Нил Гейман – Никогде (страница 14)
Ему что-то сказали. Мистер Круп поморщился. Мистер Вандемар тем временем безуспешно пытался оторвать от стены пригвожденную руку.
– Да, сэр. Разумеется, сэр. Осмелюсь доложить, что телефонные коммуникации с вами воистину скрашивают наши однообразные и безрадостные будни. – Он немного помолчал. – Хорошо, хорошо, никакого подхалимства. Безмерно рад. Такая честь… Что нам известно? – Он умолк, сосредоточенно, с наслаждением поковырял в носу и только потом продолжил: – Нам не известно, где она в данный момент. Но это и не нужно. Сегодня вечером она обязательно появится на рынке… – Он стиснул зубы. – Нет, мы не собираемся нарушать перемирие. Подождем, пока она покинет рынок, тогда и прикончим…
Он умолк, слушая, что ему говорят, и время от времени кивая.
Мистеру Вандемару между тем все не удавалось выдернуть из стены нож – лезвие вонзилось слишком глубоко.
– Да, это можно устроить, – проговорил мистер Круп. – То есть, мы,
Но его собеседник уже положил трубку. Мистер Круп недоуменно посмотрел на динамик и повесил его на место. – Думаешь, ты один такой умный? – прошипел он. И, заметив, как мистер Вандемар дергается у стены, бросил: – Прекрати!
Он с легкостью извлек из стены лезвие, освободив руку мистера Вандемара, и швырнул нож на стол.
Вандемар потряс рукой, размял пальцы и вытер с лезвия крошки штукатурки.
– Кто это был?
– Босс. Оказалось, с той, другой, ничего не получится. Слишком мала. Так что ему нужна Дверь.
– Значит, ее теперь нельзя убивать?
– О да, друг мой, ты верно резюмировал сказанное нашим достопочтенным работодателем. Кстати, мисс Дверь объявила, что ищет телохранителя. И выберет его на рынке. Сегодня.
– И? – Мистер Вандемар плюнул на рану сначала с одной стороны ладони, потом с другой, и растер слюну большим пальцем. Рана мгновенно затянулась, не осталось даже шрама.
Мистер Круп поднял с пола свой плащ – тяжелый, черный, сильно заношенный – и надел его.
– Ну-с, мистер Вандемар, может, и нам пора нанять себе телохранителя?
Мистер Вандемар спрятал нож в рукав, тоже надел плащ, сунул руки в карманы и с радостью обнаружил в одном из них почти целую мышь. Отлично. Он как раз проголодался. Потом он принялся размышлять над тем, что сказал мистер Круп, тщательно, словно патологоанатом, который препарирует любовь всей своей жизни, и обнаружил в логике напарника серьезный изъян.
– Нам не нужен телохранитель, мистер Круп, – сообщил он. – Нам некого бояться. Это другие боятся нас.
Мистер Круп выключил свет.
– Да что вы, мистер Вандемар?! – медленно проговорил мистер Круп, как всегда, наслаждаясь каждым словом. – Неужели вы хотите сказать, что нам нельзя причинить боль?
Мистер Вандемар несколько секунд раздумывал, а потом ответил четко и ясно:
– Нет.
– Шпион из Верхнего мира, да? – прошипел предводитель крыситов. – Я выпущу тебе кишки, чтобы предсказать по ним будущее.
– Послушайте, – пробормотал Ричард, прижатый спиной к стене и с кинжалом из стекла у горла. – Вы, вероятно, ошиблись. Меня зовут Ричард Мэхью. Я могу это доказать. У меня есть читательский билет. Есть кредитки. Вещи, – в отчаянии добавил он.
И вдруг обостренным зрением человека, которому какой-то псих собирается перерезать горло, Ричард увидел, что в дальнем конце зала люди падают на колени и склоняют головы в почтительном поклоне, а по полу движется черная тень.
– Если рассуждать здраво, это чистое недоразумение, – проговорил он, сам не очень-то понимая, что хочет этим сказать. Сейчас он знал только одно: если он что-то говорит, значит, еще жив. – Почему бы вам не убрать свой кинжал… Постойте! Это моя сумка! – закричал он, увидев, как худенькая нечесаная девушка лет восемнадцати схватила его сумку и принялась вытряхивать на пол вещи.
Один за другим люди падали на колени – черная тень приближалась и вскоре добралась до тех, кто окружал Ричарда. Впрочем, они этого не заметили, потому что смотрели только на него.
Черная тень при ближайшем рассмотрении оказалась крысой. Она с любопытством разглядывала Ричарда. И ему на секунду показалось – хотя, разумеется, это был полный бред, – что крыса ему
Человек с кинжалом рухнул на колени. Так же, как и остальные. Секунду подумав, их примеру последовал и бродяга, которого тут называли Илиастер. Ричард остался стоять, но худенькая девушка потянула его за рукав, и он тоже опустился на колени.
Предводитель крыситов поклонился так низко, что его длинные волосы коснулись пола, и запищал, зацокал, защелкал, морща нос и обнажая зубы, словно и сам тоже был огромной крысой.
– Кто-нибудь объяснит мне, что здесь… – начал Ричард, но девушка шикнула:
– Тихо!
Крыса забралась в грязную ладонь предводителя крыситов – с некоторой брезгливостью, как показалось Ричарду, – и тот поднес ее к самому его лицу. Крыса медленно поводила хвостом, всматриваясь ему в глаза.
– Это господин Долгохвост из клана серых, – сообщил предводитель крыситов. – Он говорит, что уже видел тебя. И спрашивает, встречались ли вы раньше?
Ричард и крыса с минуту изучали друг друга.
– Может быть.
– Он говорит, что передавал тебе сообщение от маркиза Карабаса.
Ричард присмотрелся.
– А, так это
Окружающие в ужасе переглянулись. Девушка взвизгнула.
Но Ричарду было не до них. Слава богу, хоть кто-то знакомый в этом хаосе.
– Привет, крысунчик. Рад тебя видеть. Ты не знаешь, где Дверь?
– Крысунчик! – то ли всхлипнула, то ли пискнула девушка. К ее лохмотьям был прицеплен потертый красный значок, какие бывают прикреплены к открыткам. На нем желтыми буквами было написано: «Мне 11».
Предводитель крыситов угрожающе помахал перед носом Ричарда кинжалом.
– Обращаться к господину Долгохвосту только через меня, понял? – Крыс что-то пропищал, и предводитель поморщился. – Его? – переспросил он, брезгливо косясь на Ричарда. – У меня нет лишних людей. Лучше я перережу ему горло и отправлю к жителям канализации…
Крыс снова что-то пропищал, на этот раз сердито, а потом спрыгнул с руки предводителя на пол и исчез в дыре в плинтусе.
Предводитель встал. Сотни глаз обратились на него. Он повернулся к своим немытым подданным, сгрудившимся у костров.
– Чего уставились? – рявкнул он. – Кто будет следить за мясом? Хотите, чтобы все подгорело? Нет тут ничего интересного. Займитесь своими делами. И ты вставай, чего ждешь? – Ричард обеспокоенно поднялся с колен. Левая нога у него затекла, и он принялся ее растирать. Предводитель повернулся к Илиастеру: – Надо отвести его на рынок. Приказ господина Долгохвоста.
Илиастер покачал головой и сплюнул.
– Я не поведу, – сказал он. – Это уже слишком. Вы, крыситы, всегда мне помогали, но я не могу его отвести. Вы же знаете.
Предводитель кивнул, убрал кинжал под шубу, а потом повернулся к Ричарду и оскалился, обнажив желтые зубы.
– Ты даже не представляешь, как тебе повезло.
– Нет, я знаю, – пробормотал Ричард.
– Не знаешь, – отрезал предводитель. – Ничего ты не знаешь. – Он тряхнул головой и удивленно повторил: – Надо же, «крысунчик»!
Затем взял под руку Илиастера и отвел в сторонку. Они о чем-то шептались, то и дело косясь на Ричарда.
Девушка тем временем ела банан, который нашла в сумке. Ричард подумал, что трудно себе представить менее эротичное поедание банана.
– Это был мой завтрак, – сообщил он. Она виновато глянула на него. – Меня зовут Ричард. А тебя?
Он вдруг понял, что она успела съесть все бананы, которые он взял с собой. Проглотив последний кусок, она пробормотала что-то похожее на «Анестезия» и добавила:
– Мне есть хотелось.
– Но я-то тоже хочу есть!
Она поглядела на костры и улыбнулась Ричарду.
– Кошек любишь?
– Ну, в общем, да. Я люблю кошек.
Анестезия облегченно вздохнула.
– Бедрышко или грудку?
Дверь шла через двор. За ней шагал маркиз Карабас. В Лондоне сотни таких дворов, закутков и проулков – островков старины, которые ничуть не изменились за последние триста лет. Даже запах мочи здесь стоит точно такой же, как во времена Сэмюэла Пипса.[17] До рассвета был еще час, но небо уже начало светлеть и сделалось тускло-свинцовым. В воздухе висели клочья тумана, похожие на привидения.