Нил Гейман – Реально смешное фэнтези (страница 84)

— Нет времени для мечтаний, девочка, — вмешался Муса.

Она с удивлением подняла голову. Зрение ее усилилось, как и слух. Зеленый демон держал в руках маленького Бубби. Гном корчил страшные рожи и подвывал, как обезумевший пес. Он дрыгнул ногой, Дина заметила, что уродливые алые отметины на его ступне начинают приобретать отвратительный зеленый цвет.

— Да. — Муса явно без труда читал ее мысли. — Это Азазель пытался вернуться в вашу лабораторию… снова. Помнишь первый раз? Наша гордая, небрежная маленькая волшебница чуть не освободила его — и какие неприятности это принесло ее бедному деду. Азазель знает, что на границе между мирами имеется слабое место — именно в магической мастерской Соломона. Могучий Соломон из древнего Израиля сковал его по рукам и ногам и изгнал. А теперь злодей хочет, чтобы его освободил другой Соломон… или его легкомысленная внучка.

Бесконечно пристыженная словами Мусы, Дина смолкла, повесила голову и изо всех сил пыталась подавить слезы. Она почувствовала, как на плечо ей, утешая, легла сильная рука Иосифа.

— Иосиф, быстрее беги к вон тому источнику и сунь острие меча под струю драгоценных камней. Но если тебе дорога жизнь, следи, чтобы вода не брызнула на тебя. — Муса указал на источник слева от них.

Через несколько минут Муса прижал Бубби к земле, а Иосиф прикоснулся острием меча, словно раскаленным железом, к гноящейся ране. Вспыхнул яркий свет, запахло горелым мясом, и рана исчезла. Муса неуловимым движением вскочил на ноги, нубиец спрятал меч в ножны. Демон закинул оцепеневшего Бубби себе на плечи и велел как следует держаться за волосы и ни в коем случае не отпускать. Когда Бубби завопил, желая узнать, что они с ним сделали, Муса шлепнул его по ноге и приказал замолчать. Гном и демон могли проскользнуть незамеченными, но джинны, которым принадлежало это царство, чуяли людей на больших расстояниях.

Муса приказал молодым людям залезть на его ступни и ухватиться за талию.

— Держитесь крепче, — напомнил он.

У них так резало в глазах, что пришлось зажмуриться. Они почувствовали, что с невиданной скоростью движутся вверх, затем вперед, потом пришло какое-то новое ощущение. Дине показалось, что они попали в вечно немую пустоту. Но она сознавала, что они летят все быстрее. Она чуть не поддалась неодолимому желанию закричать, затем поняла, что здесь не может родиться звук. И тут ее одолела тошнота, и ей показалось, что внутренности ее подпрыгнули и застряли в глотке. Они неслись к земле, словно огненный метеор.

Только что Дина летела вниз вместе с остальными — и вот она уже лежит на земле, сжимая в руке меч. Они приземлились… но где? Ее размышления прервал топот бегущих ног.

— Не забудь, что я говорил тебе, — прошептал Иосиф. Он обнаружился совсем рядом, размахивая мечом для разминки. — Следи за их глазами, а не за оружием. Когда я отвлеку их, бей по голеням или щиколоткам — этого достаточно, чтобы вывести их из строя. Никакого бессмысленного кровопролития.

— Ты говорил мне? — ошеломленно вскричала она, но было уже поздно — на них неслись двое стражников. Бубби повернулся к стене и вцепился в кирпичи. Он быстро выставил ногу, и один из воинов, споткнувшись, полетел вперед и перекувырнулся через голову, и тут Иосиф, ударив плоской стороной меча, погрузил его в глубокий сон. Следующий стражник выбрал своей целью Иосифа и Дину, а Дина нацелилась на его щиколотку. Звон ее меча смешался с криком боли. Затем Иосиф как следует стукнул его, и он улегся рядом со своим товарищем.

Из-за угла показались еще четверо солдат. Бубби торопливо связывал валявшихся без сознания стражников по рукам и ногам их же собственными размотанными тюрбанами. Старший из солдат остановился, недоумевая, почему его павшие сотоварищи так странно подергиваются: разумеется, он не мог видеть гнома.

— Вот они! — выкрикнул глава отряда. — Хватайте их, чтобы не сбежали. Кади хорошо наградит нас.

И с радостным воплем он бросился вперед, на молодых людей, угрожающе размахивая мечом.

В этот миг тяжелая деревянная дверь темницы в конце темного коридора со страшным грохотом сорвалась с петель и сшибла с ног всех четверых врагов. Ударившись о дальнюю стену, дверь разлетелась в щепки. Пока воины стонали, лежа на земле, из дверного проема выползла виноградная лоза, похожая на змею, и с громким треском обхватила каждого из них за ногу. Солдаты оторвались от земли и со свистом пронеслись по воздуху, отправившись туда, где только что была дверь. Это произошло так быстро, что зрители заметили лишь какие-то неясные пятна. Хор воплей и криков внезапно стих.

— Что это было? — задыхаясь, вымолвил Иосиф.

— Думаю, это был Муса, — дрожа, отвечала Дина.

— Рад, что он в нашей команде, — добавил Бубби.

Неожиданно в дверном проеме вспыхнул свет; величественная, ослепительно сверкающая фигура, легко ступая, вышла в коридор, склонив голову, чтобы не задеть восьмифутовый потолок. Бубби взвыл, бросился за спину Дины и в страхе уцепился за ее колени.

— И опять ты не права, юная принцесса, — заявил призрак. — Но такая уж у тебя привычка — делать неосторожные ошибки. Это не Муса, а его отец. Позволь мне представиться: Хутти, к твоим услугам. А что касается вон того жалкого червяка, прячущегося за женской… прошу прощения, за мужскими штанами, можешь сообщить ему, что я не в его команде.

— Меня зовут Дина ха-Леви, — ответила она, пытаясь выпрямиться во весь рост и обрести свое высокомерие, что было нелегким делом с гномом, повисшим у нее на коленях.

— Иудейского вероисповедания, я полагаю? — осведомился джинн.

Он едва не облизывался от удовольствия, буквально пожирая взглядом тело Дины. Дина кивнула.

— И к тому же очаровательная юная девственница, способная доставить море наслаждений… Очень молодая девственница, я бы сказал. — Хутти улыбнулся и отвесил восхищенный поклон. — Двенадцать, почти тринадцать, как я догадываюсь, а мои догадки всегда правильны. Я буду весьма рад познакомиться с тобой, моя дорогая.

— Послушай, ты, как тебя там, — крикнул Иосиф, наполовину вытащив меч из ножен. — Только тронь хоть волос у нее на голове, и ты ответишь…

Обернувшись, джинн уставился на Иосифа. Игривые искорки в его взгляде погасли, и глаза стали желтыми, словно топаз, холодными и гневными.

— Во-первых, я разговариваю не с тобой. Во-вторых, ты, должно быть, совсем глухой. «Как тебя там!» Ты не слышал моего имени? Какая жалость. Подобные вещи меня раздражают. МЕНЯ — ЗОВУТ — ХУТТИ. Х — У — Т — Т — И.

У Дины и Бубби при звуке его голоса заныли уши, хотя джинн говорил не слишком громко. Иосиф скорчился, упав на колени, и прижал руки к голове. Когда Хутти смолк, Иосиф убрал руки, но продолжал трястись всем телом.

— Вот так-то, — произнес джинн довольным тоном, — посмотрим, может быть, это поможет делу. Слышишь возню? Она доносится из вон той крошечной норы внизу стены. — Он указал куда-то, но в коридоре было слишком темно, и они, как ни старались, ничего не смогли разглядеть.

— Видимо, ты неполноценен в нескольких отношениях, — пробурчал джинн себе под нос. Он сделал жест в сторону Иосифа, и парень прижал одну руку к глазам, другую — к носу. — Ну а теперь ты видишь нору? — спросил Хутти. Нубиец ошалело кивнул. — Слышишь, что там происходит? — Тот снова кивнул. — А как насчет запаха?

Иосиф зажал нос — казалось, его сейчас вырвет.

— Ты не только услышал, как спариваются мыши, ты почувствовал их запах. Твои чувства обострились, и теперь ты сможешь принести больше пользы в таком опасном приключении. Сможешь лучше… э-э… защищать нашу прекрасную молодую принцессу… Верно?

Оглушенный Иосиф потряс головой.

— Большинство людей так смешны, правда? — обратился джинн к Дине, снова широко ухмыляясь. — Наделяешь их бесценным даром, а они просто кивают. Они умеют говорить «спасибо»? Дорогая моя, когда у тебя выдастся свободная минутка, постарайся немножко поучить его хорошим манерам, ладно?

Прежде чем разъяренный Иосиф нашелся что ответить, Хутти указал на двух стражников, которых связал Бубби, и щелкнул пальцами в сторону оставшейся без двери темницы. Иосиф взвалил на плечо одного и с помощью Дины и Бубби поднял другого. Затем все они последовали за джинном.

Внутри было темно, хоть глаз коли, но джинн указательным пальцем провел линию вдоль верха стены. Возникли тусклые огни, затем разгорелись ярче. Посреди комнаты без сознания лежали вповалку шестеро солдат. Напротив двери молча сидели три неясные вялые фигуры, прикованные к стене. Дина, всхлипывая, подбежала к ним. Ее отец и кузены обмякли, повесив головы, языки их посинели и распухли от жажды.

Хутти сунул ей в руку глиняный кувшин и деревянную ложку.

— Очень медленно, — тихо сказал он, — по нескольку капель, иначе они сильно захворают.

Появились еда и вино, стражников раздели и надели на пленников подходящую по размеру одежду. Моисей и кузены быстро приходили в себя. Дина решила, что это действие искристого прозрачного напитка — возможно, это было не вино, как ей показалось сначала.

Хутти отослал Иосифа и Бубби с поручением, затем остановился посредине камеры, подперев рукой подбородок. Дина внезапно поняла, что видит лишь тело — дух его пребывал в совершенно иной сфере. Она внимательно, изучающе осмотрела его, не выпуская холодную, безвольную руку отца.