Нил Гейман – Реально смешное фэнтези (страница 96)

— Ха! — хохотнул гном. Он сделал это так, словно намекал на то, что у одного из присутствующих мозгов не больше, чем в прошлогодней галете. В большой, размякшей и пересоленной. Да-да, у кого-то из присутствующих голова была набита старым тестом! И Чарли хотелось бы убедиться, что это относится не к нему.

— Послушай, — умоляюще сказал он, — тебя просто не может быть!

— Тогда, черт возьми, почему я здесь? — Гном протянул Чарли волосатую лапу. — Давай знакомиться, меня зовут Ван Грут.

— Чудесно, — сказал одуревший Чарли, пожимая протянутую руку.

«Ну, вот я и приплыл, — подумал он, — стою на глубине тридцати метров под землей в центре Манхэттена и обмениваюсь рукопожатием с типом в костюме от Брук Бразерс, который заявляет, что он явился от братьев Гримм».

Но этот тип действительно вышел из стены.

Существовало два объяснения происходящему.

Первое — все происходит в реальности, и такие существа, как гномы, действительно живут на этом свете. Второе — Чарли надышался воздухом метро и стал плохо соображать. В данный момент Чарли склонялся ко второму объяснению.

— Я знаю, что ты сейчас чувствуешь, — дружелюбно сказал Ван Грут. — Пойдем пройдемся немного. Движение проветрит тебе мозги. Даже если не особенно проветрит, все равно пройдемся.

— Конечно. Почему бы нет? Ой, погоди минутку. Я должен найти и исправить эту заблокированную стрелку.

— Каким переключателем она управляется? — поинтересовался гном.

— Четыре-шесть-три. Она скакнула и заблокировала пути, тогда компьютер автоматически…

— Я знаю.

— …несколько заменяющих программ… ты знаешь?

— Естественно. Ведь это я ее перебросил.

— Ты перебросил стрелку? Ты не мог этого сделать!

Ван Грут снова произнес свое «ха!», и Чарли решил сокрушить его ясностью мысли:

— Хорошо. Почему ты ее перебросил?

— Она мешала плавному ходу наших шахтерских тележек.

— Шахтерских тележек! Здесь нет никаких шахт… — Чарли заколебался. Сделав усилие над собой, он спокойно сказал: — Понимаю. Она мешала ходу ваших шахтерских тележек.

Ван Грут одобрительно кивнул.

Временами Чарли вынужден был спотыкаться и подпрыгивать, чтобы попасть в ногу с семенящим очень быстрыми шажками гномом.

— А почему ваши тележки не могут переехать стрелку, когда она находится в правильном положении?

— Потому что, — медленно, словно ребенку, объяснял гном, — тогда металл шепчет «преграда! преграда!», а это тревожит шахтеров. Они работают с металлом и очень к нему чувствительны. Когда стрелка в положении, как сейчас, рельсы мурлычут «свободно, свободно», и ребята чувствуют себя лучше.

— По мне, так это такая мелочь.

— Мелочь и есть, — ответил Ван Грут.

— Не очень-то любезно с вашей стороны.

— А с какой стати нам быть любезными? Ты когда-нибудь слышал, чтобы кто-нибудь сказал: «Давайте соберем денежки для нуждающихся гномов»? А может быть, ты знаешь что-нибудь о Лиге Спасения Гномов? Или об Обществе Противников Жестокого Обращения с Гномами? — Ван Грут начде заводиться. Его бачки ощетинились, уши захлопали в воздухе. — Правительство может раскошелиться на исследования канареек и колорадских жуков, а на нас? Все, что нам, нужно — это неотчуждаемые права на жизнь, свободу, разгуляево и выпивку!

«Споры меня никуда не приведут», — мудро рассудил Чарли.

— Признаю, это несправедливо, — сказал он. Ван Грут начал немного остывать. — И все же я был бы очень признателен, если бы ты позволил мне вернуть стрелку в надлежащее положение.

— Я же сказал, это создает неудобства. Вы, люди, никогда ничего не понимаете. Однако ты кажешься довольно симпатичным и приятным… для человека, конечно. И хорошо воспитан к тому же. Принимаю это к вниманию. Только принимаю к вниманию, понятно?

— Очень благородно с твоей стороны. Да-а, — (как человеку поддержать светскую беседу с гномом?) — чудесная погодка, не правда ли?

Кто-то швырнул из окна проезжающего поезда пустую пивную банку. Чарли спустился с платформы и убрал ее с путей.

— Я бы так не сказал. — Неизвестно, имел ли гном в виду «чудесную погоду» или что-то другое.

— Я думал, вы, гномы, живете в Ирландии или где-нибудь вроде того.

— Ирландия, мой близорукий друг, холодная, сырая, дождливая и нецивилизованная страна, в которой полно сумасшедших американских эмигрантов. Если там что-то и можно добывать в достаточном количестве, так это торф. Ты когда-нибудь видел ожерелье из торфа? А королевскую тиару? И огранке он не поддается. Ирландия! Наше ремесло — ковать железо и тесать камни, понимаешь? Мы по большей части шахтеры и кузнецы.

— Почему?

— Глупее вопроса мне не задавали!

— Извини.

— Ты что думаешь — нам плевать на Новый Свет, и мы отдадим его вам, людям? Когда твои шумливые, ленивые и праведные предки пересекли океан, мы перебрались вместе с ними. Ненавязчиво, естественно. Гномы были в Вэлли-Фордж[77] еще во времена Вашингтона! С Джонсом…

— Хорошо, это я могу понять, — поспешил перебить гнома Чарли, — но мне казалось, что вы предпочитаете жить в сельской местности.

— Так и есть. Но ты же знаешь, какие сейчас времена. Мир становится урбанистическим. Мы тоже вынуждены менять привычки. У меня есть такие родственники на севере, ты не поверишь! Они думают, что все еще могут жить, как во времена Ирвинга Вашингтона.[78] Реакционеры!

Чарли попробовал представить гнома-реакционера, но у него ничего не вышло.

— И в деревне все трудней отыскать хорошую шахту с драгоценными камнями. Все земли истоптали туристы. Уже и приличного места, где поспать, не осталось — кругом снует сейсмическая разведка в поисках нефти. Любой дурак знает, что нефти нет в девяноста процентах мест, где они копаются. Но разве им объяснишь? Нет! И вот каждую ночь — бум, бум, бум. В метро гораздо удобнее и спокойнее.

— Та-а-ак. Ты хочешь сказать, что вы роете шахты… прямо здесь, на Манхэттене?

— Под Манхэттеном. Кстати, мы тут нашли массу отличных месторождений. Немного копни — и откроешь кучу пород с драгоценными камнями. Поинтересуйся историей Нью-Йорка. Землекопы натыкались на чудесные камни. Но никто и не подумал копнуть поглубже, им же надо было побыстрее понастроить этих стеклянных гробниц и пирамид. Турмалин, берилл, кварц… их навалом под фундаментами даже самых известных домов. Редкие и более дорогие камешки лежат глубже. В общем, Эмпайр-Стейт-Билдинг практически превратилось в шахту. Но наши бурильщики находят там и алмазы.

Чарли поперхнулся.

— И еще тут полно скрапа. Мы делаем из него скипетры и всякую мелочь. Просто чтобы не потерять мастерство. Чугунные скипетры нынче не в ходу.

— Понимаю, — сочувственно сказал Чарли.

— Но ведь никогда не знаешь, когда понадобится хороший скипетр. Или подходящий Флаган-фландж.

— Извини, не знаю, что это такое.

— Я делаю его за полчаса.

— …но что такое Флаган-фландж?

— Ну, их используют, чтобы привлечь… ладно, забудем. Про этот скрап и прочее. Мы заботимся об окружающей среде. Гномы понимают, что такое экология.

— Да-а… — Чарли прокрутил в голове возможный сценарий последующих событий. Вот он отчитывается перед заместителем управляющего мистером Бродхаером: «Я перевел стрелку в надлежащее положение, сэр. Ее переставили гномы, потому что она мешала их шахтерским тележкам. Но мне бы не хотелось, чтобы вы их наказывали, так как гномы понимают, что такое экология».

— Все нормально, Димсдейл. Стой, где стоишь. Все будет хорошо.

Конечно, куда уж лучше!

— Но, я просто представил… — Чарли неуверенно махнул рукой в сторону Ван Грута. — Ты только посмотри на себя!

Гном посмотрел:

— А чего ты хотел? Ожидал увидеть зеленые листики, чулки и колпак? Знаешь, Манхэттен — одно из немногих мест в мире, где мы можем выбраться на поверхность и смешаться с людьми без особой шумихи. Конечно, мы делаем это по ночам. Ты уверен, что ни разу не видел никого из нас? Мы частенько бываем в театральном районе и на Таймс-Сквер.

Чарли задумался. У Флэтайрон-Билдинг около часа ночи? На скамеечках у площади Вашингтона? Мелькнет здесь, отразится в витрине там. Кто обратит внимание? В конце концов — это Нью-Йорк.

— Понимаю. А все городские гномы…

— Метрогномы, — спокойно поправил Ван Грут.

— Все метрогномы одеваются, как ты?

— Стильно, да? — Похоже, Ван Грут был доволен вопросом. — Влетело мне в копеечку. Двойной шов, индивидуальный покрой, естественно. Я не могу носить одежду «с вешалки». Вообще-то так одеваются не все. Многое зависит от твоей работы. Я своего рода администратор. Управляющий, если хочешь. Еще на стиль одежды влияет, где ты живешь. Гномы, что работают под Далласом, предпочитают стетсоновские шляпы и ковбойские сапоги. Те, которые живут под Майами, неравнодушны к цветастым рубашкам и большим черным очкам. А видел бы ты гномов, которые окопались под местечком, что называется бульвар Сансет в Лос-Анджелесе! — Ван Грут неодобрительно потряс своей лысиной, достойной кисти Босха. — Мы пришли.