Нил Гейман – Реально смешное фэнтези (страница 76)
— Извини, что подозревал тебя, Хорнер, — сухо говорит он. — Да только повезло тебе, что я тебя заподозрил, комар меня забодай. Я выследил тебя и все слышал.
— Спасибо, что зашли, сержант. Но я еще не все объяснил. Присядьте, а я быстренько доскажу.
Он бесцеремонно кивнул и уселся у двери. Пистолет у него в руке даже не шелохнулся.
Тут я поднялся с кровати и подошел к королеве.
— Понимаешь, крошка, я ведь не сказал тебе, у кого
Она очаровательно наморщила безупречный лобик.
— Не понимаю… Я же обыскала тело…
— Ну конечно — потом. А первой до Толстяка добралась королевская рать. То есть копы. И один из них прикарманил конвертик. Он собирался дождаться, когда шум полностью уляжется, и начать снова тебя шантажировать. Только на этот раз ты не знала бы, кого убивать. И должен перед тобой извиниться.
Я нагнулся завязать шнурок.
— Почему?
— Я обвинил тебя в том, что ты сегодня пыталась повесить на меня убийство. Так это была не ты. Стрела принадлежала парню, который был лучшим лучником у нас в школе: я узнаю такое оригинальное оперение где угодно. Разве не так, — говорю я, поворачиваясь к двери, — разве не так, О'Грейди по прозвищу Воробей?
Притворившись, будто шнурую ботинки, я прихватил с пола пару бисквитов королевы и одним из них метко запустил в единственную в комнате лампочку.
Это задержало пальбу на секунду, не больше, но мне-то как раз этой секунды и не хватало, и пока Дама Бубен и сержант Воробей О'Грейди бодренько делали друг из друга решето, я тихонько улизнул.
При моей профессии нужно уметь позаботиться о себе.
Жуя бисквит с джемом, я вышел через дворцовый парк на улицу. Остановился только у мусорного бака, чтобы сжечь желтенький конвертик, который я вытащил из кармана у сержанта, когда проходил мимо, но лило так сильно, что фотки не занялись.
Вернувшись в контору, я позвонил в туристическое агентство — пожаловаться. Там сказали, что дождь очень на руку фермерам, а я в ответ сообщил им, как им с этим поступить.
Они сказали, что дела идут паршиво, куда ни посмотри.
И я сказал:
— Ага.
Э. К. Грант
Человек, который ненавидел «кадиллаки»
Э. К. Грант (Е. К. Grant) утверждает, что его не существует и что на самом деле он совсем другой человек. Кто именно — определить не так просто. Я могу лишь повторить то, что рассказал мне сам автор. По его словам, он — второстепенный американский сценарист, работающий под псевдонимом Э. К. Грант, и о его незначительной роли в Общем Порядке Вещей можно с очевидностью судить по тому факту, что он зарабатывает на жизнь главным образом в качестве инженера-электрика и компьютерщика. Но учтите, он говорил мне также, что был «ребенком брошен в Серенгети и воспитан бабуинами-вегетарианцами», что он «последние две тысячи лет женат на загадочной женщине, которую повстречал в огненном водовороте» и что «анализ ДНК подтвердил, что он — единственный оставшийся в живых сын Анастасии Николаевны и предполагаемый наследник трона Российской империи». Все это весьма сомнительно, однако, пообщавшись с ним, я склоняюсь в пользу версии о бабуинах-вегетарианцах!
Клиенты и сборщики налогов стучатся в дверь.
Вооруженные бандиты и киллеры вламываются, паля на ходу.
Если кто-то заходит ко мне без предупреждения, с пустыми руками, то это либо коп, либо мой офис перепутали с мужским туалетом. (Следующая дверь по коридору, если вам это интересно. Отличается от моего офиса в основном тем, что ту дверь недавно заново покрасили и подправили табличку на ней. Кроме того, там приятнее пахнет.)
Этот посетитель не постучал, и в руках у него ничего не было.
Достаточно было взглянуть на его костюм, стрижку, чисто выбритое лицо типа «я стопроцентный американец» и выпуклость под мышкой, чтобы угадать его профессию. Один из федеральных агентов, которые шарят в моем районе.
Он вошел так быстро, что я не успел предупредить его насчет сбившегося коврика. Споткнувшись, он едва не сломал себе шею.
Но, к его чести, он не рухнул на пол и ухитрился обрести равновесие, продемонстрировав любопытные движения ног, говорившие о футбольных тренировках или балетных навыках. Я решил, что футбол ближе к истине. Молодой человек осторожно подошел к столу, время от времени с опаской глядя на пол. Он навис надо мной и внушительно уставился мне в лицо…
К счастью, я не так легко поддаюсь внушению. Когда он прорычал: «За этот коврик на вас можно подать в суд», я только улыбнулся.
— Конечно можно, — ответил я. — Но если бы вы постучали, как рекомендует надпись на двери, я бы успел вас предупредить. — Я указал рукой за спину. — Видите эти отметины на стене? Автоматический пистолет. Парнишка со стареньким «шмайсером» продырявил бы меня, если бы не зацепился за этот ковер. Пожалуй, я рискну, подавайте в суд.
Выражение его лица смягчилось. Вытащив удостоверение, он снисходительно помахал им. Я выхватил документ, прежде чем его обладатель заметил, что я пошевелился, и указал ему на единственный расшатанный стул, качающийся взад-вперед в порывах ветра, исходящих от поломанного кондиционера, перед моим письменным столом. Смена выражений на лице парня, пока он решал, что все-таки не стоит прыгать на меня и отнимать удостоверение, была не лишена занимательности.
Пока он осторожно опускался на стул, я снял трубку и набрал номер. Ответили мне после первого же гудка; но, вообще говоря, люди в этой конторе всегда действуют быстро. В отличие от меня, им хорошо платят.
— Привет, Харви, — сказал я. — Это Джейк Ларсен. У меня здесь один из твоих ребят или, по крайней мере, его удостоверение. Не можешь описать мне Родни 3. Беванса?
Харви Лемниц — глава местного федерального управления, для которого я иногда выполняю случайную работу. Он с большой точностью нарисовал портрет моего посетителя до последней детали, включая взгляд бывшего бойскаута, и добавил:
— Я послал его предложить тебе работу. Нам опять не хватает людей, мы все еще распутываем ниточки по делу Скарпони, которые ты подкинул нам в прошлом месяце. Я знал, что ты позвонишь, чтобы проверить его, и решил не беспокоить тебя лишний раз; ты такой параноик, что все равно позвонил бы.
— Я не параноик, — возразил я, — Иначе нельзя, киллеры не оставляют меня в покое. Спасибо, что вспомнили обо мне. — Повесив трубку, я швырнул Бевансу его корочки. Удостоверение приземлилось прямо ему на колени.
— Что означает «3»?
Он бережно спрятал удостоверение в карман и ответил:
— Зебулон.
Затем извлек из внутреннего кармана папку восемь на одиннадцать дюймов и швырнул ее мне на стол, наверное, для того, чтобы доказать, что он тоже умеет швырять вещи. Но эффекта не получилось, поскольку от его движения стул едва не рухнул на пол.
— По поводу стула я промолчу, — сказал он. — Предполагаю, что кто-то попытался напасть на вас, когда вы на нем сидели.
Я махнул в сторону изрешеченного потолка:
— Калибр девять миллиметров. Он двигался слишком быстро, и стул под ним рассыпался.
Отвечая, я был занят другими мыслями. Папка раскрылась, в ней лежала фотография человека, которого я узнал.
— Значит, вы хотите, чтобы я проверил доктора Фрэйли, — сказал я. — На первый взгляд — ничего проще. — Я окинул посетителя ледяным взглядом, на какой только был способен, хотя его, по-видимому, ничуть это не тронуло, и спросил: — Надеюсь, это не кончится так, как в прошлый раз? Все, о чем меня просили, это найти курьера Скарпони, вывозившего деньги за границу, парня по имени Скаммер. Но никто не предупредил меня насчет девушки.
Беванс слушал с вежливо-скучающим видом, и я уточнил:
— Девушки Скаммера. Ей семнадцать лет, она владеет «магнумом» сорок четвертого калибра, и она самый меткий и быстрый стрелок из всех, кого я когда-либо видел или слышал.
Он отбросил скучающий вид, и на его лице появилась заинтересованность.
— Мистер Лемниц рассказал мне о ней. Видите ли, на самом деле он думал, что всех этих людей убил сам Скаммер. Он говорит, что он в большом долгу перед вами за то, что вы разгадали эту загадку. — Судя по его тону, извинение должно было произвести на меня благоприятное впечатление. Но не произвело.
Он это понял и сказал:
— Но на этот раз трудностей не предвидится. Все, что от вас требуется, — это установить слежку и доложить о результатах. Мы бы сами этим занялись, но персонала катастрофически не хватает, а за последние несколько недель пришлось перевести многих людей на новые должности. Вам оплатят все расходы и, возможно, по окончании задания выдадут премию, если вы сможете установить, где добрый доктор Фрэйли берет деньги.
Я потер переносицу. Беванс сразу догадался, что я устал.
— Вы хорошо себя чувствуете?
— Превосходно, — ответил я. — Просто недосыпаю. У меня по соседству живет проблемный ребенок, идиот по имени Найджел. У этого Найджела есть старый «кадиллак» без глушителя. Он обожает кататься на нем взад и вперед по улице с утра пораньше. ВСЕ утро. — И я снова вернулся к нашему разговору. — А зачем кому-то надо знать, где Фрэйли достает бабки?
Беванс пожал плечами:
— Ему нужен допуск для получения новой работы, а в налоговом управлении утверждают, что он всегда ставит в декларации на добрых двадцать штук больше, чем зарабатывает в своем университете. Он называет это «карточными выигрышами». — Беванс криво усмехнулся, что как-то не вязалось с его благопристойной внешностью.