигая. Увиденное так поразило его, что все произошедшее с ним и Розмари за последнее время померкло в сознании. Перед взором Брайана стояли лишь аппетитная плоть и зовущие глаза.

— Уйдем отсюда! — произнесла она низким голосом, полным страсти. — Оставь Петроса его видениям. Он не причинит тебе зла. А вот если Карло разорвет твое прекрасное тело на куски, будет весьма досадно. Подумай о моем предложении — вечное блаженство, миллионы лет безмятежного счастья и удовольствий. Идем!

Брайан осторожно сделал один шаг, затем еще один, и с каждым движением, казалось, он приближался к заветной мечте. Все его тайные желания, о существовании которых он даже и не подозревал, вдруг всплыли на поверхность и были готовы с минуты на минуту воплотиться в реальность. Когда Брайан уже почти перестал сопротивляться и практически бросился к миссис Браун, словно ребенок к прекрасной игрушке, его сознания достигли слова:

— Карло… сейчас.

Рыча, пес прыгал по камням, и Брайан, отшатнувшись назад, четко представил, насколько ужасным будет то, что ждет его впереди. Он схватил острый осколок камня и швырнул его в надвигающегося зверя. Камень рассек шкуру пса чуть выше правого уха, и воодушевленный успехом Брайан принялся метать все новые и новые камни, подбирая их как можно быстрее. Чудовище бросалось из стороны в сторону, ревя от боли и ярости. Брайан, однако, понимал, что его усилия лишь ненадолго задержат зверя и что спустя несколько минут он почувствует, как огромные клыки вонзятся ему в горло. Случайно его руки наткнулись на небольшой валун, и тут у Брайана созрел план.

Подняв камень, он сделал вид, будто целится в собаку. Пес отпрянул, и в этот момент Брайан метнул свое «орудие» прямо в отвратительную голову Петроса.

Дом завизжал. Один протяжный вопль, и огромный черный пес исчез, а вместо него появился Карло. Он кинулся к своей хозяйке и, неистово хватаясь за складки ее роскошного одеяния, издавал жалобные гортанные звуки.

Брайан оглянулся, и взгляд его упал на то место, где ранее возвышалась зловещая голова. Теперь она была разбита вдребезги, а останки плоти почернели. Зеленые отростки превратились в жалко свисающие лохмотья. Отныне живительная влага больше не питала тело дома. Откуда-то сверху раздалось громыхание, словно перемалывалась целая гора камней. Брайан побежал к самой дальней стене и быстро забрался в ту пещеру, где оставил Розмари. Девушка протянула к нему руки.

— Подожди радоваться, — сказал он, предупреждая ее, — сам ад вот-вот обрушится на наши головы!

Они улеглись на пол лицом вниз. Брайан приподнял голову, чтобы стать свидетелем финала. Зеленоватое мерцание становилось все слабее. Перед тем как погаснуть вовсе, последняя яркая вспышка его осветила фигуру женщины, взиравшей на то место, где был когда-то Петрос. Одной рукой она поглаживала Карло по голове. В следующий момент потолок обрушился и тьма поглотила все вокруг, оставляя лишь ужасный грохот и скрежет. Фантазии рухнули в пропасть реальности. Через некоторое время, когда пыль осела и воздух немного очистился, луч света, подобно лучу надежды в долине страха и отчаяния, указал на выход из пещеры. Брайан поднял голову и осмотрелся. В двадцати футах над ним сияло голубое небо.

Живые, счастливые и уже позабывшие о синяках и разодранной одежде, Брайан и Розмари выбрались из своего укрытия. Взявшись за руки, они зашагали прочь, в сторону торфяных болот, и, оглянувшись лишь однажды, увидели груду камней, которая с большого расстояния могла быть по ошибке принята за руины некогда стоявшего там дома.

— Мы никогда и никому не расскажем о том, что с нами произошло, — произнес Брайан. — Ведь никто не рассказывает о своих ночных кошмарах, они кажутся смешными при свете дня.

Розмари одобрительно кивнула:

— Мы спали, и нам это приснилось. А сейчас мы уже больше не спим.

Они уходили все дальше, и со временем их фигурки превратились в две крохотные точки на фоне горизонта. Позже и они скрылись из виду.

Свежий утренний бриз резвился в сочной траве, улыбаясь приветливому небу, пара кроликов играла в прятки среди нагромождения камней — по всем признакам на болоте царил мир. Тишину нарушил визг кролика. Горностай поднял перепачканную свежей кроличьей кровью хищную мордочку.

Карл Эдвард Вагнер

Сверх всякой меры

Перевод: Валерия Двинина

Карл Эдвард Вагнер был одним из настоящих профессионалов жанров хоррор и «мрачная фантастика», и его безвременная смерть в 1994 году лишила эту сферу литературы действительно талантливого человека.

Вагнер родился в городе Кноксвилл, штат Теннесси. Прежде чем стать писателем, редактором, издателем, неоднократным лауреатом Британской и Всемирной премий фэнтези, он учился на психиатра. К его ранним работам относится серия фантастических романов и рассказов о Кейне, бойце-колдуне. Его первый роман «Паутина тьмы» («Darkness Weaves With Many Shades», 1970) знакомит читателя с необычайно умным и свирепым воином-магом, приключения Кейна продолжают «Тень ангела смерти» («Death Angel's Shadow»), «Кровавый камень» («Blood-stone»), «Поход черного креста» («Dark Crusade») и сборники «Ветер ночи» («Night Winds») и «Книга Кейна» («The Book of Kane»). Недавно все романы о Кейне вышли в двухтомнике издательства «Night Shade Books» — «Боги во тьме» («Cods in Darkness») и «Полуночное солнце» («The Midnight Sun»).

В начале семидесятых Вагнер вместе со своими друзьями Дэвидом Дрэйком и Джином Гросом основал небольшое издательство Carcosa Press. Он редактировал три романа Роберта Э. Ховарда о приключениях Конана-варвара и задействовал двух персонажей Ховарда, Конана и Брэна Мак-Морна, в двух своих книгах — «Дороге королей» («The Road of Kings») и «Легионе теней» («Legion from the Shadows»), соответственно. Он также выступил редактором трех антологий «героического фэнтези» «Эхо бесстрашия» («Echoes of Valor») и сборника рассказов «Интенсивный страх» («Intensive Scare»). В 1980 году он унаследовал от Джеральда У. Пэйджа работу над «Лучшими историями ужаса года» («The Year's Best Horror Stories») и за следующие четырнадцать лет превратил эту антологию в одну из лучших «витрин» жанра.

Собственные рассказы Вагнера собраны в книгах «В уединенном месте» («In a Lonely Place»), «Почему не мы с тобой?» («Why Not You and I?») и «Утро им не грозит» («Unthreatened by the Mornint Light»). В 1997 году вышел сборник под заглавием «Экзерсизмы и экстазы» («Exorcisms and Есstasies»).

Сам автор говорил: «Рассказ „Сверх всякой меры" исследует взаимосвязь эротизма и ужаса. Название новеллы взято из постановки „Шоу ужасов Роки Хоррора" („The Rocky Horror Picture Show") Ричарда О'Брайна:

Забудь приличия, не думай о манерах, Купайся в волнах плотского греха. Сверх всякой меры грезь, греши сверх всякой меры, И похоть, и мечты переживут века.

Рассказ был написан как киносценарий, история содержит отсылки к разнообразным кинематографическим приемам и огромное количество намеков. Поклонники сериала „Мстители" („The Avengers") быстро узнают печально известный эпизод „Прикосновение серы" („A Touch of Brimstone"), лишь недавно повторно показанный американским телевидением…»

Эта чувственная история справедливо завоевала Всемирную премию фэнтези как лучшая новелла.

I

— Я сплю и вижу, что в комнате никого. Я слышу монотонный звон — точно играет музыкальная шкатулка или шарманка — и оглядываюсь, чтобы определить, откуда исходит звук.

Я в спальне. Тяжелые портьеры закрывают окна, царит непроглядная тьма, но я чувствую, что вся мебель здесь антикварная — думаю, поздней Викторианской эпохи. Вот огромная кровать с пологом на четырех столбиках, полог опущен. У кровати стоит маленький ночной столик, на нем горит свеча. Кажется, именно отсюда доносится музыка.

Я иду через комнату к кровати, останавливаюсь рядом с ней и вижу золотые часы, лежащие на ночном столике возле подсвечника. Я понимаю, что мелодию музыкальной шкатулки наигрывают часы. Это старинный карманный брегет, у которого открывается крышка. Сейчас она открыта, и я вижу, что стрелки стоят почти на полуночи. Я чувствую, что внутри, на крышке часов, должен быть портрет, и беру их, чтобы посмотреть на него.

Миниатюру скрывает красное пятно. Это свежая кровь.

Я, испугавшись, вскидываю взгляд. Показавшаяся из-за полога рука отдергивает его.

И тут я просыпаюсь.

— Браво! — зааплодировал кто-то.

Лизетт на миг нахмурилась, но тут же поняла, что комментарий обращен не к ней, а к кому-то, стоящему среди болтающей в галерее толпы. Она отпила шампанского. Надо быть чуть сдержаннее, или немного пьянее, или вообще никогда не заговаривать о снах.

— Что вы думаете об этом, доктор Магнус?

«Ковент-Гарден» торжественно открывал новый сезон. Совершенно новый. Почтенный фруктовый, овощной и цветочный рынок, спасенный от сноса, вновь восстал после реставрации в виде просторной аллеи для гуляния со множеством дорогих магазинчиков и галерей: «Новый покупательский опыт Лондона». Лизетт подумала, что смешение викторианской обстановки и ультрамодных «лавочек» породило довольно жалкого ублюдка. Пусть мертвое прошлое хоронит своих мертвецов.[22] Интересно, что могли сотворить из старого рыбного рынка Биллинсгейт, если бы SAVE[23] выиграло борьбу за сохранение этой достопримечательности, что сейчас кажется невероятным.