Нил Гейман – Пляска фэйри. Сказки сумеречного мира (страница 25)
Тетушка ждала его. С нею было человек десять-двенадцать, которых Андо никогда прежде не видел. Все они были похожи друг на друга, как родственники: высокие, с острыми носами и большими темными глазами. И все приветствовали Андо радостными улыбками до ушей, как будто не могли сдержать восторга. Некоторые переглянулись и довольно покивали друг другу. Тетушка уже расставила на столе его любимые лакомства. Подойдя к Андо, она ущипнула его за щеку, как нередко делала, а потом повернулась к гостям:
– Правда, он прелесть?
Все с воодушевлением закивали, а некоторые даже сложили руки в умилении. Один из гостей облизнулся и негромко отметил:
– Просто объедение!
– Как вы хорошо над ним поработали! – добавил другой.
Тетушка поклонилась, принимая комплимент.
– Погодите, погодите. Надо дождаться остальных.
– Остальных? – переспросил Андо, стараясь, чтобы голос не дрожал.
– О да, гостей будет еще много. Ты увидишь их всех. А теперь прошу меня извинить, но я вас оставлю. Надо подбросить дров в очаг. В такой холодный, дождливый день без жаркого огня не обойтись. Скушай чего-нибудь вкусненького, милый.
Андо попытался объяснить, что он не голоден, но тетушка уже отвернулась.
Оставшись наедине с гостями, Андо попытался отойти в уголок и держаться неприметно, но не прошло и минуты, как тот, который назвал его «объедением», подошел и потянул юношу за рукав.
– Прошу прощения, – сказал он, бесцеремонно приподнимая рукав и тыкая Андо пальцем в предплечье. Шея его при этом как будто вытянулась, а длинный, острый нос задрожал. – Ах, как вы прекрасно о себе заботились! – воскликнул гость. – Какая славная кожа! Розовенькая…
Едва удерживаясь, чтобы не ринуться опрометью вон, Андо пролепетал:
– Вы так думаете?
Гость обернулся к остальным и потыкал его пальцем еще:
– Смотрите, смотрите!
Андо из последних сил держал себя в руках. Но тут толпа расступилась, пропуская тетушку Сакуру, следом за которой в комнату вошло еще несколько десятков гостей. Андо различил среди них девушек-служанок, которые помогали ему купаться. Все так и сияли улыбками. Комната уже была полна до отказа.
– Ну вот, по-моему, теперь все на месте, – сказала тетушка. – Значит, пора начинать, милый мой Андо. Но здесь холодновато. Я натопила другую комнату – пойдем со мной, дорогой.
«Когда увидишь, что время пришло», – вспомнил Андо слова монаха. Ну что ж, надо полагать, оно пришло. Андо кивнул тетушке, как будто намереваясь подчиниться. Та повернулась и двинулась к двери. Гости смотрели только на хозяйку дома, вежливо расступаясь и давая ей дорогу. Андо вытащил кольцо из-за пояса и швырнул на пол.
Кольцо громко звякнуло, подскочило, перевернулось в воздухе и упало кому-то на ногу. Все так и уставились на него. Тетушка обернулась. Посмотрела на кольцо, потом на племянника – и снова на кольцо.
– Что это еще такое? – воскликнула она.
– По-моему, это от него кусок отвалился, – сказал кто-то из гостей, наставив палец на Андо.
Он сделал все, как велел монах! Бросил кольцо! Где же вспышка света, где же могучий взрыв, который их всех уничтожит, где же ураган, который развеет их чары?
– Ха-ха! – Андо выдавил нервный смешок, словно пытаясь оправдаться перед гостями, сославшись на свою неловкость.
Тетушка наклонилась за кольцом. Но не успела она к нему прикоснуться, как нога, о которую кольцо ударилось в полете, вспыхнула пламенем.
Гость завизжал и подпрыгнул чуть не до потолка. Нога его дернулась, отшвыривая кольцо; то отскочило тетушке прямо в лоб, и она рухнула в толпу гостей. Пострадавший прыгал на одной ноге и орал, глядя на пламя, взбиравшееся вверх по второй ноге. Те, кто оказался поблизости, пытались сбить огонь.
Все изменилось.
Тетушка Сакура поднялась и впилась в Андо яростным взглядом – вот только это была уже не его тетушка. Нос ее превратился в крючковатый клюв, лоб выступил вперед, нависнув над глазами, а глаза стали сплошь черными и блестящими, как камешки для игры в го. Андо хотел было нырнуть под стол, но замер с открытым ртом, когда увидел, во что превратились расставленные для него яства. Вместо риса в чашках копошились личинки, вместо мяса и водорослей извивались червяки. Неужели он все время ел эту гадость? Андо схватился за живот, испугавшись, что сейчас его вывернет наизнанку. Но долго раздумывать о животе не пришлось: пока он таращился на жуткое угощение, в плечо ему вцепилась рука – точнее, лапа с ребристыми пальцами и кривыми когтями, похожими на птичьи.
Андо вздрогнул и обернулся. Перед ним стояла тварь, которую он все эти месяцы принимал за тетушку Сакуру. Зубастая пасть ее была распахнута – так широко, словно она собиралась перекусить Андо пополам.
Но в этот миг он заметил у дальней стены какое-то движение. По воздуху поверх толпы плыла голова. Ударившись об кого-то из гостей, она отскочила, плюхнулась на стол, покатилась, сшибая блюда, и, наконец, свалилась на пол, медленно перекувырнулась еще пару раз и остановилась под ногами у тетушки. Голова была совершенно ужасная: черная, кожистая и покрытая перьями. Тетушка завизжала, и Андо подхватил ее вопль. Опомнившись наконец, он вырвался из ее хватки и бросился в гущу гостей, надеясь проложить себе дорогу к выходу. Но чудовища метались по комнате во все стороны, и не успел Андо сделать и двух шагов, как его сбили с ног.
Комната между тем колыхалась и шла волнами: чары спадали с нее слой за слоем. Откуда-то сзади ударил яркий луч. Андо обернулся и увидел, что кольцо сияет ослепительным светом, – наконец-то оно повело себя как положено! Тетушкины гости спотыкались и падали, вскидывали руки, пытаясь прикрыться от других отрубленных голов, уже роившихся над ними, как пчелы. Андо встал на четвереньки, вскочил и бросился к двери, но туда было не пробиться. Очередная голова упала ему прямо в руки и тут же попыталась откусить палец. Андо метнулся в угол.
Гости продолжали носиться как угорелые; кто-то пытался проложить дорогу к одному выходу, кто-то – к другому, а кое-кто ломился наружу прямо сквозь стены. Головы взлетали к потолку на фонтанах крови. Все уже утратили всякое сходство с людьми. За спинами гостей мелькали какие-то стремительные вспышки.
Чудовище, в которое превратилась тетушка, разыскало Андо в толпе и снова бросилось на него с криками:
– Ты! Это все из-за тебя!
Андо прижался спиной к одному из столбов, подпиравших потолок. Тетушкины когти взрезали воздух прямо у него перед носом. Но тут клинок полоснул ее поперек горла, сверкнув, как молния, – и ее собственная обезображенная голова покатилась с плеч. Тело рухнуло сверху, защитив Андо от свирепого взгляда ее холодных черных глаз, но даже из-под тела голова продолжала шипеть, как сырые дрова в очаге.
Над останками тетушки стоял монах в оранжевых одеждах, перемазанных темной кровью. Вместо посоха в руке у него был узкий меч. Другие монахи, все до одного при оружии, продолжали бойню, и на лицах их плясали отсветы огромного костра, пылавшего на месте соседней комнаты. Дом превратился в развалины.
Так вот как на самом деле выглядело это место, где Андо прожил последние месяцы! Разбитые, заплесневелые стены, ветхие лохмотья ширм, почерневшая, как от копоти, мебель, и трава, пробивающаяся между клочьями рваных циновок. Наброски Андо летали по открытым коридорам, как сухие листья.
Над костром стоял огромный вертел – в самый раз для… «для меня!» – с ужасом осознал Андо.
– Моя тетушка… – пробормотал он. – Моя тетушка была тэнгу.
Монах потрепал его по плечу.
– Вряд ли у вас это семейное, – успокоил он молодого художника и сунул меч в ножны, предварительно обтерев об рукав ближайшего трупа. – На самом деле это была не твоя тетушка. А тетушку твою, эта тварь, скорее всего, давным-давно сожрала. Тут, в этих развалинах, тэнгу водятся уже много лет. Ты писал тетушке, что собираешься приехать?
– Конечно, – кивнул Андо.
– Жаль, мы пропустили гонца с письмом. Могли бы избавить тебя от лишних бед.
– Но вы только посмотрите, что она со мной сделала!
– Не печалься, юноша. Это все поправимо. А вот если бы не мы, завтра утром ты уже не смог бы сказать даже этого.
Монахи-ямабуси закончили свой кровавый труд и, собравшись за спиной того, кто говорил с Андо, безмятежно глядели на молодого художника.
– Собирай вещи и следуй за мной. Можешь пожить у нас в монастыре, пока не похудеешь.
Андо побрел в глубь полуразвалившегося дома, теперь уже вполне сознавая, как тяжело таскать такую разжиревшую тушу. Он собрал свои рисунки и наброски, собрал одежду и прочие пожитки. Потом вернулся к монахам, опасливо переступая через останки чудовищ. Отрубленные головы шипели и щелкали зубами, словно надеясь укусить его за ногу.
– А что, их нельзя убить до конца? – полюбопытствовал он.
– Чего только не болтают люди, – пожал плечами монах. В руке у него снова был посох, а в другой – кольцо, спасшее Андо. Каким-то хитроумным способом, чуть ли не волшебством, монах приладил кольцо обратно на посох. – Кое-кто даже верит, будто эти твари могут превращаться в монахов.
Грегори Фрост пишет и публикует рассказы в жанрах фэнтези, ужасов и научной фантастики вот уже двадцать лет (он начал с шести). В 2002 году его короткая повесть