Нил Гейман – Реально смешное фэнтези (страница 100)
Чарли прошел уже половину туннеля, когда его осенила неожиданная мысль, и он закричал, повернувшись назад:
— Эй, Ван Грит!
— Что? — донесся из темноты слабый голос.
— А что ты мне дал?
— Что за вопрос, естественно, Флаган-фланж!
Чарли хихикал, думая о произошедшем. Он не мог остановиться и все хихикал. Однако ничего особенно смешного в этом не было. Это действовало Чарли на нервы, и он перестал хихикать.
Он как раз собирался слиться в объятиях со своим матрасом, когда в дверь постучали. Стук повторился. Гость не собирался уходить.
Чарли, ворча под нос, доковылял вслепую до двери и посмотрел в глазок. Никто в Нью-Йорке в два часа ночи не откроет дверь просто так. Чарли вдруг пришло в голову, что, может быть, он лег спать четыре часа назад, и все еще спит. Дверь, однако, он открыл.
Это была Мисс Антициклон.
На ней был халат, небрежно накинутый на белье, тоньше паутины. Кучевые формирования волнующе проглядывали сквозь ажурное белье.
— Можно мне войти, мистер… э-э-э…
— Димсдейл, — промямлил Чарли, — Чарли Димсдейл. — Он отступил на два шага назад, и дверь, которую он не отпускал, поползла следом.
Мисс Антициклон вошла внутрь и прикрыла за собой дверь. Вырез халата расширился еще больше, то же произошло со зрачками Чарли. Прямо пропорционально.
— Ты подумаешь, что я
Мисс Антициклон быстро шагнула к Чарли и обвила его руками. Для человека, давно не практиковавшегося в этом деле, Чарли среагировал как надо. Она шептала что-то ему на ухо. Это не был прогноз погоды. На самом деле она нежно шептала:
— Все будет хорошо. Он думает, что я в Женеве.
Чарли покрепче обнял Мисс Антициклон, направился с ней в комнату и ногой захлопнул за собой дверь. Он мрачно слушал шепот соседки.
Теперь Чарли знал, что именно привлекает Флаган-фланж.
Л. Спрэг Де Камп
Глаз Тандилы
Несмотря на популярность «Властелина колец», нельзя не признать, что вновь возросший интерес к жанру фэнтези во многом связан с именем Спрэга де Кампа (L. Sprague de Camp, 1907–2000). Он начинал в легендарном журнале Джона В. Кэмпбела (John W. Campbell)
Как-то днем — это было так давно, что с той поры выросли горы и города у их подножия, — Диризонг Тааш, колдун короля Вуара Капризного, сидел в своей библиотеке и, попивая молодое жискское вино, читал «Избранное» Лонтанга. На него снизошло умиротворение — уже несколько дней по естественным или еще каким-либо причинам никто не предпринимал попыток убить колдуна. Когда Диризонгу надоедало ломать голову над секретами глиптики, он разглядывал поверх бокала разрисованный экран, на котором великий Шуазид (еще до того, как его невзлюбил капризный Вуар) изобразил целое стадо демонов, начиная с ужасного Фиранзота и заканчивая самым незначительным эльфом, которых придворный колдун мог призвать к себе на службу.
Любой, глядя на Диризонга, задался бы вопросом — зачем тому призывать эльфа. Сам колдун был маленьким щекастым человеком (маленьким для лорскийца) с седыми волосами, обрамлявшими его круглую физиономию. Когда Диризонг проходил зомпур-процедуру, он по беспечности забыл в списке того, что хотел бы оставить навеки молодым, упомянуть волосы. Это упущение вызывало шквал насмешек со стороны его собратьев колдунов.
В данный момент Диризонг Тааш планировал выпить столько вина, чтобы не потерять способность вытащить свое полное тело из кресла, добраться до столовой и разделить ужин со своим помощником Жамелом Сихом. Недоброжелателей у Диризонга было предостаточно, и еду из предосторожности подавали четыре его сына, а Жамел, по тем же причинам, первым снимал пробу. После того как они опустошат еще несколько кувшинов вина, Диризонг планировал выбрать трех из своих прелестных наложниц и отправиться в постель. Безобидная программа — любой скажет. Диризонг даже решил, каких именно красавиц он возьмет с собой сегодня, но еще не определился с вопросом очередности.
И в этот момент в дверь постучали и раздался пронзительный голос самого наглого пажа короля Вуара:
— Господин колдун, король желает видеть тебя немедленно!
— Зачем? — проворчал Диризонг.
— А я знаю, куда улетают аисты зимой? Мне известны секреты зомби из Седо? Нашептал ли мне северный ветер, что лежит за стенами Рифая?
— Ладно, ладно. — Диризонг зевнул, поднялся и потопал в тронный зал.
Временами он оглядывался, ему не нравилось идти по дворцовым коридорам без Жамела, который всегда прикрывал его спину от удара кинжала.
Лампа над троном освещала лысую башку Вуара, который смотрел на колдуна из-под кустистых бровей. Король восседал на троне в зале аудиенций, над головой у него висел охотничий рог великого Зинаха, его отца.
На троне пониже сидела наложница-фаворитка Илепро из Лотора — коренастая, коротконогая лотрийка средних лет, волосатая и зубастая. И что только в ней нашел король… Возможно, к середине жизни он пресытился красотой и находил пикантность в ее противоположности. А может быть, после того, как Верховный Правитель Лотора Конесп практически силой всучил ему свою сестру, овдовевшую после случайной гибели ее мужа на охоте, монарх действительно влюбился.
Но возможно также, что за всеми этими странными событиями стоял колдун-жрец Лотора. Чтобы вынудить короля Вуара сделать своим наследником маленького сына Илепро, рожденного от ее лоторийского мужа, требовалось колдовство или еще что-нибудь посильнее. А судя по слухам, Вуар сделал именно это. Диризонг порадовался, что малыша не было в зале, правда, в ногах Илепро сидел квартет укутанных в бесконечные меха лотриек.
Диризонг подозревал, что происходит что-то непонятное, причем из разряда того, что, став понятным, вряд ли ему понравится. Несмотря на мирные отношения между Лотором и Лорском, колдун сомневался, что лотрийцы могут забыть опустошительный набег лорскийцев, которым король Зинах ответил на их вторжения.
После того, как он пал ниц, Диризонг Тааш заметил кое-что, на что поначалу не обратил внимания, а именно — на маленьком столике напротив трона, где обычно стояла ваза с цветами, сейчас располагалось серебряное блюдо, а на блюде голова министра торговли, с тем тупым и бессмысленным выражением на лице, какое обычно приобретают головы, отделенные от туловища.
Очевидно, король Вуар пребывал не в самом хорошем настроении.
— Слушаю тебя, о король! — Диризонг Тааш нервно поглядывал то на короля, то на голову министра.
— Слушай же, мастер, — сказал король, — у моей наложницы Илепро, которую, надеюсь, ты знаешь, возникло желание, исполнить которое можешь только ты.
— В самом деле, Ваше Величество?
Диризонг неправильно истолковал услышанное и выпучил глаза, как самец жабы весной. Во-первых, всем было известно, что король не имеет обычая делиться своими женщинами, а во-вторых — Диризонг меньше всего хотел, чтобы король выбрал для него из своего гарема Илепро.
Король продолжал:
— Она желает получить драгоценный камень — третий глаз статуи богини Тандилы. Ты знаешь этот храм в Лоторе?
— Да, сир. — Хотя Диризонг удерживал на лице подобострастную улыбку, сердце его ушло в пятки. Это пахло развлечением похлеще, чем интимная близость с Илепро.
— Этот бестактный наглец, — сказал Вуар, указывая на голову министра торговли, — услышав, какую задачу я перед ним ставлю, заявил, что камень нельзя купить, ну я и приказал укоротить его. Теперь я сожалею об этом поспешном действии, так как в результате выяснилось, что он был прав. И, следовательно, остается одно — украсть камень.
— Д-да, сир.
Король опустил длинный подбородок на кулак, его агатовые глаза смотрели вдаль. Кольцо на пальце короля мерцало в свете лампы. Кольцо было сделано из сердцевины упавшей звезды и обладало такой силой, что даже колдуны Лотора не могли причинить вред его владельцу.
Король продолжил:
— Мы можем либо открыто завладеть им, что означает войну, либо украсть его. А я, хоть и собираюсь выполнить прихоть Илепро, с лотрийцами воевать не хочу. Пока это нецелесообразно. Таким образом, ты отправишься в Лотор и добудешь этот камень.
— Да, конечно, сир, — сказал Диризонг с воодушевлением, которое было, мягко говоря, натужным. Любая мысль о том, чтобы попробовать возразить, мгновенно исчезала, стоило только взглянуть на невезучего министра на серебряном блюде.