Нил Гейман – Реально смешное фэнтези (страница 87)
— Высший Ритуал? Я? Что… что такое Высший Ритуал? — взмолилась Дина.
— Да, ты… Я научу тебя. Ни в одном языке не найдется слов, чтобы описать Высший Ритуал. Но когда ты выполнишь его, результат будет очевиден. Это все, что тебе нужно знать.
Аиша издала вибрирующий горловой звук. Дине вспомнились птицы, песни, прекрасная музыка, исполняемая на струнах множества инструментов. Ничто не могло описать это. Как бы она ни старалась, она просто не могла воспроизвести этот звук. Тогда Аиша легонько прикоснулась к ее горлу кончиками пальцев, и Дина почувствовала, как в ее гортани что-то расширяется, и, не успев понять, что происходит, издала тот же самый звук.
— Для того чтобы придать ему полую силу, — объяснила Аиша, — ты должна поместить талисман, который дал тебе Иса бен Маркам, в рот, чтобы звук прошел сквозь шестиугольники, вокруг призрачной сферы, находящейся в коробочке. А теперь приступим к танцу.
Дине казалось, что тренировка заняла бесконечные часы, но Аиша уверила свою ученицу, что по земному времени протекло лишь несколько минут. Дина чувствовала, что тело Аиши было слишком прекрасным, чтобы описать его словами. Как сможет она сама, тоненькая, не полностью сформировавшаяся женщина, воспроизвести эти навязчивые эротические движения?
— Прекрасно, моя дорогая, — заверила женщина-джинн утомленную девушку. — Хутти даже не успеет понять, в чем дело. Он никогда не забудет этого. Он будет проводить бесконечные часы, мечтая, чтобы это повторилось снова. Вот увидишь.
— О, Аиша, если это на самом деле так, то я никогда не буду в безопасности, — простонала девушка.
— Все будет в порядке.
Аиша объяснила, что в будущем в случае возможных поползновений Хутти Дине нужно будет лишь предупредить его, что Высший Ритуал можно выполнять лишь в новолуние во время летнего солнцестояния. И сделать это может лишь девственница, к святая святых которой не прикасался ни один мужчина. Это заставит его прекратить свои домогательства. Тем не менее осторожность требовала, чтобы она не забывала о защитной вещице, которая находилась в этой самой святая святых.
Мгновение спустя они снова очутились у распростертого тела Хутти. Фигура Аиши начала таять. Дина сделала глубокий вдох и тоскливо оглянулась на свою одежду. И тут, почувствовав резкий шлепок по заду, она подскочила.
— Ну что, Хутти, ты готов? Не люблю, когда меня заставляют ждать, красавчик!
Не успела она произнести эти слова, как одежда ее упала на землю, по-прежнему аккуратно сложенная в стопку.
Хутти сел, ошеломленно моргая и протирая глаза.
— Сюда. — Она похлопала по груде тряпок. — Клади голову на мою благоуханную одежду, вытянись во весть рост, чтобы я смогла дотянуться до каждой точки твоего прекрасного тела, и я докажу тебе, как сильно я желаю тебя, мой сказочный возлюбленный.
Он подпрыгнул на месте и приземлился точь-в-точь как она сказала, голова его оказалась на ее одежде. Дина соблазнительно вытянулась, покачиваясь и изгибаясь при этом. Из талисмана доносились звуки, сначала тихо, затем все громче и громче, они манили, проникали в мозг, завлекали джинна смотреть, как она танцует.
Ее неистовые телодвижения, могучие звуки талисмана вскоре заставили его с ревом молить о продолжении. Дина повысила голос, и с неба ударили молнии, они били все чаще, все сильнее гремел гром, и наконец стало казаться, что вот-вот — и астральный мир разорвет на части.
Тело джинна странно подрагивало, словно кто-то с неба дергал его за невидимые веревочки. Он сморщился, уменьшился в несколько раз, затем с грохотом рухнул наземь. Руки и ноги его изгибались под странными углами, но не успела Дина испугаться, как заметила у него на лице выражение полного блаженства.
— Бери одежду, нам пора, теперь очередь Мусы получить свою плату, — приказал бесплотный голос Аиши.
Рядом обнаружился Бубби, прямой, словно палка, глаза его были закрыты. Едва слышно хихикнув, Аиша сообщила Дине, что он в трансе и очнется лишь когда окажется дома, в безопасности.
— Ох, Аиша, я не в состоянии снова пройти через это, у меня сил больше нет! — воскликнула Дина. Затем она ощутила на лбу прикосновение губ Аиши, и тело ее наполнилось новой энергией. — Пошли, — сказала она. — Думаю, на этот раз мне самой понравится.
Зажав под мышкой одежду, другой рукой она ухватилась за Аишу, моргнула — и оказалась в просторном зале. Дворец, решила она, разглядывая ковры, мебель и украшения. Затем она увидела демона, лежавшего на спине головой к ней. У нее перехватило дыхание, когда она заметила, что он находится в состоянии сильнейшего возбуждения.
— Почему ты так долго? — проревел он, и желание его явно вспыхнуло еще сильнее. — Что, отец все так же ненасытен, моя прекрасная бывшая девственница?
— Хватит тратить время зря, — крикнула в ответ Дина. — Ложись сюда, чтобы мои голодные, жадные руки могли достать тебя, мой очаровательный зеленый негодяй, — Ее волнообразные движения и звуки, издаваемые талисманом, были под стать изображаемой ею страсти.
Дина села, выпрямившись, в своей собственной кровати. Воспоминания нахлынули на нее. Бубби угодил в сад и исчез под землей, бормоча что-то насчет Момо, которая пустит его кишки на подвязки. Затем Аиша, Аиша… но все, что она могла вызвать в воображении, — это лишь ощущение экстаза, когда сознание и душа ее слились с окружающим миром, и ей казалось, что на короткие мгновения она очутилась в раю. Она услышала скрип двери, двери в комнату ее деда… Господи! Она давно дома и даже не подумала о нем…
Завернувшись в шелковую простыню, Дина сбежала по ступеням и бросилась к спальне Соломона. У двери, услышав какие-то странные звуки, она остановилась. В этот миг локтя ее коснулась призрачная рука.
— Твой любимый дед сегодня вернулся домой после долгого и нелегкого путешествия. Хепци искупала его в теплой кухне, а сейчас твоя служанка Фарида умащает его разогретыми маслами, чтобы облегчить боль в его старом теле. Он заслуживает этого небольшого удовольствия. Будь снисходительна и подожди до утра, когда он как следует отдохнет.
И Аиша снова исчезла. Дина помедлила — ей ужасно хотелось повидать Соломона, — но затем она повернулась и отправилась обратно к себе.
— Что это было за безумное наваждение с Ависагой Сунамитянкой? — прокаркал Соломон, наслаждаясь, пока его тело растирали теплыми благовониями.
— Она была молоденькой хорошенькой девственницей, ее привели к царю, чтобы она возлегла ему на грудь и вернула ему прежний огонь, — объяснила Фарида. Прежде чем он смог что-либо возразить, она очутилась в кровати, пытаясь лечь на него.
— Господь, спаси меня, — выдохнул он.
— Я так сильно похудела, только чтобы сделать приятное… тебе, — возразила она.
— А еще кому? — спросил он с ноткой сарказма.
— Ты не считаешь меня молоденькой и хорошенькой? — прошептала она ему в ухо, соблазнительно извиваясь всем телом.
— Хорошенькой — да. Но вопроса о девственности касаться не будем.
— Но ведь я практически девственница… почти… — Ее тихий плач грозил перейти в отчаянные рыдания.
— Хорошо, хорошо, не плачь, можешь остаться еще на несколько минут, пока слезы не высохнут, — уступил он.
Вытянув руку, чтобы ободряюще похлопать ее по спине, он промахнулся и обнаружил, что поглаживает ее по заду. Реакция ошеломила его самого: он думал, что давным-давно не способен на такие вещи. Она соблазнительно приподнялась, и рука его скользнула между ее бедер.
— Это что еще такое! — воскликнул он. — Ты христианка, служишь у евреев в доме и бреешь волосы, как мусульманка?
— Не бей меня, хозяин. В этом сумасшедшем месте приходится быть готовой на все для всех, — сообщила она, довольно откровенно для почти девственницы.
— Ну что ж, — строго заметил он, не отпуская руку… — Надеюсь, ты не была готова на все для слишком многих, моя дорогая, потому что существуют такие болезни, которые даже мне не под силу излечить.
Терри Джонс
Звезда нашей фермы
Терри Джонс (Terry Jones, род. 1942) всегда будет известен как один из участников комик-группы
Жил-был пес, который умел исполнять просто удивительные трюки — мог стоять на голове и лаять «Собачью хоровую», одновременно подкидывая задними лапами восемь мячей, а передними играя на скрипке. Но это лишь один из трюков.
Другой заключался в следующем: он сжимал зубами собственный хвост, потом колесом катился по двору фермы, удерживая на лапах два длинных шеста, на концах которых балансировали корова Маргаритка и старая ломовая лошадь. И все это время рассказывал потрясающе смешные истории, которые выдумывал на ходу.
Однажды Шарлемань, петух, сказал псу Станиславу:
— Зря ты, Стэн, время тратишь, показывая свои удивительные трюки на этой старой ферме. Тебе надо поехать в Большой Город или поступить в цирк.
И однажды, ярким весенним утром, пес Станислав и петух Шарлемань отправились на поиски счастья в Большой Город.
Шли они долго и наконец оказались на ярмарке. Люди торговали там всем, что только можно себе вообразить. А еще там была сцена, на которой выступала труппа бродячих музыкантов.