Нил Гейман – Пляска фэйри. Сказки сумеречного мира (страница 30)
– Дай мне сумочку, – взмолилась я. – Я должна пойти вернуть его.
– Это тебе не игрушка, – отрезала она. – И не игра. Даже не скраббл. Он вернется, когда вернется. Если вернется вообще.
– Дай мне сейчас же сумку, – прорычала я. – Или я ее у тебя отниму.
Она подняла ее на вытянутой руке над головой, так что я не могла дотянуться. Ненавижу людей, которые выше меня.
– И что ты будешь делать теперь? – осведомилась Зофья. – Свалишь меня с ног? Украдешь сумку? Убежишь в нее и оставишь меня тут одну, объяснять твоим родителям, куда ты девалась? Попрощаешься со всеми своими друзьями? Когда ты оттуда выйдешь, они все уже разъедутся по колледжам. У них будет работа, дети, собственные дома, и они тебя даже не узнают. Твоя мать будет старухой, а я уже умру.
– Мне все равно! – ответила я, уселась на липкий красный ковер и разревелась.
Кто-то с металлической именной бляхой подошел спросить, все ли у нас в порядке. Звали его почему-то Мисси. Хотя, может быть, на нем была чья-то чужая бляха.
– У нас все отлично, – сообщила ему Зофья. – Просто у моей внучки грипп.
Она взяла меня за руку и подняла на ноги, потом обняла и так, вместе, мы вышли из кинотеатра. Тот идиотский фильм мы даже не посмотрели. И вообще больше ни один фильм вместе не посмотрели. Ни единого фильма я больше никогда не посмотрю! Не хочу видеть несчастливые финалы. И не думаю, что еще верю в счастливые.
– У меня есть план, – заявила Зофья. – Искать Джейка пойду я. Ты останешься здесь и будешь охранять сумку.
– Ты тоже не вернешься! – возопила я и расплакалась еще пуще. – А если да, мне уже стукнет сто лет, а Джейку так и останется шестнадцать.
– Все будет хорошо, – заверила меня Зофья.
Словами не передать, как она была прекрасна в тот миг. И плевать, врала ли она или правда знала, что все будет хорошо. Важнее всего, как она выглядела, когда это говорила. С абсолютной уверенностью – или со всем мастерством очень опытного лгуна – она сказала:
– Мой план сработает. Но первым делом нам надо в библиотеку. Один из людей холма только что принес тамошнюю Агату Кристи, и мне надо ее вернуть.
– То есть мы сейчас еще заглянем в библиотеку? – уточнила я. – А почему не домой – поиграем в скраббл, раз торопиться некуда?
Вы, наверное, думаете, что у меня случился приступ сарказма – ну, да, так оно и было. Зофья пронзительно на меня посмотрела – она-то знала, что если во мне проснулся сарказм, значит, мозг снова заработал. Она тянула время и понимала, что я это знаю. А еще она понимала, что я лихорадочно обдумываю собственный план – почти такой же, как у нее, с той только разницей, что в сумку пойду я. А вот
– А почему бы нет? – спокойно сказала она. – Когда не знаешь, что предпринять, партия в скраббл никогда не помешает. Это примерно как погадать на И Цзин или на чайных листьях.
– А можно мы просто пойдем быстрее? – проворчала я.
Зофья выразительно посмотрела на меня.
– Женевьева, у нас еще уйма времени. Если ты собираешься в будущем присматривать за сумкой, придется это хорошенько запомнить. Надо научиться терпению. Ты умеешь быть терпеливой?
– Могу попробовать, – буркнула я.
О, я пробую, Зофья. Я даже стараюсь – очень стараюсь. Но это совершенно нечестно! Джейк сейчас где-то там, непонятно где, – у него приключения: болтает с говорящими животными… может, даже летать учится… а какая-нибудь прекрасная трехтысячелетняя дева показывает ему, как правильно говорить на бальдерзивурлекистанском. Бьюсь об заклад, она наверняка живет в избушке на курьих ножках… и как раз сейчас, возможно, сладким голосом говорит Джейку, как бы ей хотелось послушать его игру на гитаре. Может, ты даже поцелуешь ее, Джейк, – потому что она бессовестно наложила на тебя чары. Но чем бы ты там ни занимался, не ходи к ней домой. Не спи на ее кровати. Возвращайся скорее, Джейк, и приноси с собой эту чертову сумку…
Ненавижу книги и фильмы, где парень куда-нибудь уезжает на поиски приключений, а девушка тем временем сидит дома и ждет его. Да, я феминистка. Я подписана на журнал «Бюст», смотрю все повторные показы «Баффи» и в этот конкретный сорт дерьма категорически не верю.
Мы еще и пяти минут в библиотеке не провели, а Зофья уже цапнула с полки биографию Карла Сагана и опустила ее в сумку. Нет, она точно тянула время и пыталась изобрести план, способный побить тот, который задумала я. Интересно, а что, по ее мнению, я задумала? Наверняка это куда круче всего, на что я реально способна.
– Не делай этого, – предупредила я.
– Да не волнуйся, – отмахнулась Зофья. – Никто же не смотрит.
– Мне все равно, видит нас кто-то или нет! Что если Джейк сидит там в лодочке… или даже уже возвращается домой, а тут ты ему роняешь на голову книгу?
– Это так не работает, – строго сказала Зофья и, помолчав, добавила: – Кстати, ему это пошло бы на пользу.
Тут к нам чеканным шагом подошла библиотекарша. На ней тоже был бейджик с именем. Господи, как меня уже достали люди с этими их тупыми бейджиками!
– Я все видела, – сообщила библиотекарша.
– Видела что? – осведомилась Зофья с любезной улыбкой королевы, к которой явился проситель.
Та наградила ее пристальным взглядом.
– Я вас знаю, – сказала она чуть ли не с благоговейным трепетом в голосе, словно пошла в лес на выходных, наблюдать за птицами, а встретила внезапно снежного человека. – У нас ваша фотография висит на стене в офисе. Вы – мисс Свинк, и вам запрещено брать здесь книги.
– Какая нелепость! – отозвалась Зофья.
Она была, как минимум, на два фута выше библиотекарши, которую мне даже стало немножко жалко. В конце концов, Зофья только что стянула семидневную книгу, которую не вернет, возможно, несколько сотен лет. Мама всегда очень ясно давала понять, что это моя работа – защищать окружающих от Зофьи. По сути, прежде, чем стать стражем сумочки, я была стражем собственной бабушки.
Библиотекарша схватилась за сумочку – маленькая-то она маленькая, зато довольно сильная – и как следует дернула. Зофья потеряла равновесие и повалилась на письменный стол. Я глазам своим не поверила: ах так, кому угодно, оказывается, можно трогать волшебную сумочку – только не мне! Хороший же из меня получится хранитель!
– Женевьева… – сказала Зофья.
Она очень крепко вцепилась мне в руку, я подняла глаза: она была бледна и как-то вся шаталась.
– Мне от всего этого очень нехорошо. Доведи до маминого сведения, что я так и сказала.
Потом она добавила еще кое-что, но, подозреваю, это было на бальдерзивурлекистанском.
– Я видела, как вы положили книгу сюда. Вот прямо сюда! – объявила библиотекарша и, открыв сумку, заглянула внутрь.
Оттуда раздался долгий, одинокий, свирепый и совершенно безнадежный вопль ярости. И, честное слово, я больше никогда в жизни не захочу услышать этот звук. Все головы вокруг поднялись. Библиотекарша как-то захрипела и отшвырнула сумочку подальше. Струйка крови выбежала у нее из носа, капля упала на пол. Первой моей мыслью было: нам крупно повезло, что сумка приземлилась закрытой. Уже потом, позже, я пыталась вспомнить, что такое сказала Зофья. Бальдерзивурлекистанский у меня не слишком хорош, но, мне кажется, она пробормотала что-то вроде: «Черт. Тупая библиотекарша. Придется пойти, разобраться с проклятой псиной». То есть, возможно, именно это дальше и произошло. Какая-то часть Зофьи отправилась туда, разбираться с ободранной собакой. Может быть, они сражались, и Зофья победила и закрыла сумку. А, может, они подружились… кормила же она ее попкорном в кино. Может, она, эта бабушкина часть, и сейчас еще там.
А в библиотеке случилось вот что: Зофья тихонько вздохнула и закрыла глаза. Я помогла ей опуститься на стул, но, мне кажется, Зофьи с нами уже не было. Я поехала с ней на «Скорой», когда «Скорая», наконец, соизволила явиться, и, клянусь, ни единой мысли о сумке не мелькнуло у меня в голове – пока в больницу не приехала мама. Я ей ни слова не сказала, просто оставила рядом с Зофьей, которая возлежала на кровати в кислородной маске, и бегом кинулась обратно в библиотеку. Конечно, та уже закрылась. Я пробежала ту же дистанцию еще раз, до больницы, но вы и так уже догадались, что я там застала, да? Зофья умерла. Ненавижу это писать. Моя высоченная, смешная, прекрасная, книгокрадущая, скрабблоиграющая, сказкорассказывающая бабушка – умерла.
Вы-то ее никогда не знали… Вам, наверное, интересно, насчет сумочки – что с ней случилось и так далее. Я по всему городу расклеила объявления, будто у меня собака потерялась, но все напрасно. Мне так никто и не позвонил.
Вот такая история. Я и не ожидала, что вы поверите хоть слову.
Вчера вечером приходили Натали и Наташа, и мы играли в скраббл. Они эту игру вообще-то не любят, но чувствуют, что это типа как их обязанность – развлекать меня. Я выиграла. Когда они ушли, я перевернула все плашки пустой стороной вверх и начала вынимать по семь штук за раз. Попробовала было придумать вопрос, но выбрать какой-то один так и не смогла. Слова тоже получились не ахти, и я решила, что они вообще не английские. Бальдерзивурлекистанские, какие же еще.
И вот стоило мне прийти к такому выводу, как все стало кристально ясно. Первым я выложила «