Нил Гейман – Страшные сказки. Истории, полные ужаса и жути (страница 26)

Вот как-то раз говорит ему отец:

– Послушай-ка меня, малый в уголке! Вон ты какой вымахал и силы набрался. Пора тебе выучиться какому-нибудь делу, чтобы зарабатывать себе на пропитание. Погляди, вон как старается твой брат; а ты все даром ешь свой хлеб.

– Что ж, батюшка! – ответил он. – Я и сам с радостью научился бы какому-нибудь ремеслу. Да раз уж на то пошло, хотелось бы мне научиться страху: ведь я совсем не понимаю, что это такое.

Старший брат, услышав эти слова, посмеялся и подумал: «Боже милостивый! что за дурачок мой братец! Видно, никогда из него не выйдет толку. Хочешь жить – умей вертеться!»

Отец вздохнул и отвечал: «Страху ты скоро научишься, да только на хлеб себе этим не заработаешь».

Вскоре после того зашел к ним в гости пономарь, отец и пожаловался ему на свое несчастье, рассказал, какой непутевый у него младший сын, ничего-то он не знает, ничему-то не учится.

– Подумайте только, – говорит, – когда я спросил его, как он думает зарабатывать себе на пропитание, он ответил, что хотел бы научиться страху!

– Этому горю нетрудно помочь, – отвечал пономарь, – страху-то я его научу. Только пришлите его ко мне, а уж я его живо обтешу.

Отец обрадовался, надеясь, что парня хоть чему-нибудь научат.

Итак, пономарь взял паренька к себе жить и поручил ему звонить в колокол.

Через день или два будит его пономарь в полночь, велит встать, подняться на колокольню и звонить.

«Ну, вот тут-то ты и узнаешь, что такое страх!» – думал пономарь, а сам первым взобрался на колокольню. Когда же парнишка, поднявшись, обернулся и только собрался взяться за веревку от колокола, как видит на лестнице против окна стоит кто-то в белом.

Он окликнул:

– Кто там?

Но тот не ответил и не двинулся с места.

– Отвечай! – крикнул паренек. – Или убирайся восвояси, нечего тебе здесь ночью делать.

Однако пономарь продолжал стоять неподвижно, чтобы парнишка подумал, будто перед ним призрак.

Парень снова крикнул:

– Чего тебе надобно? Отвечай, коли ты человек честный; а не то спущу тебя с лестницы!

Пономарь подумал: «Ну такого ты не сделаешь», и продолжал стоять, не издав ни звука, будто каменный.

И еще раз окликнул его паренек, но ответа так и не добился. Тогда он подбежал к призраку, да и спихнул его с лестницы вниз, так что тот скатился с десятка ступеней, да так и остался лежать в углу.

А парень отзвонил в колокол, пришел домой, ни слова не говоря, лег в постель и крепко заснул.

Ждала пономариха своего мужа, ждала, а того все нет. Наконец, затревожилась она, растолкала парня и спрашивает: «Не знаешь ли ты, где мой муж? Он поднялся на колокольню как раз перед тобой».

– Не знаю, – отвечал парнишка, – но кто-то стоял там на лестнице против окна, он мне не отвечал и не хотел убираться. Так что я принял его за воришку и спустил с лестницы. Сходите посмотрите, уж не он ли то был. Мне будет очень жалко, если с ним стрясется беда.

Женщина бросилась туда и нашла мужа, который лежал в углу со сломанной ногой и тихонько стонал.

Она дотащила его до дому и кинулась с громкими криками к отцу парнишки:

– Ваш сын наделал бед: спустил моего мужа с лестницы, так что тот ногу сломал. Заберите вы бестолкового парня из нашего дома!

Отец испугался, набросился на сына и ну его бранить:

– Это что за злые каверзы! Уж не лукавый ли тебя попутал?

– Ах, батюшка, – говорит ему сын, – только выслушайте меня! Я в этом вовсе не виноват. Ведь он стоял там в темноте, как будто замышляя злодейство. Я знать не знал, кто это, и трижды просил его отозваться или уйти прочь.

– Эх, – сказал отец, – от тебя одни несчастья! Уходи с глаз моих долой. Не хочу тебя больше видеть.

– Охотно, батюшка. Обождите только до наступления дня. Я пойду и научусь страху; а там, глядишь, освою хоть какое-то ремесло, которым смогу себя прокормить.

– Учись чему хочешь, – говорит отец, – мне все равно. Вот тебе пятьдесят талеров. Бери их да ступай на все четыре стороны. Да смотри, не сказывай никому, откуда ты родом и кто твой отец, чтобы не пришлось мне стыдиться.

– Ладно, батюшка, будь по-вашему. Раз ничего другого вам не нужно, об этом-то я уж не забуду.

Как рассвело, положил паренек в карман свои пятьдесят талеров, да и пошел куда глаза глядят, а про себя все повторял:

– Эх, кабы мне испугаться! Эх, кабы мне испугаться!

Услыхал эти слова путник на дороге и подошел к парню. Какое-то время шли они вместе.

В скором времени увидали они виселицу, путник и говорит:

– Смотри, вон там дерево, а на нем семеро с веревкой повенчались и теперь летать учатся. Сядь под тем деревом, дождись ночи, вот тут и испугаешься!.

– Ну, коли только это и нужно, – отвечает парень, – за чем же дело стало. А если я и впрямь так скоро научусь страху, ты получишь мои пятьдесят талеров. Только приходи сюда завтра рано поутру.

Пошел парнишка к виселице, уселся под ней и дождался вечера. Стало холодать, и он развел костер. Но к полуночи налетел такой ледяной ветер, что и костер не помогал ему согреться.

А ветер раскачивал трупы висельников, так что они толкали друг друга. Парнишка думает: «Если мне даже внизу, у огня зябко, каково же им-то мерзнуть и качаться там наверху?!»

И так ему стало их жалко, что он подставил к виселице лестницу, забрался наверх, отвязал повешенных, да и стащил вниз всех семерых. Потом поворошил костер, чтобы пламя разгорелось посильнее, и усадил их вокруг, чтоб могли они погреться.

Но они сидели, не шевелясь, пока, наконец, одежда на них не вспыхнула.

Парень говорит им:

– Осторожнее! А не то я снова вас повешу!

Но мертвецы его не слышали, молчали и не мешали своим лохмотьям гореть.

Увидев это, он рассердился и сказал:

– Раз вы сами не хотите быть осторожными, я вам помогать не стану. Но и гореть вместе с вами тоже не собираюсь.

И он опять их повесил, одного за другим. Потом подсел к своему костру и уснул.

На следующее утро пришел к нему тот путник за деньгами и спросил:

– Ну, узнал ты, что такое страх?

– Нет, – отвечал тот, – да и откуда было мне это узнать? Эти молодчики, что болтаются наверху, даже рта не открыли, да еще оказались так глупы, что не помешали своему тряпью сгореть дотла.

Увидел тут путник, что пятьдесят талеров он на сей раз не получит, и пошел прочь со словами:

– Такого я еще не видел!

Парнишка тоже пошел своей дорогой, бормоча по-прежнему:

– Эх, кабы мне испугаться!

Услыхал это один извозчик, ехавший позади него, и спрашивает:

– Кто ты такой?

– Не знаю, – отвечал юноша.

Тогда извозчик спросил:

– Откуда ты?

– Не знаю.

– А кто твой отец?

– Этого я сказать не могу.